Ирина Станковская – Фантастические миниатюры. Сборник рассказов (страница 4)

Наблюдая за обыском гардеробной, Бамбер продолжал размышлять.

– Ножки, ножки ей поправь! – говорил тем временем один из полицейских, обнимая напольную вешалку, чуть было не рухнувшую под грузом одежды.

– Ага, – сказал суперинтендант вдруг. Он наклонился и вытащил из-под шатающейся вешалки потёртый кожаный чемоданчик на стальных застежках.

– Вряд ли там документы, – пробурчал второй полицейский, пыхтя и возясь с ножками.

Бамбер открыл чемоданчик, порылся там и извлёк на свет божий пару вязаных носков.

– Всё-таки я подозреваю дворецкого, лорд Кларенс собирался его уволить, – этими словами встретил Бамбера в холле старый знакомый, констебль Джонс.

– Но в каждом случае были разные дворецкие, – возразил суперинтендант с вежливой улыбкой.

– А, вы напали на след! – лукаво прищурился констебль. – Бульдожья хватка Бамбера!

– А не живёт ли тут поблизости какая-нибудь пожилая одинокая дама? – поинтересовался Бамбер.

– Кухарка, ещё есть беженка с континента. Обе пожилые, – последовал ответ.

– Беженка живёт в сторожке, что у входа в поместье? – уточнил суперинтендант.

– С вами приятно работать! – воскликнул Джонс восхищенно.

В сторожке было жарко и пахло какими-то травами.

– Готовите? – Бамбер бросил взгляд на стоящий на печи котёл.

– Кашу перловую варю, – с акцентом проворчала смахивающая на ведьму старуха в пёстрой шали. Котёл прицельно плюнул раскалённой перловкой, Бамбер стряхнул с себя крупинки.

– Так кем вы приходитесь леди Агате? – говоря это, он пристально смотрел в лицо пожилой женщины.

– Кто вам сказал? – бабка положила ложку и подступила к суперинтенданту. В её глазах зажглись алые искорки.

– Очень просто, – Бамбер вытащил из кармана носки, – только сейчас я заметил то, что было у меня под носом! В гардеробе леди Агаты всегда есть вязаные носки.

– Ну и что? – оскалилась старуха. – И в Англии холода бывают!

– В каждом случае при обыске находили пару вязаных носков, но они всегда были заштопаны! Кто, как не любящая бабушка, будет штопать носки богатой леди? Кто, как не любящая внучка, будет хранить эти носки, чтобы не огорчать старушку?

Бабка проковыляла к печи и открыла нижнюю заслонку. За ней обнаружился вход в пышущее жаром нутро. Он показался суперинтенданту намного больше заслонки, чего, конечно, быть не могло.

– В печку, милый, в печку, – с сочувственным вздохом сказала бабка, делая в сторону суперинтенданта странные пассы, – умный ты больно!

Бамбер, двигаясь как сомнамбула, повиновался.

– Бабушка! – раздался душераздирающий крик. – Это правда?!

Леди Агата ворвалась в сторожку и оттащила Бамбера от печи.

– Дитятко, я хотела как лучше. Они все обижали тебя! Джон врал, что ты пересаливаешь суп, Перси тебя ударил, Дик шлялся по бабам… Не родная ты мне, сиротинушка бедная, а дороже кровиночки! – запричитала старуха.

– Но Арчи за что?! – зарыдала леди Агата. – Он же был безобидным поэтом!

– На всякий случай, – смутилась старуха, – помнишь его стихи: «Я в честь твою казню цветы всех стран и всей Вселенной! В крови зелёной будешь ты русалкой вдохновенной!» И что, это нормально? Я уж заранее постаралась. Вдруг потом поздно будет.

Леди Агата со слезами обняла бабушку и повернулась к Бамберу:

– Джеймс, вы же ничего не докажете, правда? Я положу её в частную клинику, клянусь!

Суперинтендант хмуро кивнул.

– Может, зря я Агатушке только лордов загадывала. Хотела ей всё самое лучшее, – произнесла бабка и бросила на Бамбера странный оценивающий взгляд.

Суперинтендант проводил женщин до больницы. Он, конечно, проверил бабкины документы – замусоленный паспорт Нансена, в котором стояло диковинное, как у всех русских, имя Baba Iaga.

Поздним вечером детектив ехал в Лондон. Холодало. Легкий морозец изукрасил лобовое стекло перьями Жар-птицы. Бамбер не знал, что это за птица, но было красиво!

Смелое слово

Он с вызовом посмотрел в раскормленную царскую физиономию. В палатах было жарко натоплено, сквозь разукрашенные морозными узорами оконца пробивался неяркий утренний свет.

– Ты, сударь мой, тиран и деспот! – он сжал руки в кулаки и гордо вздёрнул подбородок. – Посмотри, что стало с твоим царством, государь! Везде упадок и разрушение, народ ропщет. Нет, хуже, народ безмолвствует!

Царь заморгал маленькими поросячьими глазками, насупился.

– Так и до бунта недалеко! Задавил подданных поборами, гуляешь в кабаках с непотребными девками!

Царь гневно мотнул головой и поправил съехавшую было набок корону.

– Сироты и вдовицы приносят тебе последнюю лепту, а ты покупаешь своей третьей, нет, четвертой царице адамантов, перлов да яхонтов премного! Казна твоя опустела, ты аки червь подземный, скрываешься от ростовщиков и взаимодавцев твоих! Царское достоинство своё поганишь и аки жалкий попрошайка…

Тихо ступая мягкими сапогами, в дверь проскользнул главный царский советник.

– Прибыли, государь! – доложил он.

Царь степенно проследовал к трону, сел, расправив богато украшенные одежды, взял в руки державу и скипетр.

В сопровождении толмача вошёл иноземный король – тощий, высокий, смиренный.

– Ишь, притих! – ехидно сказал царь, зная, что умелый толмач переведёт все на язык дипломатии. – Ты, сударь мой, тиран и деспот!

В венецийском зеркале отражались теперь лишь часть стены да сундук со стоящей на нём початой бутылкой фряжского вина.

Правда о чудовище

Пойдём гулять! Я знаю, как ты любишь свежий воздух и простор. Ты смотришь на меня доверчивым взглядом, и мне становится не по себе оттого, что я использовал тебя в своей нечестной игре. Но что поделать, ради друга я готов на любые жертвы, заглушу голос совести и забуду о внушаемых мне с детства идеалах.

С финансами тогда было совсем плохо. Практика приносила сущие гроши – кто же будет терпеть врача, который постоянно отлучается по каким-то подозрительным делам! Правда, я успел написать несколько рассказов о наших приключениях, но моё имя ещё не приобрело широкую известность, и гонорары не покрывали затрат. Мой друг с головой ушёл в расследование дела о ватиканских камеях и не обратил внимания на пространный судебный отчёт в «Девонширской хронике». Меня же газетная заметка о скоропостижной кончине сэра Чарльза заинтересовала чрезвычайно. Я, пользуясь занятостью Холмса, навёл справки и даже съездил на место событий. Разумеется, я запасся рекомендательными письмами от коллеги, моего бывшего однокурсника и уроженца Девоншира. Люди частенько слишком разговорчивы с докторами. Увиденное и услышанное потрясло меня, и я предпринял шаги для реализации сумасшедшей идеи. Я предвидел, что, желая оказать любезность Папе, мой друг и не заикнётся о вознаграждении. Он часто поступал так, не думая о будущем.

Холмс блестяще разгадал сложную загадку и не получил ни гроша. Ватикан выразил признательность, Великий Понтифик прислал благодарственное послание. И всё. Деньги таяли, добрейшая миссис Хадсон при встрече поджимала губы и спрашивала, когда мы внесём арендную плату. Холмс курил трубку, играл на скрипке и приглашал меня лишь для того, чтобы я сделал ему очередную инъекцию морфия. На морфий тоже не было средств – я, пользуясь старыми связями, доставал его за полцены. Выгодных в денежном плане дел не предвиделось.

Я долго не мог решиться сделать первый шаг по наклонной плоскости, но надо было спасать единственного друга. Обстоятельства играли мне на руку. От новых девонширских знакомых я узнал, что доктор Мортимер едет встречать наследника. Они внушили ему кое-какие подозрения и постарались направить по нужному пути. Таким образом, ничего не подозревающий Джеймс явился к нам с манускриптом и рассказом о страшной собаке Гримпенских болот. Я порадовался в душе, увидев искренний интерес друга. Он понемногу пришёл в себя и задавал необыкновенно проницательные вопросы.

Провожая доктора, я выяснил, где будет жить новоявленный баронет, и начал действовать. Да, это я украл сначала один, а потом другой ботинок сэра Генри, я прислал ему в отель «Нортумберленд» анонимное предостережение. Я многому научился у моего друга Холмса! Обработать отважного, но простодушного американца не составило труда. И вот я уже спешил в Баскервиль-холл.

Мне не пришлось долго уговаривать Стэплтона. В прошлый визит я понял, что он жалкий неудачник, мелкий жулик, а всем в доме заправляет его темпераментная и властная жена Бэрил, урождённая Гарсиа. Но и она не была способна на убийство. Парочка вела свою игру, втеревшись в доверие к местным жителям, и рассчитывала со временем перехватить деньжат у сэра Чарльза. Для начала они хотели немного попугать родственника, но не учли слабое здоровье пожилого джентльмена. После его смерти они затаились, и я быстро сориентировался в ситуации и запугал их моими связями в полиции и возможным обвинением в убийстве. Костариканка и её истеричный супруг-энтомолог плохо разбиралась в английских законах! Я посулил им часть гонорара, который втайне от Холмса обговорил с сэром Генри. Тот совсем запутался и обещал выплатить астрономическую сумму.

Баффи. Сокровище моё! Большое, доброе, ласковое создание! Ты не пугала Селдона, мерзкого брата миссис Бэрримор. Он сам впотьмах упал с каменной гряды. Что касается смерти сэра Чарльза, то это Стэплтоны сваляли дурака, не подумав о последствиях. Да, спаниель Мортимера на твоей совести, но что за гадкая была собачонка! Ты всего лишь хотела дружелюбно обнюхать его злобную мордочку, а он укусил тебя, моя хорошая. И ты от неожиданности, боли и испуга слишком крепко сжала челюсти!