Ирина Стахеева – 30 секунд до рая. Сборник миссионерских рассказов (страница 12)

Ответ прилетел через несколько дней. Коля (так звали заключенного) благодарил за ее доброту, изъявлял желание общаться дальше и в мягкой форме пояснял, что ни варенья, ни что бы то ни было в стеклянных банках нельзя им присылать, а конфеты следует предварительно освобождать от фантиков.

Света фыркнула на такие претензии и не ответила. Через неделю пришло еще одно письмо, потом еще…Женщина их читала, выбрасывала в мусорное ведро и оставляла без ответа. Ей был неприятен тот слащаво-нежно-просительный стиль, в который Коля облекал свои послания. Наконец, переписка и с его стороны прекратилась.

Через год на пороге их квартиры стоял худой бритый мужчина с чемоданом в руках и спрашивал Машу.

– Маша давно отсюда съехала, – сказала Света, с ног до головы осматривая нежданного гостя. Почему-то у нее как-то странно и настораживающе екнуло сердце.

– Как жалко, – на лице незнакомца отобразилось сильное разочарование, словно ему только что подробнейшим образом объяснили, как проделывается фокус, в который он, по своей наивности, очень долго безоговорочно верил. – То-то я пишу, пишу, а ответа все нет.

Женщина моментально сориентировалась, кто перед ней, но виду не подала. Коля хотел еще что-то спросить, но Света, извинившись, закрыла дверь перед его носом, стрелой забежала в свою комнату и, юркнув в кровать, забилась под одеяло. Ее била мелкая нервная дрожь. На этом ее «тюремная» эпопея закончилась. Но всякий раз, когда она встречалась с людьми, прошедшими через зону, внутри у нее что-то обрывалось, и она чувствовала ни то стыд, ни то укор совести. Не считая, разумеется, сегодняшнего случая, когда не было времени для миндальничания и она собиралась отвоевывать свой телефон.

Когда, спустя несколько минут, в цветочный ларек зашли два полицейских, которых Света еще по привычке иногда продолжала звать милиционерами, женщина закусила губу.

– Это за моим Лосем. Надо же, как кличка ему к лицу, – пронеслось в ее голове. – Чувствовала же, что не стоило ему давать телефон.

Но полицейские, не заметив легкого смущения цветочницы, стали рассматривать товар, благоухающий свежестью и различными иными ароматам.

– Почём у вас готовые букеты? – поинтересовались стражи порядка.

– С одноголовыми хризантемами – 500, с лилиями – 800. Есть за тысячу и полторы.

– Дороговато… Давайте нам сделаем скидку? Мы – бедные.

– Ага, бедные! – передразнила цветочница, уже успев придти в себя и поняв, что их визит никак не связан с Лосем. – Если бедные – купите открытку. Они хоть с розами, хоть с тюльпанами – тридцать рублей.

Посовещавшись в сторонке, полицейские купили букет хризантем.

– Бедные! – после их ухода не переставала ворчать Света. – Со скидками, да с распродажами совсем люди развратились. Привыкли жировать на халяву. Всяк норовит на мне сэкономить, словно я сама цены устанавливаю. И полицейские тоже хороши. Ни работать, ни одаривать по настоящему не умеют. Убийцу Сомика до сих пор не поймали.

Вспоминая о четвертом муже, Света давно уже перестала плакать. Разве только после того, как увидет его во сне…

В Уфе дела у Светы пошли не лучше, чем в Самаре. Такой же мизерный заработок продавца, жалобы и крик покупателей, профессиональная утруска и усушка в свою пользу, и обвес в двадцать-тридцать грамм с килограмма. И, разумеется, приставания мужиков к симпатичной одинокой разведенке. Если бы не ее бойкий характер и оплеухи, щедро раздаваемые ею направо и налево, без анализа кто собирался полапать – директор магазина или пьяный грузчик, ей пришлось бы совсем туго.

– Да выйди ты, наконец, замуж, – наставляла подругу сменщица, – сразу все отстанут. Мужики мужиков боятся.

– Какое еще «замуж» в мои тридцать четыре года?

– Ну и что? Вон Зойка в тридцать шесть выскочила. Теперь живет припеваючи. Собираются машину покупать.

– Да я и без того уже нахлебалась. Хватит с меня приключений. Потом, где я найду подходящего мужа? Вокруг одни пьянчуги и развратники.

– Есть у меня знакомый. Хоро-о-ший, положительный мужчина. Сорок лет, высшее образование, не пьет, не курит, зарплату всю домой матери приносит, ухаживает за ней после инсульта. Хочешь, познакомлю?

Самсон оказался совершенно не в ее вкусе. Все Светины предыдущие мужья имели достаточно импозантный вид, короткие и красивые стрижки (включая, даже низкорослого Павла – пьянчугу). Самсона она увидела стоящим у стола. Хотя ростом он и удался, но сутулая спина и при этом среднего размера брюшко, делали его похожим скорее на морского конька, чем на завидного жениха. Соответствующее отталкивающее впечатление довершали серая рубашка, расцвеченная в какой-то детский рисунок, застегнутая на горловине до последней пуговицы как у школьника, отсутствие галстука и, разумеется, заношенный костюм, вероятно купленный ему еще в студенческие годы. Пиджак обтягивал неуклюжую фигуру Самсона, расходясь сзади шлицей, открывающей брюки неопределенного цвета, забывшие прикосновение к себе разогретого утюга и вид отглаженных стрелок. Давно стриженые волосы, слегка завиваясь, почти закрывали уши и шею. За толстыми очками в пестрой роговой оправе трудно было разглядеть черты его лица – казалось, они расплывались.

– Понятно, почему, не смотря на высшее образование, на это «сокровище» до сих пор никто не позарился, – съехидничала Света, делясь на кухне с подругой своим первым впечатлением от встречи, пока муж подруги и Самсон устанавливали в зале стол-книжку. – Слушай, Люсь, я с таким чудовищем не то, что замуж – сидеть рядом боюсь. Можно я незаметно просочусь в прихожую и тихонечко уйду? А?

– Ты главное не торопись, – наставляла ее Люся, накладывая в миску винегрет. – Познакомьтесь поближе. Повстречайтесь месяц, а там уже сами решайте.

– Он что ли не знал куда идет? Все-таки знакомство… Неужели нельзя было приодеться, постричься? – возмущалась про себя Света, садясь все же не рядом с Самсоном, а напротив него. Она злилась на себя, что пришла при полном параде и всю ночь проспала на бигудях. – Нет, Люська, брось! – вертелось в Светиной голове, когда подруга представляла их друг другу, – я месяц терпеть этого урода не стану. Вот сейчас возьму и все выскажу в его пучеглазое лицо.

– А что, Самсон, в связи с Перестройкой в нашей стране перестали выпускать костюмы необходимых размеров? – начала Света наступление, нагло рассматривая нового знакомого.

Понимая, к чему она клонит, Люся слегка наступила ей на ногу. Высвободив ногу и, во избежание дальнейших посягательств, спрятав ее под свой стул, Света продолжила

– Самсон, а рубашку эту кто вам выбирал – мама или прабабушка?

– Мама, – похолодевшими губами промямлил покрасневший мужчина и, опустив взгляд в тарелку, а вилку на стол, застыл в ожидании дальнейших нападок.

– А скажите…

– У меня родилось предложение! – громко вмешалась Люся в разгромную Светину тираду. – Давайте выпьем за обновления в нашем государстве, и чтобы у Горбачева получилось улучшить нашу промышленность и протрезвить страну. Ура? – Люся все же дотянулась до Светиной ноги под стулом и больно пнула ее, в ответ тоже получив достаточно ощутимый пинок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.