Ирина Сон – Небо примет лучших. Второй шаг (страница 14)
– Я сто лет изо дня в день плясала перед толпой отвратительных пьяных рож. Ради тебя! Я держала это место из последних сил, выбирала людей, напитывала источник. Я работала как проклятая, забыв о себе и своём озере! Я всё делала, чтобы ты выжил! Чтобы спасти тебя! Я притащила этого мальчишку сюда, а ты проснулся и хочешь его отпустить?! И ради чего? Ради обеления имени клана Хуай и смутных обещаний?!
Да, с этой стороны звучало как-то не очень справедливо и верно.
– Конечно! Это же не ты тут пахал, словно раб! Ты сладко спал на перине, пока я тащила всё на себе! – закричала Тай.
Еши утомленно закрыл лицо руками.
– Милая, давай не при людях…
– Ты не волновался об этом, когда вываливал на них всё!
Пока пара окончательно не рассорилась, я вклинился между ними.
– Прошу прощения!
Тай повернула ко мне голову. Её глаза пылали, словно болотные огни. Она пронзила меня яростным взглядом, и я едва удержался от того, чтобы не шарахнуться в сторону.
– Госпожа, выслушайте меня, – выдохнул я и для смелости вцепился в поясные подвески. Ощущение гладких нефритовых бусин и теплого бамбука в ладони немного успокоило.
– Чего тебе, жрец Нищего принца? – рявкнула Тай.
– По всей видимости, вы не знаете законов. Да, Хуай перегнули палку, но…
Я повторил то, что услышал от отца – и лицо Тай потеряло всякие краски, стало похожим на фарфоровую маску.
– Я вам не верю! – отрезала она и отступила, замотала головой в отрицании. – Этого не может быть! Духи не должны подчиняться людям!
– Простите, госпожа, это придумал не я. – Я поклонился потрясённой Тай. – Но и то, что случилось с Еши – насилие и произвол. Вы должны были пожаловаться заклинателям – написать им письмо, сказать, что дух гибнет. Вы и сейчас можете это сделать. Они придут и сделают так, чтобы Еши спокойно жил, как все похожие на него духи места.
– Позвать заклинателей? И что тогда? – выговорила Тай, бледная, словно смерть.
Губы у неё затряслись, руки вцепились в шелка наряда, и я увидел, как с кончиков её тонких пальцев закапала вода, а ногти вытянулись и заострились. Тай становилась всё белее и неподвижнее, пока вокруг неё собирались лужи – сочились по капле из одежд, рук и волос. Как в пещерах из воды растут камни, так и Тай менялась и каменела на глазах.
– Что тогда, жрец Нищего принца? – повторила Тай, и её глаза вспыхнули неземным светом. – Что сделают заклинатели?
В тот миг я понял, что чувствует человек, обнаружив вокруг себя не надежные твёрдые стены, а хрупкую горную породу, которая в любой миг может рухнуть на голову. И замолчал.
– Они помогут вам. Они помогут вам устроиться среди людей как можно лучше, на благо всех, в том числе и вас, – уверенно и спокойно ответил отец.
Я как никогда отчётливо осознал, что значило быть военным человеком. Отец жил в мире, где был непогрешимый Сын Неба, высокодуховные заклинатели, неспособные на плохие поступки, где добро – это наша империя, а зло – враги… В этом мире отец был необходимым злом, человеком, который стоит на защите своего замечательного мира и волей-неволей пачкает руки в крови.
Мое сердце сжалось от тоски и непонимания. Как? Как он мог совершить измену?
– Помогут? Люди? – ядовито повторила Тай, и её тихий, обманчиво ласковый голос заметался в доме бесконечным эхом. – Они оставят поводок на Еши!
Еши подвинулся к краю постели.
– Дорогая, успокойся…
– Успокоиться? Как я могу, милый? Люди говорят, что ты никогда не обретёшь свободу! – прошипела Тай. – И что я тоже обязана им подчиниться!
Её волосы взметнулись, превращаясь в острые каменные струны, легко раскололи брошенную отцом вазу – и подскочивший Еши обвился вокруг Тай, скрутив ей руки.
– Пусти меня! – закричала она. – Пусти!
Ловкая и маленькая, она вся извернулась, просочилась сквозь руки Еши, как капля воды сквозь камни. Но Еши был быстрее.
– Бегите к фонтану! – скомандовал он, перехватив её за талию и подняв в воздух. – Милая, любовь лишила тебя разума. Они правы. Давай позовём заклинателей. Они должны защитить нас. Не бойся. Не нужно так…
– Нужно! – завизжала Тай. – Нужно!
Мы побежали.
Не помня себя, я схватил отца за руку и скатился с лестницы, перепрыгнув через ступеньки. Тархан рванул дверь. Мчась по дорожке к бане, Унур потерял покрывало. Мы пронеслись мимо удивлённых слуг и веселившихся гостей, выскочили во двор, к фонтану.
Но зачем нам было бежать туда?
Взгляд выхватил из толпы знакомое рыбоподобное лицо Куня, в памяти мелькнули слова Тай: «Я выбрасывала их обратно» – и меня озарило! Слуги вовсе не топили людей в фонтане!
– Прыгайте в воду! Фонтан вернёт вас в ваше время!
Я толкнул Унура – и тот исчез в брызгах.
Прямо позади меня закричала Тай. Полный ярости вопль ввинтился в уши болью:
– Стоять!
Повинуясь её голосу, воздух вокруг задрожал и загустел, превращаясь в тягучую невидимую смолу. Всё стало медленным: и разворот Тархана к фонтану, и взметнувшиеся рядом волосы отца, и бежавший через двор Еши. Я всё видел, я понимал, что мы очень медленные и никак не успеваем, но страх затмевал разум и побуждал лишь сильнее работать руками и ногами в попытке прорваться сквозь тягучее сопротивление воздуха.
Тай подошла ко мне легко и мягко, словно кошка подкралась к добыче.
– Проклинаю тебя! – выдохнула она, и её горящие болотными огнями глаза впились в мои. Я не удержал стона – её взгляд обжег холодом сырых камней и пещерной тьмы. Во рту появилась горечь. – Проклинаю тебя! Ты встретишь любовь – и она лишит тебя разума. Разрушит всё, что ты любишь!
Она протянула ко мне руку – в её пальцах переливалась капля воды. Я попытался увернуться и понял, что не успеваю. Что я мог сделать? Талисманов у меня не было. Жреческие одежды были лишь обманом. Небеса меня никогда бы не услышали. Что я мог, когда всю жизнь был лишь источником жизненных сил и наложником, не более…
На моей вытянутой в защитном взмахе руке сомкнулись жёсткие пальцы. В бок упёрлась рука. Меня, завязшего в заклятии, разворачивали и выталкивали прочь из-под удара Тай. Яркие болотные огни в её глазах сменялись генеральской формой и сосредоточенным лицом, таким похожим на моё собственное. Спасая меня, на пути проклятья вставал отец.
Кажется, я закричал, что этого не нужно делать, но было поздно – рука Тай врезалась в спину отца с такой силой, что он взлетел в воздух. Прямо в фонтан!
Мне, отправленному толчком совсем в другую сторону, оставалось лишь смотреть.
Я не знаю, как и почему это сделал. Наверное, потому что никакой другой силы во мне не было – лишь та, что сделала меня господином Гармонии, неясное, рассеянное по жилам тепло, даровавшее необыкновенную живучесть. Меня учили делиться этим теплом через слияние с женщинами, я сам научился отдавать его через руки, когда лечил принца. Сейчас же, когда отец летел в свое время и забирал с собой моё проклятье… В отчаянии я выплеснул эту силу из себя всей кожей.
Вокруг вспыхнул ослепительный белый свет – и Тай закричала. Время вновь стало лёгким и невесомым. Я рухнул прямо на Тархана, и мы покатились по земле. Раздался всплеск.
Я дернулся назад к фонтану – помочь, схватить за руку, не дать уйти в прошлое…
Но отец уже исчез.
– Нет-нет-нет! Верните его! Верните!
Еши отвел помертвевший взгляд от соляного столпа, на месте которого ещё мгновение назад была Тай… Нет, это был не столп, это была статуя Тай из кипенно-белой соли. Еши медленно осмотрел её, провёл дрожащей рукой по плечу статуи, и его голубые, словно две капли краски, глаза впились в меня.
– Поздно, – проронил он.
От этого короткого слова во мне вспыхнула ярость.
– Поздно? Поздно?! Это место вырвано из времени! Здесь не может быть поздно! Верните его, или… или…
Что именно «или», я не знал.
– Поздно, – повторил Еши и вновь повернулся к статуе. – Тай уснула. Ты иссушил её, жрец.
– Что? Иссушил? Но я не…
Я хотел сказать «не умею», но слова так и застыли на губах.
Белая вспышка, вырвавшая меня из заклятья. Моя жизненная сила, к которой я потянулся в момент отчаяния. Неужели она оказалась настолько губительной для водного духа?
– Этого не может быть! Я же… Она же собирала с нас жизненную силу для тебя! Она не могла просто взять и превратиться в соль! Она… Она же должна вернуть моего отца и снять проклятье!
– Она забирала немного, можно сказать, по искре с человека. Ты же запустил в неё фейерверком. К тому же она дух пещерного озера, холода безвременья и тьмы. Твой свет для неё губителен, – пояснил Еши и криво улыбнулся. – К твоему счастью, она не мертва. Просто теперь настала моя очередь делиться с ней силами. – Он нежно погладил статую по щеке.
– Тогда… Ты же можешь…
Голубые глаза обожгли холодом, от которого заломило зубы.
– Нет. Время подвластно лишь пещерным духам. Не мне.