Ирина Сон – Частная медицина (страница 4)
Мастер тем временем сошел с меча на берег, пафосно взмахнув длиннющим рукавом, убрал меч в висящие на поясе ножны и возжелал углубить знакомство:
– Меня зовут Байгал. Я заклинатель Горы Тысячи Голосов. Позвольте узнать, что делает благородный человек в одиночестве так далеко от освященного тракта?
Очаровательная улыбка, озарившая его лицо, для дамочки послужила бы контрольным выстрелом. Густые черные брови выжидающе приподнялись. Будь на моем месте Регина, она бы уже растеклась лужицей растаявшего от восторга мороженого. Длинноволосый красавчик-заклинатель, словно сошедший с экрана! Рядом! И разговаривает!
Я же никак не мог определиться. Было в манерах этого человека что-то раздражающее, непонятное, вызывающее желание сплюнуть на землю и по-плебейски утереться рукавом.
Я надел носки, обулся, зашнуровал кроссовки, стараясь не нервничать под внимательным взглядом, встал, подобрал трость и взялся за узел. Порыв уточнить дорогу до Ногона я погасил. По какой-то непонятной причине делиться конечной целью моего путешествия с этим заклинателем Горы Тысячи Голосов очень не хотелось, а вот свинтить как можно быстрее и дальше – очень. Мир оказался волшебным, а согласно законам волшебного мира рядом с подобными персонажами всегда околачивались проблемы… зачастую – смертельные.
Однако оставить Байгала без ответа и уйти с загадочным видом – это всё равно что повесить табличку «Иди за мной».
Мозг лихорадочно заработал, рожая легенду.
– Моё имя Тэхон, господин Байгал, – еще раз поклонился я. – Я странствующий певец, и моё происхождение – вовсе не предмет гордости. Я обычный, ничем не примечательный человек.
Новость о том, что я простолюдин, заклинатель принял с самым царственным видом и градус церемонности резко сбавил:
– Что ж, поскольку ты никуда не спешишь, развлеки меня. Спой.
– Со всем уважением, но я не пою бесплатно, господин, – ответил я предельно вежливо и еще раз поклонился.
У господина вытянулось лицо. Судя по всему, я ляпнул какую-то глупость.
– Я согласился послушать тебя! Мастер-наставник Горы Тысячи Голосов согласился оценить твоё мастерство, а ты требуешь деньги? – возмутился Байгал, высокомерно задрав подбородок.
Вот и кончился «скромный мастер».
В чем была проблема заплатить? Или у них предусмотрена другая награда? Заклинатели вообще пользуются деньгами?!
– Только с помощью денег я добуду себе ночлег и еду, господин, – ответил я, кланяясь словно китайский болванчик. – Простите, если я был непочтителен.
Секунду над рекой стояла тишина.
– Непочтителен, но прав, – вдруг хмыкнул Байгал и плавным, неуловимым движением скользнул к поясу. К моим ногам шлепнулся плотно набитый кошель. – Вот твоя оплата. Здесь хватит на роскошный пир в лучшем заведении города. Пой. Надеюсь, твой голос достоин этих денег.
Мнение о «скромном мастере» рухнуло ниже плинтуса. Нет, понятно, что я сам поставил себя в такое положение, но любой нормальный человек заплатил бы, во-первых, после выступления, во-вторых, не бросал бы деньги к ногам, как подачку собаке. Со мной никто и никогда так не обращался, даже когда я был бесправным новичком в корейском шоу-бизнесе.
Ох, как же захотелось выхватить веер из рук этого расфуфыренного индюка и переломить его об колено!
Наверное, любой другой попаданец из какого-нибудь бояр-аниме так бы и сделал, показав свою альфа-самцовость, но проблема была в том, что самым крутым и главным тут был как раз заклинатель. Наверняка он обладал самыми широкими полномочиями, которые позволили бы похоронить взбрыкнувшего певца под первым попавшимся кустом без суда и следствия. Или устроить такие проблемы, от которых смерть показалась бы избавлением.
А я очень хотел спокойно добраться до Ногона и открутить Регине голову.
Пришлось заткнуть возмущенную гордость, подобрать деньги и спеть.
Разумеется, никакие арии и профессиональные изыски с расщеплениями и переходами без музыки средневековый житель не оценил бы. Так что я остановился на простой и незатейливой песне, дающей оценить сам тембр. Мой контратенор обладал весьма приятной окраской на всех диапазонах.
– Не слышны в саду даже шорохи, всё здесь замерло до утра…
Избито, да. Но в голову не пришло ничего лучше.
Байгал выслушал очень внимательно, а потом покивал и удовлетворенно выдал:
– Да, Небеса наделили тебя поразительным голосом! Что это за язык? Я никогда не слышал ничего подобного.
То, что встроенный переводчик не переводит песни, стало для меня неожиданностью.
– Просто набор звуков, – брякнул я. – Недавно сочинил эту мелодию и еще не успел придумать слова.
Если б я сказал этому типу с хитрыми лисьими глазами об иных землях – пришлось бы сочинять историю о том, что я у них делал!
– Господин, скоро стемнеет, а мне еще нужно дойти до города и найти угол для ночлега, – я еще раз поклонился.
Спина мягко намекнула, что постоянные поклоны ей не нравятся. Я решил, что с неё не убудет, а пресс даже скажет спасибо, и поклонился еще разок.
– Прошу простить, мне пора…
– Да-да, Тэхон, ты прав. Пойдем.
И этот напыщенный бара… Байгал встал и пошел впереди меня! Еще и оглянулся с видом: «Ну ты идешь, нет?»
«Вот пристал как банный лист!» – прошипел внутренний голос и с подозрительно отцовской интонацией предложил познакомить эту самодовольную макушку с моей шашкой. Шашка, конечно, была тупая, зато вполне себе тяжелая! Идея была очень соблазнительной, но бесперспективной. Я героически подавил тяжелый вздох и, поудобнее взвалив узел на спину, взялся за палку.
А Байгал уже чапал впереди, возмутительно бодрый и здоровый до зубовного скрежета. По его длинным темным волосам гулял глянцевый блеск, одежды колыхались в разные стороны. В считанные секунды он обогнал меня метров на десять, однако я и не собирался его догонять. Я бы вообще шмыгнул в кусты и драпал от этого заклинателя Горы Тысячи Голосов быстрее собственного визга, но увы, хромота не позволяла. Да и кроме этого города никаких других человеческих поселений поблизости не было. Пришлось смириться. Я плелся со скоростью беременной улитки, смотрел в эту жизнерадостную спину и потихоньку наливался старой доброй классовой ненавистью.
Байгал заметил моё отставание только через пять минут.
– Тэхон, что?.. – он обернулся, увидел мою походку и встал.
В среде Байгала наверняка ценилась непробиваемая невозмутимость. В целом, многолетние тренировки не прошли для него даром, но этот взгляд! Взгляд стукнутого тяжелым пыльным мешком человека, который осознал и устыдился! Еще никогда чужой беспомощный растерянный вид не доставлял мне столько удовольствия!
– Ты хромаешь, – отметил Байгал, когда я поравнялся с ним. – Хромаешь, как будто у тебя что-то с сухожилиями и были вывихнуты пальцы или лодыжки.
Я с ужасом осознал, что этот тип еще и в пытках разбирается.
– Заклинатели Горы Тысячи Голосов не так хороши в целительстве, как заклинатели Долины Горечавки, но в ранах я неплохо разбираюсь, – уточнил Байгал, не дождавшись ответной реплики.
– Это замечательно, – сдержанно ответил я и немного выдохнул.
Передо мной был не палач, а врач.
Узел оттягивал бок, становился тяжелее с каждым шагом, а зависть к чужому здоровью – крепче и злее.
– Ох, позволь мне! – спохватился Байгал и, сложив и спрятав веер, отобрал узел.
Я настолько обалдел от такого поворота, что чуть не споткнулся.
– Что? Я же заклинатель, я обязан помогать людям, – объяснил Байгал и очаровательно улыбнулся.
Я кивнул, чувствуя смутное дежавю. Нечто похожее уже случалось, только не со мной, причем в тех же китайских декорациях, и сопровождалось восторженным писком Регины.
«При первой же возможности свалю!» – решил я.
«Поддерживаю», – отозвался внутренний голос.
Глава 3
Мы добрались до города, когда солнечный диск скрылся за горами, а розовое небо на западе налилось сизыми красками. Широкая дорога заканчивалась воротами, у которой скучали два стража. Увидев нас, они встрепенулись и вытаращили глаза на огромный узел за плечом заклинателя.
– Досточтимый Байгал! Доброго вам дня!
– Да-да, и вам очень доброго, – очаровательная улыбка Байгала стала еще очаровательнее. – Вы видели моих учеников, Шону и Ганджура?
– Э… Да, они прилетели, – ответили стражи хором и с весьма подозрительным видом покосились на меня. – Но кто этот отступник рядом с вами?
Меня во второй раз принимали за какого-то отступника. Что это означало?
Байгал посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Что бы он ни хотел увидеть, у него не получилось. Мою маску невозмутимости ставили лучшие учителя Кореи, а жизнь с матушкой её закалила до прочности бронебойного сплава.
– Прежде чем наклеивать ярлык, внимательно рассмотрите человека, – наставительно произнес Байгал и важно поднял веер. – Посмотрите, какие волосы у моего спутника. У него сложная стрижка. Она подчеркивает его изящные черты, обладает удивительными переходами и пышностью. Запомните, бывших заклинателей не стригут с таким тщанием…
Ага, значит, отступник – это бывший заклинатель.
– …Далее, вы видите на нем пыль или грязь?
Деморализованные стражники дружно покачали головами.
– И я не вижу, – согласился Байгал. – Он необычно чист, от него пахнет не немытым телом, а хвоей и кумкватом, – в этот момент я проклял свой дезодорант. – А одежда его пусть не обманывает вас нарочитой неброскостью. Будь это одежды настоящего бродяги и бедняка, они не обладали бы такой свежестью и яркостью красок. В совокупности с необычайной белокожестью и нежными руками, какими обладают лишь те, кто не знал ручного труда, можно сделать лишь один вывод… Какой?