Ирина Соляная – Принцип кентавра (страница 26)

— Что они искали?

— Не знаю, — старая Линденбрант говорила с трудом, отдыхая после каждой фразы, — они не говорили. Они ругались между собой шёпотом. Я расслышала слова «документы» и ещё «альбом». Потом они ушли…

— Думаю, что ты их спугнула, — сказал Хью, отойдя от старухи, которая явно ничего больше не могла пояснить.

Что же, зацепок много. Вот тебе и старуха после инсульта! Хью подозревал, что злоумышленники искали альбом Зельден, который она отдала Барберу, и который все еще хранился у него. Подозрения зиждились на принципе: «Случайных совпадений не бывает». Что же такого ценного могло быть в альбоме Зельден, что упустили из виду и Свенсон, и Бабербер? Всего— то навсего, заметки из газет и разные вырезки. Может быть, Юрген Бах заметает следы? Но откуда Юргену Баху знать, что Зельден коллекционирует заметки, что она отдавала альбом детективам?

— Зельден, ты говорила кому— либо, что отдавала мне альбом с вырезками про семью Майеров?

Зельден шмыгнула носом и отрицательно покачала головой.

— А для чего ты сообщила Лилиан Майер о том, что я пишу книгу и о том, что я — работаю в детективном агентстве? — на Хью накатил приступ злости.

Зельден снова заплакала.

— Майер всегда были такими надменными, такими…людьми высшего общества. Мне хотелось им сказать, что они тоже не уйдут от возмездия, что общество узнает все их мерзкие тайны…

Хью покачал головой то ли с укоризной, то ли с брезгливой жалостью. Он встал, отряхнул брюки и двинулся к выходу.

— Подожди полицию, ничего не убирай. Если будет что- то новое, прошу мне сказать.

Девушка всхлипнула и отчаянно затрясла головой.

Дома Хью Барбер пролистал ставший таким ценным альбом. Он потратил на него битых два часа, перелистывая с последней страницы до первой, чтобы смотреть "свежим взглядом" и не отвлекаться на уже известные сведения и факты. Также детектив тщательно осмотрел корешок, переплёт и обложку альбома. Ничего интересного не обнаружил. Что же искали злоумышленники?

Полицейские прибыли только к вечеру. К тому времени мать Зельден уже пришла с работы, и выяснилось, что пропал альбом с семейными фотографиями. Полиция нашла много отпечатков пальцев, но как часто это бывает, такие отпечатки, скорее всего, принадлежат членам семьи и их друзьям. Оставалась надежда, то рука в кольце оставит свой след, поэтому Зельден настаивала на тщательном осмотре. Хью молча скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим. Когда через три часа, наведя ещё больший беспорядок, полицейские удалились, Хью вкрадчиво спросил.

— Госпожа Линденбрант, а какие снимки были в альбоме?

— Ох, Хью, дружочек, — покачала головой пожилая Фрида Линдендбрант, — там были фотографии нашей с Франком свадьбы, фотографии всей семьи на праздниках, вечеринках. Фотографии Пончика и Ватрушки. Фотографии Бублика.

— Пончик и Ватрушка — это кто? — переспросил детектив.

— Это мой сын старший сын Уильям и моя Зельден.

— А Бублик? — Хью уже догадывался об ответе.

— Это мой средний сын Никлас. Он умер в возрасте пяти лет от коклюша.

Хью покивал головой.

— Мама, там были снимки из школы. Моего класса, например, и фото со школьных мероприятий, — вмешалась Зельден.

— За какой период фото были? — осведомился Барбер.

— Со дня свадьбы — 12 марта 1955 г. и примерно по 1974 год. Целая жизнь, — вздохнула Фрида.

— Больше ничего в альбоме не было? Вырезок, заметок? — пытался поймать ниточку Хью.

Фрида и Зельден отрицательно покачали головами.

— Кому мог понадобиться ваш альбом? — спросил Барбер.

Фрида и Зельден пожали плечами.

Барбер вернулся в квартиру. Никакой зацепки. Конечно, первое, что приходило в голову — это связь похищения альбома с историей семьи Майеров. Но какой интерес для похитителя могли представлять школьные фотографии Юджины и Зельден? «Все страньше и чудесатее», — усмехнулся Барбер, вспоминая цитату из «Алисы в Зазеркалье».

Поужинав, Хью сделал обычные для себя записи в дневнике, размашисто укравив их вопросительными знаками. Изложив события дня предельно подробно, он не забыл записать свои рассуждения и наблюдения. Вряд ли они могли пригодиться, но чем чёрт не шутит, пока бог спит….

Наутро молодой детектив был разбужен ароматами из кухни. Мать накрыла завтрак. Сладкая творожная запеканка пахла божественно. Только так и пахнут приготовленные с любовью блюда. Горячий шоколад дымился в старом кофейнике, а и запечённые яблоки истекали медовой слезой. Хью с удовольствием сел за стол, но мать прогнала его умываться. Всё, как в детстве.

Только Хью с улыбкой вернулся к запеканке, как ему позвонил шеф Свенсон.

— Хью, если стоишь, то лучше сядь и включи телевизор.

— Что случилось, шеф? — с набитым ртом спросил Хью.

— Якоба Майера опять убили, — странным голосом сообщил начальник.

Глава 23. Друзья в сборе

Хью Барбер застыл у экрана телевизора. Аппетит пропал. Встревоженная корреспондентка в белом костюме на фоне руин особняка «Синий вереск» сообщала о сенсации:

— Вчера ночью, а именно с седьмого на восьмое сентября сего года жители Хобокена заметили высокий столб дыма. Несомненно, новый пожар на вилле «Синий вереск» всполошил всю округу. Прибывшие на место происшествия два пожарных расчёта справились с огнём через три часа после поступления вызова, что является быстрым и адекватным реагированием. Вот как прокомментировал ситуацию Хельмут Веймер, руководитель отделения противопожарной безопасности, — корреспондентка передала микрофон высокому, статному сотруднику, который хриплым голосом сообщил:

— Я не впервые руковожу пожаротушением в районе Хобокен, вынужден признать, что пренебрежение элементарными правилами безопасности при перестройке и реставрации старинных особняков приводит к трагедиям и даже человеческим жертвам. В этот раз пламя удалось погасить достаточно быстро. К сожалению, те, кто находились на вилле, спали и не заметили возгорания.

Корреспондентка вернула микрофон в свои руки и с горящими от возбуждения глазами сообщила, что пожаре пострадали двое — Бо Олливен и Констант Смолланд, оба с тяжёлыми ожогами госпитализированы в специализированное отделение Центральной клиники Антверпена. Там врачи борются за их жизни. Также в левом крыле здания пожарные при разборе завалов обнаружили обгоревший труп мужчины. Идентификация его личности не произведена, ведётся расследование. На экране появился шеф местной полиции Базиль Дюпон, который с мрачным видом сообщил:

— Не прошло и пяти часов с момента тушения пожара, как в прессе и на телевидение стали появляться версии о том, что на вилле «Синий вереск» был обнаружен труп Якоба Майера, который в начале семидесятых годов возглавлял крупную компанию «Пивная империя Майеров». Разумеется, все версии следствием будут проверены, выводы делать преждевременно. Однако, напомню, что Якоб Майер погиб при пожаре 1972 года, что установлено материалами полицейского расследования и постановлением суда. Не стоит сеять панику среди жителей Хобокена и Антверпена в целом. Полиция контролирует ситуацию.

Далее последовала чушь из уст корреспондентки о противопожарных нормах и правилах, которая Хью Барберу была совершенно неинтересна. Мать изваянием застыла возле телеэкрана. Лицо было бледнее французских салфеток, одну из которых она сжимала в руках.

— Мама, что с тобой? — изумился Хью.

— Ох, зайчик, я сейчас вспомнила, что мне рассказывал твой отец о пожаре на вилле «Синий вереск», — мать села на стул и стала вытирать пот салфеткой с лица, — отец работал в 1972 году в отделении полиции. Велось расследование по делу об убийстве Якоба Майера. Отец в группу по расследованию не входил, но он общался с Густавом. Ну, ты должен помнить его — Густав Граббе. Тот наиболее рьяно копал в том деле. Дело закрыли — деньги Майеров многое тогда решили, но Густав Граббе был не согласен с результатами расследования. Он говорил, что Якоб Майер жив, но ему быстро закрыли рот.

— Куда же делся Густав Граббе? — заинтересовался Хью.

— Проводили его на пенсию, насколько помню.

— И где он теперь?

— В Брюсселе, сынок, — мать покачала головой. — Вот видишь, прошло сколько лет, и правда просочилась наружу… Даже шеф полиции теперь выглядит весьма бледно.

— Да, мама, — Хью Барбер, доел запеканку и в спешке отправился в детективное агентство.

Свен Свенсон уже восседал в своём кабинете, разложив перед собой газетные вырезки и папки. Он был весь погружен в работу. Или делал озабоченный вид. Рядом, наклонившись к плечу отца и одновременно начальника, стоял Арни Свенсон. Это был высокий бледный юноша, с нездоровой худобой, во всем противоположный внешности отца. Арни с интересом рассматривал документы на столе шефа. Поздоровавшись, Хью Барбер сел напротив.

— Привет, привет, — буркнул шеф Свенсон, — смотри, работёнка подвалила.

Шеф начал рассказывать историю о том, что буквально вчера вечером он заключил контракт с новым клиентом, который желает раскопать историю супружеской измены и хищения любовником его жены денег с кредитных карточек. Свен Свенсон сообщил, что в виду сложности и срочности данного дела к расследованию нужно подключить Арни Свенсона и Хью Барбера. Барбер испытал растерянность, смешанную со злостью.

— А как же история с пожаром на вилле «Синий вереск»? С нашим контрактом номер сорок семь? — спросил напрямую молодой детектив своего шефа.