Ирина Соловьева – В потоке творчества: путешествия и подвижничество. Терентiй Травнiкъ в статьях, письмах и дневниках. Книга четвёртая (страница 10)
– нахожу и читаю я в его ранних стихах и верю, верю каждой строке написанной этим художником слова.
А ведь действительно, такие путешествия давали Терентию почувствовать не только внутреннюю раскрепощенность, но и духовную сосредоточенность, и ещё то, что сам поэт нередко называл «утешающим плачем его душеньки-души».
На мой вопрос о цели нынешнего путешествия, Терентий ответил, но как бы самому себе: наполниться, насытиться, вызреть и стать… «Знаешь, – очнувшись и теперь уже обращаясь ко мне продолжил он, – нравится мне Россия и всегда нравилась, как-то по душе мне Русь моя бескрайняя. Меня тянуло и тянет в пешие походы именно здесь, тянет в эту свободу, на эти красоты взглянуть, „тянет край заброшенный“… Помнишь, как у Есенина „край ты мой пустырь“, – вот меня-то этот „сенокос некошеный“, эти лес да монастырь и тянут. Я, можно сказать, не на шутку пристрастился к путешествиям, сделав их наиважнейшей составляющей своей жизни, своего духовного мировосприятия. Ты только представь, – тут Травник замер, и как-то тепло, несколько по-детски улыбнувшись, продолжил, глядя куда-то далеко-далеко, – колокольный звон, свечи, ладан, аромат с покосов, пыль дороги и дурманящий запах стойла, а во всем этом с тобою душа, не что-то, а твоя душа – покорная, понимающая, тихая, как девица пред суженным. Вот так-то! А без нее я и не ездил. Что еще делал? А разное: записывал впечатления в дневниках, задавал вопросы встречным людям, зачастую очень умным и знающим, получал ответы, делал выводы и писал… Вероятно таким образом, я неосознанно копировал важные моему эстетическому вкусу черты ищущего славянофила позапрошлого века. Может оно, всё моё творчество, и питалось этими ассоциациями… А впрочем, почему может? Конечно же питалось! И не только питалось, но и цвело, и плодоносило от собранных за время путешествия впечатлений. Сколько замечательных мгновений познало и испытало таким образом моё сердце, когда я, за тысячу верст от дома сидел с альбомом, делая наброски, или что-то напевал, сочиняя музыку, или просто писал стихи, заполняя увиденным дневники. Понимаешь, это особое, скажу я тебе, счастье – творить в таком состоянии. Оно во мне с юности поселилось. Зернышком малюсеньким кинуто, вот и складывалось оно, зрело, росло десятилетиями, а теперь выросло, стоит и не разрушается ни при каких условиях, потому как в нём и правда, и любовь Божия».
«По родной стороне я иду налегке…»
Иногда «катался» Терентий по городам и весям земли российской и «методом тыка»: маршрут выбирал легко, просто слушал и следовал внутреннему голосу, наметит место и ехал. Посетит, порадуется, только галочки и успевает ставить на карте, мол, тут побывал, тут… Никаких особых целей на первый взгляд, казалось, и не было, но не будем спешить с выводами. Как ни странно, несмотря на свою явную религиозность в период девяностых, он даже в Лавре Сергиевой был разы, намечая для поездок и посещений в основном те монастыри, что подальше от Москвы, а то и за пределами Московской области. Что касается самой области, ее монастырей и храмов, то он её объездил, что называется «вдоль и поперек».
Впечатляет обширная география его путешествий по России. Приведу из дневников одно только перечисление (без описания) других краев и областей, где он побывал: Пензенская, Коми, Мордовия, Саратовская, Липецкая, Воронежская, Тульская, Рязанская, Орловская, Калужская, Владимирская, Ярославская и дальше туда за горизонты – в Екатеринбург и Оренбург, на северный Урал, на Тянь-Шань, Алтай, Саяны и Среднюю Азию, в города Западной Сибири. Впрочем, основу его путешествий составляла все-таки европейская часть России. Практически это вся площадь от северных территорий Карелии, Вологодчины и до южных, юго-восточных городов, таких как Таганрог, Барнаул и Сочи.
В бытность существования Советского Союза, когда можно было без труда попасть в любой его уголок, проехал Терентий и по республикам, побывав в Алма-Ате, Тбилиси, Ташкенте, Кишеневе, Самарканде, Минске, а также в городах Прибалтики. Сплавлялся по Оке, Волге, Дону, Оби и Енисею. С группой путешественников был в прикаспийских степях, бороздил Черное и Азовское моря, а вот Восточную Сибирь – Эвенкию, Якутию, где странствовал его друг, известный путешественник и художник Демьян Михайлович Утенко́в, Терентий так и не посетил, не хватило ни времени, ни возможностей. У него была мечта: попасть на Чукотку и на Кольский полуостров, но не сложилось. Что касается предгорья Урала, то с европейской стороны оно Терентием исхожено, по многу раз. Цель этих путешествий заключалась в том, чтобы самим настроем, самим фактом подобного деяния благодарить Бога и жизнь.
«Я шел за чудом благодарения, шел за русской историей, собирал фольклор, мне было интересно создавать фотолетопись тех мест, куда приводили меня дороги, куда ступала моя нога. Именно об этом мне хотелось создать цикл дневников и аудиозаписей. Конечно, я старался узнать тонкости, особенности и тайны тех мест, где я бывал, встречаясь со знахарями, лекарями, старожилами сел и деревень, и местными священниками».
Слава Богу, в большинстве своем, все это удавалось, видимо благодаря его врожденным качествам терпения и коммуникабельности, умению слышать и слушать любого человека.
Из своих дальних путешествий он время от времени присылал мне маленькие смс-сообщения, в которых делился мыслями, рассуждениями, находками, встречами. Они приходили в любое время суток, бывало и по нескольку в день. Я их бережно сохраняла – переносила из телефона на компьютер, обязательно проставляя дату и время получения смс. За годы путешествий Травника у меня собрался внушительный архив из таких весточек. Бывало, что я вопрошала себя: «Зачем я это делаю?» Ответ пришел позже, когда начала работать над книгами о жизни и творчестве Терентия, пригодились они и здесь. Поднимаю архивы и понимаю, что многое из тех целей, которые он ставил перед собой, отправляясь в путешествия, им достигнуты. Травник создал обширный цикл дневников, написал сотни статей, им изданы десятки книг; сформированы многие аудиолекции и радиопередачи – это и «Родная сторона», и «Культурное наследие России», и образовательная программа «Часы», которая выходила в эфире Нижегородского радио, Радио «Вечность» и других. С некоторыми из таких весточек-смс я познакомлю вас прямо сейчас:
10/09/08 20:18
Когда-нибудь я обязательно расскажу и подробно о том, что меня многие годы вело по тайным тропам Руси. Что нашел, следуя им, что понял и что потерял. А пока только в стихах и намеками…
19/09/08 14:44
Цель выполнена. 1) Составил коллекцию тувинских и монгольских сказов. 2) Получил ответы по книге g-ji Daho у китайцев. 3) Взял пояс для Ja Zo. 4) собрал бурятский фолк, ну и новые стихи, и песни написал.
01/05/09 22:50
Был у старицы. Она сказала, что я такой, какой есть сегодня, благодаря предыдущему опыту всей моей жизни! Я плохое перетёр в хорошее. Кто это не понимает, тот не догоняет. Целую.
11/07/09 18:43
Уезжаю бродяжничать. Не могу без воли, ветра, дорог, неба, незамысловатых русских деревенских людей. Эх! Если бы учили на бродяг, не раздумывая пошел бы!
12/07/09 00:53
С возрастом я стал по-особенному любить русскую деревню. Эту грязь на дорогах, покосившиеся заборы, полуразрушенные сараи, запах навоза – все вызывает теплоту в душе. Опять в пути. Еду на газели в Троекурово. Хочу посетить места жизни моего предка Аракчеева.
17:29
Я добрался до места. Буду жить у бабы Глаши. Странничества очень благотворны и целительны для меня. Сначала 8 месяцев труда в городе почти на износ, потом воля, и опять труд – дневники со мной. Я вижу каждый раз как эти русские просторы, эти корни обновляют, умиротворяют меня. Да, физически это нелегко, но исцеляются мысли, а значит и тело. Не может русский человек без этого живого глотка свободы, а тем более русский поэт.
16/07/09 11:53
Сегодня ранним утром у меня было поразительное видение в саду у яблони. Пишу статью-изложение по заповедям Блаженства.
18:18
Видел великосхимника, видимо это был свт. Нил Столобенский (может Нил Сорский, но скорее первый, я недавно закончил статью о нем для новой радиопередачи) с огромной просфорой, с арбуз, и рядом с ним прабабушка моя. Вчера был на ее могиле, еле нашел. Видимо, я совсем низко пал, многогрешный. Это было в 16.45. Вышел во двор. Они были у яблони. Сейчас смотрю, а на этом месте вся трава под круг скошена и мелкие странные желтые цветочки. Поставлю стул здесь и поработаю.
18:23
Хочу поехать в Иоанн-Богословский монастырь запросить церковные книги-синодики о крещаемых, благо редакционное удостоверение с собой. Поищу склеп графа Минкина, говорят тоже на этом погосте. В письме бабушки упоминается двурукий дуб, я его нашел на кладбище. А еще баба Глаша поведала, что в доме ее отец-купец, где-то спрятал клад. Лучше бы не говорила мне. Будет пятый – если найду.
14:45
В месте явления Нила Столобенского под яблоней обнаружил странные листья и еще кое-что в траве. Это покажу позже. Диво дивное. Еще вчера видел анчуток череды, а ранее я видел их на ромашке… Об анчутках я писал в своей книге «Разнотравье»: