Ирина Соловьева – Пробегая по сайту знакомств: мужские психологические портреты (страница 8)

У Зайца был совершенно иной вариант. Играть в эту игру хотела только жена – по-крайней мере, по словам самого Зайца. Она временами поднимала на него руку – причем довольно неожиданно. Заяц подозревал – и, думаю, не зря – что она была не совсем психически здоровым человеком. На нее словно временами накатывали приступы ярости, и тогда она вцеплялась в него когтями. У нее были свои натуральные крепкие длинные ногти, и она ими его царапала. Это было не шутливое любовное заигрывание – царапала по настоящему, до боли, до крови… И так как это обычно было неожиданно – без всяких предзнаменований и знаков – то Заяц не всегда успевал вовремя схватить ее за руку. И вот он недоумевал – а что ему делать в этой ситуации?

Действительно – что может сделать мужчина, на которого жена поднимает руку? Если бы это было наоборот – было бы легче и понятней. Ситуация, когда муж избивает жену, достаточно понятная, потому что, увы, распространенная, особенно в глубинке, где сильна традиция предков: «Бьет – значит, любит»… Симпатии общества на стороне женщины. Ей посочувствуют другие женщины, о ней позаботятся мужчины, за нее вступится Закон. Ситуация некрасивая – но встречающаяся.

А когда жена поднимает руку на мужа… Ему ведь в этом просто неловко сознаться. Ни друзьям, ни представителям правопорядка… Вы можете представить себе мужчину, который придет в травмпункт – показывать ущерб, нанесенный женой – чтобы он, этот мужчина, смог получить там справку для милиции?..

Интересно, а каково реальное соотношение сил? Сколько потерпевших мужчин – и сколько жен, пострадавших от мужей? Притесняемые жены неохотно это выносят на люди – а уж пострадавшие мужья и подавно будут молчать…

Что в такой ситуации можно сделать? Заяц решил развестись. Он вовремя понял, что партнера невозможно «перевоспитать». Если человек может поднять руку на другого – у него такое видение мира. И его уже вряд ли можно переубедить. И тогда все зависит от мировоззрения его партнера. Если партнера такой расклад устраивает – пусть он в этом признается хотя бы себе – тогда все останется как есть. Это будет своего рода идеальная пара:

Как мазохист, я требую садиста!

В.Вишневский

Как-то я читала лекции в Электростали и давала материал про эмоциональную зависимость, созависимые отношения, про нездоровые семейные сценарии… И сами же студенты рассказали про одну пару, жившую в их городке. Муж пил и периодически избивал жену – ситуация вроде бы рядовая, если бы она не разрасталась до чудовищных размеров. Муж наносил жене реальные физические увечья, но жена отказывалась подавать на него заявление. Потом он ее избил молотком, она попала в больницу с тяжелыми травмами, и его задержали. Но она, выйдя, носила ему передачи и просила супруга отпустить… Видимо, для того, чтобы он снова мог взяться за молоток. Кто в этой паре был более психически ненормальным – не знаю.

Заяц Владимир был, видимо, достаточно здоровым зайцем. Он решил развестись…

МУЗЫКАНТ

Вообще же я стараюсь знать как можно меньше

о людях, чье творчество мне нравится.

Татьяна Авлошенко, из частной переписки

Он писал музыку. Это было его хобби, а не профессией – хотя некоторые хобби стоят профессии… Так и в его случае.

Все его музыкальное образование сводилось к музыкальной школе. Этого оказалось достаточным для того, чтобы заложить в нем не только основы знания музыкальной теории, но и стойкое нежелание это самое музыкальное образование продолжать. О поступлении в музучилище или, тем более, Консерваторию, речь уже не шла. Увы, в музыкальной школе так оно обычно и бывает…

Поэтому он работал где-то и кем-то, а музыку писал на досуге. Но этот досуг уже давно стал для него основным времяпрепровождением…

Он поделился со мной несколькими композициями – прислал по электронной почте. Не то, что мы уже успели сдружиться – мне кажется, ему просто позарез нужны были слушатели. Я оказалась благодарной аудиторией. А он – очень способным, даже одаренным музыкантом.

Это были фортепианные композиции – небольшие, но очень отточенные и изящные. Возникало ощущение, что Музыкант действует подобно Микеланджело, «бравшему кусок мрамора и отсекавшему все лишнее». Композиции казались полностью завершенными и готовыми, не убавить и не прибавить.

Каждая из них была самоценным образом, жившим какой-то своей виртуально-музыкальной жизнью. Музыкант передавал не просто настроение – он как будто делал пьесу объемной. Она не только звучала в голове, но воспринималась и другими органами чувств: принимала форму, окрашивалась в какие-то цвета… Казалось, что можно протянуть руку – и ощупать ее. Должно быть, это было особым даром Музыканта как композитора – нечто подобное происходило на концертах А.Н.Скрябина: у его слушателей начинались галлюцинации, им казалось, что из рояля вылетают бабочки…

У меня возникло некое трепетное чувство – ощущение, что я соприкоснулась с каким-то чудом. С воротами в другой мир… Боясь, что чудо развеется, я продолжала наше общение очень осторожно.

Музыкант время от времени присылал очередные композиции: что-то из старого, что-то из нового… Даже – из совсем нового, поэтому мне было лестно стать одной из первых слушательниц.

Наконец Музыкант дозрел до того, чтобы встретиться наяву.

На встречу с ним я шла с трепетом и восхищением. Первый и единственный раз в своей жизни мне захотелось принести мужчине цветы – не считая памятника Высоцкому на Страстном бульваре…

Мы встречались в кафе на Большой Никитской. Это было моим выбором, причем по 2 причинам: во-первых, там рядом Консерватория, и мне это показалось очень символичным. Во-вторых, встреча пришлась на «час пик» – будний вечер, и в это время народ во всех кафе уже сидит друг у друга на головах. Это же местечко отдалено от метро, поэтому был шанс, что столик на двоих там все же найдется.

Я опоздала, но не сильно – меньше, чем на 10 минут. Музыкант уже сидел за столиком. У него был замерзший и сердитый вид. Он напоминал нахохлившегося воробья или, скорее, снегиря. Хмурого хомяка… Он был полноватым, с немного по-детски округлым лицом, поэтому его сердитость выглядела немного комично. Он не был «юношей бледным со взором горящим» и вообще на «творческого человека» не походил. Впрочем, я не знаю, как творческие люди выглядят в жизни, а не на страницах романов – может, как раз именно так…

По нему трудно было предположить, что он занимается творчеством – каким бы то ни было. Гораздо легче было представить его с пивом у телевизора. Или в поварском колпаке на кухне. От него веяло не возвышенным творчеством, а скучным мещанством. Тем не менее сама его музыка не вызывала сомнений в том, что каким-то своим краем уха он умудряется слышать музыку небесных сфер. Быть проводником. Писать как минимум талантливые композиции… Парадокс!

И первым его словом стало «зря»:

– Зря ты выбрала это кафе.

Под лозунгом «Зря!» прошел и весь вечер.

Сперва я сваливала его плохое настроение на свое опоздание. Потом поняла, что он недоволен всем: интерьером, меню, работой официанток, погодой, транспортом, нашими соседями, политической ситуацией в мире и прочее, и прочее. Досталось всем. Раскритикованы и разобраны на запчасти, по частям раскритикованы, потом собраны и вновь саркастически рассмотрены, оказались все. Все и всё, на что падал его взор – в том числе и внутренний. Мне стало неудобно перед посетителями кафе – а вдруг они услышат?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.