Ирина Соловьева – Моисей Хасминский. Скульптура и графика (страница 1)

Моисей Хасминский

Скульптура и графика

Ирина Михайловна Соловьёва

© Ирина Михайловна Соловьёва, 2022

ISBN 978-5-0056-0716-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ХРАНИТЕЛИ ВРЕМЕН – ВАЯТЕЛИ ЭПОХИ

Скульптор Моисей Семёнович Хасминский

«От быта терпя, как от пса…»

От быта терпя, как от пса, Укусы и приступы лая, Художник портреты писал, Себя написать забывая. Я видел картины его. В обычные, в общем-то, лица Вглядишься и скажешь: «Ого, В них нечто такое таится, Что музыке высшей подстать И музе большого поэта… Возможно ли в жизни создать Обычными красками это? Ведь в каждом портрете, без лжи Показаны мастером кисти Величье не позы – души, Весомость не тела, а мысли Российских сограждан моих Живущих не ради корыта…». Художник здесь высей достиг, Хотя не слывет знаменитым. А создан ли личный портрет? Он есть и довольно приметный — В картинах, где люди и свет, В пейзажах, где щедрое лето.

Потребность красоты и творчества,

воплощающего её, неразлучна с человеком,

и без неё человек, может быть,

не хотел бы жить на свете.

Служение есть осознанный, бескорыстный, плодоносящий труд, основу которого составляет жизнь по призванию, выращенному из семени данного каждому с рождения таланта.

Большое видится на расстоянии

Открывая мир скульптуры Моисея Хасминского не перестаёшь удивляться невероятной пластичностью и смысловой наполненностью созданных им работ, его надреальной способностью видеть и передавать окружающий мир в необходимых подробностях. Создаётся впечатление, что такими мастерами в скульптуре, как Хасминский не становятся, а – рождаются, причем для чего-то большего, чем просто искусство, рождаются для определённой миссии на земле.

Моисей Семёнович родился в то благодатное время, когда дух новизны и изменений, витавший в атмосфере середины двадцатых годов ХХ века, пронизывал собою всё и вся, наполняя сознание художников новыми идеями и ви́дением. Кажется, что Хасминский с младых ногтей со свойственным ему энтузиазмом впитал в себя этот дух. В новой революционной России семимильными шагами шло преображение значимости скульптуры в жизни общества и человека. Этапы такой трансформации особенно прослеживаются в творческой судьбе российского скульптора Моисея Семёновича Хасминского, начавшего реализовывать свой скульпторский талант с начала 50-х годов ХХ столетия.

Символичным воспринимается то, что в 1926 году, в год его рождения, в Москве, под руководством скульптора Владимира Домогацкого1, создаётся Общество русских скульпторов, в дальнейшем сыгравшее значительную роль в развитии и судьбе всей российской скульптуры, поставившее одной из основных своих задач объединение разрозненных мастеров для ускоренного развития данного вида искусства. Основные принципы советской скульптуры были заложены ленинским планом монументальной пропаганды, который в конечном счёте и определил вектор развития этого жанра в СССР, обозначив его характерную особенность – идейную направленность в монументальной форме. Начиная с этого периода разрабатывается и утверждается тематический и сюжетный диапазон содержания произведений. Если это и случайность, то явно одна из тех, о которых рано или поздно, вспоминая о жизни большого мастера Моисея Хасминского, говорят, как об определённости, трактуя её, как вполне значимое совпадение.

Необходимо отметить, что с конца 1920-х годов, художественные объединения в Советском Союзе могли существовать лишь при условии, если они, как на словах, так и на деле принимали официальную установку на создание широкой панорамы героической действительности и её неуклонное отображение в создаваемых ими формах. Такая ориентация и стала неотъемлемой частью эстетических программ-манифестов всех значительных художественных групп второй половины 20-х годов. Разница между ними заключалась лишь в тогда ещё допустимой, независимой трактовке самого понятия реализма и в понимании дозволенного расширения или сужения его границ. В конце концов приняв навязанную идеологическим аппаратом доктрину реализма с его установкой на отражение героики завоеваний революции, представители художественных объединений тщетно старались сохранить остатки творческой свободы в области, как формального языка, так и выразительных средств. И всё-таки, несмотря на принципиальность и смелость ряда художников, эта борьба была обречена на поражение. Однако не всё так плохо. В этот же период внутри самих группировок создавалось искусство, отражающее «романтическую» атмосферу 1920-х годов, во многом определившее основной стиль всей последующей за этим советской культуры.

В 1930-е гг. Советский Союз окончательно утвердился на мировой арене как молодое социалистическое государство, с которым желательно налаживать культурные отношения, в связи с чем в 1936 году советских мастеров пригласили участвовать в очередной интернациональной выставке в Париже. В годы Великой Отечественной войны на авансцену вышла плакатная графика – яростная агитка с точнейшим исполнением замысла в виде обращения к каждому встать на защиту Родины. На плечи ваятелей, пусть в меньшей степени, но легло монументально-призывное искусство, ставившее своей задачей объединить весь советский народ в борьбе с фашизмом. В послевоенные годы параллельно быстрому восстановлению экономики, главной темой искусства стал пафос героического труда с ярким воспеванием «Великой Победы».

Тогда же огромное значение приобрело решение проблемы монументального комплекса, как синтеза изобразительных искусств в ансамблях городских улиц и площадей. К концу 50-х годов в ряды советских мастеров влились представители талантливого послевоенного поколения скульпторов, начавших, в частности, активно работать и в монументальном диапазоне.

Прошло время, и на смену бывалым монументалистам пришли мастера-станковики, в конечном счете и определившие искусство развитого социализма 60-х и 70-х годов. Отныне для нового поколения ваятелей, впрочем, как и для живописцев, главной задачей станет освобождение от образных штампов и стереотипов парадно-помпезного иллюстрирования, наработанных за несколько десятилетий, а потому основной темой их работ будет жизнь простого человека в её драматических коллизиях. Творческая эволюция искусства продолжается и сегодня…

Скульптор Моисей Семёнович Хасминский

Родился будущий скульптор 9 сентября 1926 года, в городе Невель Витебской губернии (ныне Псковская область). Моисей рос вторым сыном в семье. Заложенная природой скульпторская жилка стала активно проявляться в нём ещё в детстве, а наблюдательность, смелость духа и способность мечтать, предопределили в нем формирование сильной творческой личности с ярко выраженной индивидуальностью и целеустремлённостью ещё со школьной скамьи. Мальчик рано начал рисовать и лепить фигурки из пластилина. И несмотря на то, что путь в профессиональное искусство был для него долгим и непростым, он настойчиво двигался к намеченной цели. И пусть его ранние работы далеки от совершенства, но вне всякого сомнения в них хорошо видны характерные для будущего мастера пластичность и чувство объёма в сочетании с присутствующим в каждой, реализмом формы.

С душевным трепетом касаюсь семейных архивов Хасминских, рассматриваю фотографии, сделанные в начале двадцатого века, читаю письма с фронта старшего брата Исаака, написанные простым карандашом. Поражают аккуратно сложенные в папку из твёрдого, плотного картона с шелковистыми завязочками (сейчас такие не делают, все больше пластиковые), много лет бережно хранимые документы, отражающие важные вехи семьи Хасминских, начиная от похвальных грамот детей, их контрольных школьных работ, ведомостей с оценками знаний и поведения, кратких автобиографий и до сохранённых подшивок газет с вырезками статей о выставках самого Моисея Семёновича.

Братья Хасминские: старший Исаак (слева) и Моисей.

Озорные и заводные, любимые родителями, бабушками и дедушками, соседями, братья придумывали различные игры; подростками увлекались спортом, особенно парашютным – прыгали с парашютных вышек, любили ходить на лыжах и кататься зимой на беговых коньках, и конечно же оба увлекались чтением книг. Это детское увлечение Моисей Семёнович пронёс через всю жизнь. В одном из интервью для телеканала «Культура», он так и сказал, что «очень любит читать: помногу раз перечитывет Гоголя, Чехова, Салтыкова-Щедрина, Куприна, Бунина, беря из их произведений образы для своих малых скульптур, любит и современных авторов».

Любовь к чтению у Моисея с детства

Перебирая пожелтевшие от времени документы, нахожу характеристику на ученика четвёртого класса московской средней школы №43 ФОНО2 за подписью директора школы: «Хасминский Мося – мальчик аккуратный, внимательный, быстро усваивает учебный материал, к товарищам относится хорошо. Переведён в 5-й класс с Похвальной грамотой за отличные успехи и примерное поведение».

Ещё до войны Хасминские перебрались в Москву. Семья из четырёх человек поселилась в двух крохотных комнатках в центре города, в коммунальной квартире в Чистом переулке, что в районе Арбата. Город оказался непривычным и совсем непохожим своей жизнью на тихую и размеренную жизнь провинции. Непросто шло привыкание и родителей, и детей к суетной столичной жизни, стянутой асфальтом, стеклом и бетоном. Маленькому Моисею ещё долго снилось вольное и босоногое детство в Невеле с его низкорослыми домами и улочками, заросшими лопухами и крапивой, придомными садами усеянными яблоками и вишней…