Ирина Соловьева – Между Арктуром и Землёй (страница 11)

– Я, конечно, не видела других планет, но мне кажется, красивее Земли нет ничего. А что должно случиться, чтобы тебя отозвали назад?

– Например, наверху узнают, что мы с тобой обменялись телами или сознаниями, считай, как хочешь. Вряд ли такой промах сойдёт мне с рук. А может случиться так, что поменяется внешняя политика и то, чем я занимаюсь на Земле, станет не нужно. У нас существует две ветви: экспансивистов, которые за широкое распространение человеческой расы во Вселенной, и консерваторов, которые считают, что надо жить там, где живёшь. У обеих этих ветвей есть свои люди в высшем эшелоне власти. Сейчас главенствует партия экспансивистов, но кто знает, что будет завтра…

– Стать видом, распространённым на множестве планет – вот чего мы хотим… А если так выйдет, что тебе придется вернуться к себе, чем займёшься? Ведь я правильно понимаю, что профессию исследователя ты выбрал не просто так. Ты нашёл своё призвание в ней, смысл жизни?

Игорь довольно долго молчал, прежде чем ответить.

– Смотря, по какой причине я вернусь. Если в связи со своей ошибкой, заниматься я буду только одним – исполнять роль подопытного кролика в лаборатории. Если же в связи со сменой власти… Тогда мне придётся хорошо подумать, стоит ли возвращаться вообще. При самом радикальном исходе дела меня просто эвакуируют силой. Тогда тоже не стоит особо заботиться о том, чем заняться. Если же я вернусь по собственному желанию – пойду работать в аналитический центр, обрабатывать базы данных, собранные другими исследователями. Но это скучно. Гораздо интереснее видеть всё собственными глазами. Что же до смысла жизни… У каждого он свой. Более того, даже у одного человека смысл жизни может меняться в разные периоды. К тому же не стоит упираться только в одно какое-то дело. Это как свет фонарика.

Игорь покрутил кольцо на фонаре. Луч стал тонким и острым.

– Так выглядит человек, занятый в жизни лишь одним. Он может достичь многого, но вокруг не замечает ничего. Так же – Игорь вновь покрутил ободок, отчего луч разошёлся веером, – выглядит жизнь человека с разными интересами. Он не только смотрит вперёд, но и замечает то, что происходит по сторонам. Пока мне интересно то, что я делаю. Но это не значит, что я не вижу ничего вокруг.

– А ты ещё и философ, оказывается, – улыбнулась Оксана. – Знаешь, я общалась со многими людьми, подрабатывала и в социальных опросах, и волонтёром. Среди… землян есть разные люди, и не все обладают желанием познавать мир, развиваться. Они закрылись в своём мирке-ракушке, и кидаются на каждого, кто хочет помочь увидеть им больше. А ты… Возможно, сыграло роль, что ты не отсюда родом, и потому всё интересно и увлекательно. Раньше моя жизнь казалась мне безумно скучной. За свои двадцать пять лет я не видела ничего интересного. Ты же за два дня показал почти весь мир, от вершины горы до подземелий пирамид. Не думала, что скажу это… и сейчас в это не верю, но ты… изменил моё мировоззрение. Полностью. Словно систему перезапустил. Спасибо за это.

– Я рад, если смог помочь. А люди… Они везде разные, и на Земле, и на Арктуре. Ничего плохого нет в том, что человек живёт в своём маленьком мирке, если ему так удобно и комфортно. Главное, чтобы он не пытался закрыть в нём остальных… Скажи, когда всё закончится, ты поедешь со мной на Арктур?

Повисла тишина. Игорь слышал лишь прерывистое дыхание землянки, с трепетом ожидая ответа. В тусклом свете фонаря Оксана смотрела на Игоря, пытаясь понять, действительно ли она услышала то, что он сказал. И если это правда…

– Ты… сейчас об этом серьёзно? Не шутишь? – она с надеждой ждала ответ.

– Какие уж тут шутки. Я хочу, чтобы ты побывала на моей планете, увидела места, которые мне дороги. Хочу познакомить тебя с моим отцом. И… Нет, пока дальше говорить не стоит. Надо сначала разобраться с нашей проблемой. Ты отдохнула? Нам пора идти.

Они продолжили путь. Деревянные мостки под ногами не позволяли подошвам скользить, чему молодые люди были только рады. Усталость давала о себе знать. Но всё же, поднявшись наверх, Игорь предложил:

– Раз уж мы тут оказались, давай заглянем ещё в одну пирамиду. Давно хотелось кое-что проверить.

– Пойдем, – кивнула Оксана. Они приблизились к выходу и…

Свет. Слишком много света. Яркого настолько, что он ослеплял и жёг глаза и кожу. Жар мешал дышать, раскалённый воздух разрывал лёгкие. Ступни ног почти что горели. И в ушах – симфония безмолвия, бьющая по барабанным перепонкам.

Оксана отчаянно боролась с нежеланием открывать глаза. Но, выиграв битву, она тут же об этом пожалела. Песок слепил, и понадобилось некоторое время, чтобы к этому привыкнуть. Наконец ей удалось сфокусировать взгляд на Игоре, который с интересом исследователя обозревал бескрайнее пространство.

– У меня в планах, конечно, было побывать в Египте, но не думал, что попаду сюда вот так, в чужом теле и совсем с другой целью. По-моему, нам надо поискать тень, пока мы не поджарились заживо.

Игорь обернулся. Увиденное заставило его задохнуться от изумления. Прямо перед ним высилась пирамида, из которой они вышли.

– Как-то я себе их меньше представлял… – пробормотал он.

Землянка последовала его примеру и изумлённо вскрикнула. Треугольная масса песка и камня не просто возвышалась над ними на необозримую высоту, она давила своим величием, словно насмехаясь: «Жалкие людишки! Вы – муравьи под моей пятой!».

Стоять и удивляться долго не получалось. Солнце, хоть и клонящееся к закату, жгло немилосердно, да и нагревшийся за день песок не отставал. Игорь торопливо набрал координаты, нажал на пуск. Реальность слегка дрогнула, словно ветерок шевельнул прозрачную завесу, и путники оказались перед входом в другую пирамиду, на вид гораздо меньше и древнее первой.

– Кажется, это одна из самых первых гробниц. Её построили для Унаса. Что ты здесь хочешь найти?

– Хочу проверить кое-какие свои догадки. Если они верны, то мы это увидим своими глазами. Идём.

Они двинулись к входу, спеша укрыться от раскалённого солнца.

Здесь, в отличие от пирамиды Хеопса, стены сверху донизу были покрыты иероглифами, то написанными, то вытесненными на штукатурке.

– Ого, – проговорила землянка, осторожно касаясь пальцами стен. Здесь не веяло враждебностью. Древние стены укутывали первородным теплом, уютом. Здесь было спокойно. Словно вернулись домой после долгих скитаний.

В камере, где стоял чёрный мраморный саркофаг, Игорь глянул на потолок.

– Ну, конечно. Что и требовалось доказать.

Весь потолок был расписан синими пятиконечными звёздами. Игорь медленно обходил комнату по периметру, внимательно вглядываясь в иероглифы на стенах.

– Не знаю, что там насчёт центров связи, но вот обсерваторией пирамиды служили наверняка. Слишком уж точно сориентированы они относительно сторон света, высоты Солнца в определённые дни и даже звёзд. Три пирамиды в Гизе – три звезды пояса Ориона, причём даже яркость звёзд соотносится с высотой пирамид. А эти рисунки… Смотри, – Игорь указал на одно из изображений, – ничего тебе не напоминает?

– Созвездие?

– Да. А вот ещё, – Игорь указал на другую картинку, выше и левее, – Похоже, что на голове у него шлем. А вот здесь, смотри, летающая тарелка. Откуда десять тысяч лет назад люди могли знать обо всём этом, если только… Если только они не видели всё своими глазами. Версия о переселенцах кажется всё вероятнее. Теперь бы ещё нам переселиться в собственные тела. – Игорь вздохнул. Спору нет, его нынешнее тело красиво и привлекательно, но хочется уже стать собой. Версия с солнечной погодой тоже оказалось ложной. «Ну, какого лешего тебе ещё надо?», – обратился он мысленно к нуль-транспо́ртеру, перед тем, как нажать на пуск очередной раз…

…В Кисловодске наступал вечер. На бульваре играла ритмичная музыка, из парка доносились звуки саксофона. Люди неспешно прогуливались по аллеям парка, беседовали, фотографировали. В кафе наслаждались жареным мясом и коньяком.

Так хорошо спать после долгого, насыщенного событиями дня. Настолько хорошо, что яркие сны тянутся бесконечно долго. Но, к сожалению, ничто не вечно под луной…

Часы на экране телефона показывали начало двенадцатого. Игорь поспешил разбудить Оксану.

– Просыпайся! Через полтора часа встреча, а мы ещё не готовы. Придётся тебе снова поработать доброй феей.

– Ты чего кипешуешь раньше времени, – сонно проворчала Оксана, не шевелясь и не открывая глаз. – Сам же говорил, что они позвоня-а-ат…

Она зевнула и укрылась с головой одеялом.

– Позвонят. Только на твой телефон. Мой – у меня под рукой, а твой где? И, между прочим, прошлый раз, чтобы собраться, нам потребовалось сорок минут. А времени в обрез. Давай-давай, поднимайся. В поезде отдохнёшь, – Игорь потянул одеяло с Оксаны.

Землянка инстинктивно ухватила за край одеяла. Сознание девушки, но мышцы – мужчины, поэтому отвоевать постельную принадлежность у тонких и слабых рук Оксаны не составило труда.

– Иногда быть в мужском теле не так уж и плохо. И да, телефон на столе. Он на вибрации и уже звонит.

Игорь торопливо схватил телефон.

– Добрый день, Оксана Алексеевна. Мы ознакомились с документами и готовы встретиться с вами сегодня в час дня. Адрес я сейчас отправлю вам в сообщении, – послышалось в трубке.