Ирина Солоникова – Там, где цвела черемуха. Рассказы о деревенском детстве. (страница 2)

Пока мама про это рассказывала, я уже увидела, возвышающийся над деревьями, шпиль колокольни, с которого после революции был сброшен крест; он всегда первый возвещал о том, что мамины Беклемищи уже рядом.

-Вот мы и пришли! Вот уже виден домик с голубыми наличниками!- радовалась мама.

А минут через десять мы все уже обнимались с родственниками! Мама очень любила своих братьев и сестер. Они встречались ежегодно, летом, а целый год, до встречи, писали друг другу письма. Мы, дети, тоже обнимались и радовались, зная, что здесь тебя все любят. А бабушка с дедом, уставшие, уже немолодые, вырастившие своих детей, встречали следующее поколение с заботой и нежностью.

Дедушка Семен

Мои первые воспоминания о детстве связаны с родителями и с дедушкой. Он, пришедший с войны, к моему рождению был уже стар и болен. Но, когда меня оставляли с ним, он не отказывался нянчиться, читая мне книжки и произнося прибаутки. «Ехал барин на базар, купил себе шапку у четыре угла: сюды угол, сюды угол, сюды угол, посередке кисть, по затылку хлысь!» После этой прибаутки слышался мой звонкий смех, ведь во время произнесения дед подергивал меня за волосы в разные стороны, изображая углы шапки, а потом следовал шлепок по затылку после слова «хлысь». После это все повторялось по нескольку раз, а на мой смех прибегали поочередно то мама, то бабушка посмотреть, чем это дед меня так рассмешил… Детские книги он читал те же, что и мама, но он так забавно что-то изображал, читая, что я снова заливалась веселым смехом.

Он читал и свои взрослые книги, принесенные из библиотеки, а по вечерам просил читать вслух, для всех, мою маму. Я слушала вместе со всеми. Не знаю, понимала ли я что-нибудь в то время, только когда я взрослая читала «Тихий Дон», мне казалось, что с этими героями я где-то встречалась, может быть, жила недалеко и все про них знала.

У деда и бабушки было четверо детей и восемь внуков. Я была предпоследней внучкой. Восьмую, Лену, дочку младшего сына, дед так и не узнал. Он ушел на войну в сорок семь лет, в 1942 году. До Великой Отечественной дедушка уже воевал во время первой Мировой и еще на Дальнем Востоке. Во время войны с фашистской Германией, пока дед был на фронте, старшая внучка Валя жила у бабушки вместе с тремя своими дядями, бабушкиными сыновьями. А после рядом с бабушкой и дедом из всех внуков жила только я.

Жаль, что была я слишком мала, не успела поговорить с дедом, расспросить о его детстве, о его родителях, о его родственниках. Очень мало удалось узнать и потом, потому что желание что-то узнавать пришло слишком поздно.

Еще одна картинка в памяти: дедушка сидит на лавке, читает книгу. Я играю на полу с пластмассовой красной белкой и куклой. Смотрю снизу на раскрытую книгу и вижу бордовую обложку. На ней нарисован веночек из цветов. Вокруг него и внутри веночка летают пчелы. Дед повышал свои знания пчеловода. Муж папиной сестры имел большую пасеку, он же и снабдил деда ульями и помогал ему научиться ухаживать за пчелами.

Был субботний день, и дед отправился в баню. Баня находилась за огородом, ближе к речке. По правому берегу реки было множество родников. Бани у всех были выстроены так, чтобы стояли поближе к родникам, чтобы воду в баню было носить полегче и побыстрей. С детства думала, что в Африке воды не хватает, а мы моемся чистейшей родниковой водой, стираем белье в родниковой воде, варим еду, завариваем чай на чистейшей воде, никогда не жалея ее…

А мама в это время постирала белье, и мы отправились с ней на речку прополоскать его. Мама устроилась с бельем на мостках, а я пыталась с берега прополоскать свои носочки. Увлеченная своим занятием, мама изредка бросала на меня взгляд и вдруг заметила, что я уже лежу на дне прозрачной речки. Вытащив меня из ледяной воды, которая даже летом оставалась нестерпимо холодной, мама потрясла меня, привела в чувства и помчалась со мной в баню, чтобы согреть. Она кричала деду через дверь: «Папа, заберите внучку погреться, она упала у меня в речку, замерзла. Попарьте ее веником!» Так в четыре года я впервые была исхлестана березовым веником по русской традиции, чтобы не простудиться.

Это было последнее лето нашей дружбы с дедом. В ноябре деда положили в районную больницу, он сильно кашлял. Я оставалась дома то с мамой, то с бабушкой, они по очереди навещали деда. Но в один из дней, в конце ноября, мои родители, навестив деда, куда-то уехали. Мы с бабушкой ужинали в сумерках вдвоем. Сидели в тишине и слушали , как на улице шумит ветер. Вдруг, нам показалось, что в коридоре кто-то шарит рукой и не может найти ручку двери в темноте. Бабушка вышла посмотреть- никого нет. Мы переглянулись. Потом бабушка села за вечерние молитвы, достав свои толстые молитвословы, псалтирь и библию, которые она читала ежедневно и меня учила читать на старославянском.

Поздно вечером пришел пешком из поселка бабушкин племянник, Владимир Петрович, сын погибшего на войне бабушкиного брата, Петра. Он пришел сообщить своей тете скорбную весть: в шесть часов вечера Семен Евгеньевич скончался. Бабушка Анастасия поплакала, помолилась, а потом рассказала ему о том, что мы своими ушами слышали, как кто-то трогал в коридоре дверь. И было это ровно в шесть часов. Душа дедушки прилетала навестить свой дом и родных, в этом мы не сомневались. На другой день приехали родители, привезли мне игрушки. В доме появилось много народу: бабушка, мои родители и родственники -плакали. Деда Семена я видела в последний раз- строгого, неподвижного, крепко спящего.

Петух

Мое красное пальтишко мне очень нравилось. Мама моя правильно выбрала. Не какое-нибудь серое или коричневое, а вот это, яркое. Я до сих пор как-то по- особому реагирую на красный цвет, именно э-этот красный. И, кажется, до сих пор происходит какое-то движение души, какой-то всплеск воспоминаний, на миг, ненадолго, я даже не успеваю осознать, что вспомнилось. Но что-то оттуда, времен красного пальто, когда мне было лет пять.

Я выходила на улицу, крутила головой, искала, кто есть там из друзей, кто уже гуляет. А мама вдогонку кричала: «Не пачкайся только!» Я кивала головой и брела сначала налево от дома. Если кто из детей на улице, так все идут туда, место сбора, обычно, у тети Катиного дома. А если нет никого, так можно к Гале пойти, это уже направо, там и брат ее двоюродный живет, Вовка. А если еще мой сосед Женька выйдет, то нас уже четверо. Но его не всегда отпускают, он часто болеет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.