Ирина Солак – Когда прошлое молчит (страница 44)
— И она поставляла этих девиц этим выродкам?
— Да.
— И получала за это неплохие деньги?
— Да.
— А почему они не ловили их сами? Сразу бы устраивали этих дурочек к себе и играли бы себе потихоньку? — Анатолий медленно подкурил. — Зачем этот долгий путь, если все так? Не вижу смысла…
— Я тоже, если честно…
— Они хотели игры. — Я оперлась руками о подоконник. — Хотели, чтобы девушки сами вешались на них, особенно на Евгения, но с моей подачи.
— Какой же это мужчина тогда, если не может обратить на себя внимание официантки? — Анатолий хрипло засмеялся. — На меня вот до сих пор женщины прыгают, и это все при маленькой зарплате и увеличенной простате, прошу заметить.
— Играют они, понимаете? как с куклами, перестраивают под себя…
Я начала было заводиться, как Виктор посмотрел на меня. Я запнулась на полуслове и затянулась вновь. Они же и так все понимают, просто… Сейчас, оглядываясь назад, я задумалась. Евгений ведь и сам мог привлекать новых девушек. С его статусом и лисьим взглядом любая бы побежала с раскрытыми объятиями.
— Они хотели, чтобы они сами поняли, что они всего лишь игрушки, — Виктор вздохнул. — Хотели показать, что они ведутся на все и готовы верить в сказки сомнительного бармена о принце за стойкой… Этакая психология…
— Ох уж эта молодежь… Понавешают ярлыков и носятся с ними. Придумали тут себе, красные флаги, зеленые… По психологам ходят, внутреннего ребенка радуют. Вот в наше время если бы кто-то начал рассказывать, что у него проблемы с психикой — его бы сразу в ненормального записали… А тут у всех все на виду, никакой загадки…
Я затушила сигарету и сжала кулаки. Ногти впились в кожу, в то время как взгляд устремился на маленькую красную резинку на запястье Анатолия. Он оттягивал ее и отпускал, причиняя себе боль.
Щелк. Щелк. Щелк.
Точка начала пульсировать в такт, а картинка начала смазываться…
Глава 26. Виктор. Соберись
Тяжелый взгляд Анатолия заставлял меня нервничать. Одно дело строить из себя крутого парня перед натерпевшейся ужаса девочкой — с этим полегче. А другое дело пытаться держать лицо перед коллегой. Он словно считывал эмоции, которые я так сильно старался спрятать, чтобы привести Веру в чувства. Она и поверила. Тихий голос, спокойное выражение лица — все это действовало на нее как чай с успокоительным. Я видел, как разгладилось ее лицо, как немного перестали бегать глаза, а дрожу в руках почти пропала. До прихода Анатолия. Он со своим грозным дыханием кого угодно мог вывести из строя. И эта его привычка щелкать тугой резинкой по коже даже меня заставляла нервно дергаться после каждого щелчка.
Вера резко выдохнула, оставляя от себя пустую кружку. Я наблюдал исподтишка за тем, как она направилась к чайнику и методично начала заваривать вторую порцию крепкого кофе. Ее движения были отточены и уверены. Вцепившись в сероватую керамику, она уставилась на закипевшую воду, не реагируя на вслух размышляющего Анатолия.
— То есть вы оба считаете, что нужно обратиться в выше и направить туда оперативников, чтобы выпустить девчонок? — Толя сковырнул пятно на столе.
— Да, и как можно скорей.
— С чего вы взяли, что они убили Свету и Александру?..
— И, возможно, не только их, — тихо произнес я. — И я не заметил там Анну, возможно, они все еще держат ее где-то…
— Не «возможно», а однозначно, — Вера повернулась к нам. — Я не уверена, но чувствую, что она там и они ломают ее, пытаясь переучить…
— Тогда почему убитые девчонки не с ними сейчас?..
— Они не такие дуры. Света уж точно. Я думаю, она поняла быстрее всех, что кроется за их «гостеприимством», устроила сцену или просто пыталась сбежать… Или просто, как всегда, ляпнула что-то такое, что не понравилось так называемым «Охотникам»…
Вера уткнулась взглядом в пол, стискивая в руках кружку. Толя негромко ругнулся и пристально посмотрел на меня:
— Поехали.
— Куда?
— В участок, куда еще… Нужно что-то делать. У нас есть прямые улики, как минимум побои, а как максимум, возможная пленница в подвалах того заведения, — Толя с грохотом поднялся с места. — Эдуард Семенович, хоть и их посетитель, но на это точно глаза закрывать не сможет.
— А что будет с моим отцом? — Я поежился.
— Семья дело тонкое, но судя по твоему рассказу — батька твой тот еще урод, уж прости меня.
Я медленно кивнул. Вера украдкой поглядывала на меня, что вселяло уверенность. Отец… Сам эту кашу заварил, вот теперь пусть сам и расхлебывает. Я вежливо протянул Вере стеганное пальто, которое давно висело в шкафу. Девушка на секунду замешкалась, но с полуулыбкой приняла верхнюю одежду. Мостик доверия восстановлен.
На улице свистел ветер, а с неба плавно сыпались маленькие снежинки. Толя лихо запрыгнул в машину и завел двигатель. И мы двинулись навстречу правосудия.
Дежурный на входе настороженно посмотрел на нас, стоило нам зайти в здание. Толя многозначительно поднял кулак, пресекая все возможные вопросы. В коридоре мигал свет, а оттуда-то издалека доносились приглушенные голоса. Я аккуратно взял Веру под руку, игнорируя вздохи криминалиста. Дойдя до кабинета, наша процессия замерла.
— А вам говорю, что в нашем городе быть такого не может! — Напряженный Эдуард устало потирал виски. — Чтобы служитель закона, Макс, убивал девушек и при этом все это время работал здесь, прикрываясь…
— У вас здесь на данный момент насчитывается порядка двадцати пяти пропавших женщин от восемнадцати до двадцати девяти лет, — скрипнуло кресло под отвечающим. — Из них примерно десять в разные промежутки времени публиковали фотографии с мужчиной, напоминающем Макса. А еще пятеро были замечены на камерах наблюдения в «Мусорном баке», флиртующими с вашим невинным подчиненным. И как вы мне это все объясните?
— Суд не примет эти улики, Илья, — голос начальника прозвучал неуверенно. — Все это выглядит так, словно вы пытаетесь повесить все грехи не него…
— Даже если так, как минимум пропажа одной наверняка на его совести. С чего вы решили, что он не причастен и к другим?..
Я уверенно толкнул дверь, заходя в ярко освещенный кабинет. Эдуард Семенович стоял у рабочего стола, оперевшись на него руками и нервно сжимая. Илья расслабленно сидел на потертом кресле, поигрывая карандашом, а Борис лениво перебирал документы, откладывая в сторону те, что помечены красными стикерами.
— А вот и ваш великий архиватор! — Илья склонил голову. — Надо сказать, такой системы хранения дел я не видел давно, ты отлично умеешь перебирать бумажки…
— Да, а стикеры по категориям преступлений, снимаю шляпу, — с усмешкой вставил Борис.
Я сжал челюсти, делая шаг вперед. Эдуард Семенович посмотрел на меня с предупреждением, в то время как Анатолий бесцеремонно плюхнулся на видавший виды стул и громко щелкнул зажигалкой:
— Вы пока тут на Макса, храни Господь его душу, все вешаете, имейте ввиду, что есть шанс накрыть большую сеть работорговли, — он лениво достал сигаретку. — Знаете, как в плохих фильмах: подвалы с цепями, избитые девушки, оргии, гаремы… Если хотите себе звездочек заработать, можем поделиться, куда вам свои пушки катить надо…
В комнате повисла тишина. Следователи быстро переглянулись, а Эдуард лишь тяжело вздохнул. Я ощутил, как Вера аккуратно коснулась моего плеча, слабенько сжимая его.
— Да, все так, — я пристально посмотрел в глаза Борису. — Наша вина есть, мы проморгали. Но есть шанс спасти как минимум одну заключенную там девушку.
— Ты хочешь сказать, Виктор, что у вас в городе пытают девушек?
— Именно, Илья. Пытают и принуждают. А если они идут наперекор так называемым «охотникам» — то их убивают.
— Это серьезное обвинение, Вить, — Эдуард поднял бровь, — ты уверен?
— Да, — выдохнул я. — Один из наших оперативников, Слава, замешан в этом и некий Евгений, мой сводный брат… Они создали клуб. «Элитные охотники». Туда заманивают одиноких девочек и силой заставляют их обслуживать мужчин. Флиртовать, общаться, спать…
Я выдержал паузу, собираясь с мыслями. Парни ждали продолжения, а я не мог заставить себя упомянуть их главного покровителя. Да, мы не были примерной семьей, но что-то внутри не давало мне произнести это. Но маленькая рука, слегка надавила на плечо, и это придавало уверенности. Пытаясь собраться с мыслями, я незаметно для себя перешел на полицейский язык. Только факты. Никаких эмоций.
— Мой отец, Лев Альбертович, является главным спонсором этого места. Он прикрывает их и привлекает туда влиятельных посетителей, которые и дают этому месту стабильность и защиту. Они заманивают туда девушек, мотивируя это тем, что смогут найти им идеальных парней, которые будут их содержать, помогать и любить до потери пульса, а после силой принуждают их быть «нормальными». Я узнал об этом сегодня вечером от их помощницы, Ярославы. Ее клиника осматривала обитательниц заведения. Она и направила меня на них, по своим личным причинам.
— И ты думаешь, что мы в это поверим? — Илья скептически приподнял бровь. — Уж прости, но все притянуто за уши.
— Да, Виктор, это все звучит нереально, — Эдик нахмурился. — Все мы знаем о ваших разногласиях с отцом, а твоя неприязнь к Евгению в нашем городке давно стала присказкой. Ты же не думаешь, что мы так просто с твоих слов и показаний какой-то Ярославы поедем и вломимся в закрытый клуб?