Ирина Солак – Когда прошлое молчит (страница 25)

— Витя, Витя!

Голос отца зовет, но мальчик не понимает, откуда идет звук, слепо пытаясь найти путь к папе. Шаг, еще шаг. Маленькие ножки отказываются слушаться, сил не остается и он падает. Падает и все, что он видит перед собой это искривленное криком лицо девушки, сквозь грудную клетку которой прорывается металлический шест и застывает в паре сантиметров от лица мальчика.

— Витенька! Сынок! — Руки отца приподнимают обессиленного мальчика и прижимают к груди. — Не бойся, все закончилось…

Ребенок плачет, вытирая окровавленные руки о некогда безупречный пиджак отца. Он бежит к выходу, сжимая ребенка так, что тот не может дышать. На улице толпятся люди, кричащие и зовущие на помощь, но мальчик лишь слышит шепот отца, лихорадочно повторяющего одно и тоже:

— Это все они, это все они…

Я мотаю головой, рассеивая картинку детского кошмара. Крик усиливается, и я окончательно откидываю страхи, сковывающие мое тело. Ноги сами несут меня вверх, прыгая через ступеньки. Я кричу сквозь ткань, зовя ребенка, осматривая затуманенную лестничную клетку. Легкие начинают гореть огнем, а глаза слезятся. Сердце сжимается, а крики становятся все ближе.

Маленький мальчик сжался комочком в углу третьего этажа, сжимая в руках потрепанную куртку. Я моментально хватаю его на руки и стремительно бегу вниз. Сжимая плачущего ребенка, рвусь сквозь дымовую завесу и понимаю, что тело снова отказывается слушаться. Как когда-то давно, когда в клубе отца девушки подняли бунт, как он сказал.

Приближаясь к выходу, я услышал вой сирен и облегченно вздохнул, когда сильные руки перехватили ребенка. Уперевшись в плечо Леши, я отнял руку от лица, как прогремел взрыв.

Взрыв. Оглушительный, режущий звук, словно миллионы осколков стекла разлетелись вдребезги. Спину пронзила волна, словно огромная невидимая рука ударила по позвоночнику, выбивая весь воздух из лёгких. Я отлетел вперед, врезаясь в что-то твёрдое, мокрое, и потерял связь с реальностью. Что-то твердое с силой ударило меня по голове, пронзая резкой болью. Мир закружился и почернел.

В голове промелькнула мысль, перед тем, как темнота поглотила мое сознание: «Вот так и наступает смерть»…

Глава 15. Вера. Силуэты

— Ну что, Вера, как прошла ваша неделя? — Дмитрий Григорьевич лениво крутил ручкой и посматривал на меня из-под густых бровей. — На слышал, что на вашей работе происходили стрессовые ситуации, как это повлияло на вас?

Я откинулась на спинку кресла и скептически посмотрела на него. Стрессовые ситуации. Так лаконично и безобидно эту бешеную неделю мог назвать только он. Дмитрий Григорьевич явно умел обходить острые углы и называть вещи пространственными именами.

— Было пару провалов, но в этот раз без происшествий, я бы даже сказала, что в сознании всплывали интересные картинки.

— Это хорошо, но я бы на вашем месте такому не радовался, — доктор размял плечи. — Обычно после стресса появляются некоторые проблески, но потом может быть резкое ухудшение, имейте ввиду. Таблетки принимаете, не пропускает?

— Стараюсь, только случайно потеряла одну пачку, забыла и случайно выкинула, боюсь, что на этот месяц не хватит нужного количества таблеток, — я невинно улыбнулась. — Не могли бы вы выписать еще один рецепт, чтобы не прерывать курс?

Ладошки немного вспотели, но я старалась не показывать волнения. Дмитрий Григорьевич умел ловить на лжи даже самых отчаянных врунишек. В такие моменты я чувствовала себя нашкодившей школьницей, прячущей дневник от родителей, чтобы избежать осуждающего взгляда. Знать бы ещё, как бы мои родители отреагировали на маленькую ложь, скрывающейся под милым личиком. Почему-то воспоминания о родителях скрывались за туманом, то приближаясь, то ускользая от моего внимания. Сколько раз я пыталась вспомнить хоть что-то из детства, но просыпались лишь ощущения. Ощущения тепла и заботы, радости, счастья… А потом все обрывалось, рассыпаясь в ускользающие образы.

Я мотнула головой, уставившись на личного мозгоправа. Люди платят огромные деньги, чтобы вылечить проблемы, выдуманные и навязанные обществом, выпендриваясь перед подругами, а я хожу сюда из-за необходимости, хотя многое бы отдала за возможность прекратить эти визиты.

Доктор Деревянко лишь поднял бровь и серьезно уточнил:

— Остальные таблетки с вами, только для памяти пропали?

— Да, с другими ничего не случилось…

— Уверена?

— Да.

— Хорошо, я выпишу, но не пропускай прием и не в коем случае не принимай больше, что должна, — доктор насмешливо приподнял бровь. — Мы же не хотим, чтобы ты вспомнила больше, чем надо, правда?

— Я думала, мы этого и хотим…

— Я шучу, просто от передозировки могут проявиться неприятные побочные эффекты. Повышенная тревожность, дрожь, бессонница, практически те же самые, что и от переизбытка кофеина, только гораздо хуже, имей ввиду. Так что если увидишь рядом нечто, чего ты по идее не должна видеть — будь готова к тому, что это может являться галлюцинацией, хорошо?

Я неверяще развела руками и хмыкнула. Дмитрий Григорьевич пугал страшилками про галлюцинации еще с момента первой встречи. Усердно заглядывал в глаза, искал там слегка размытую пелену, показывал мне пальцы и натыкался на скептическую улыбку и насмешливый взгляд. Я тогда не верила даже в то, что могу о чем — то забыть, надеясь, что диагноз сказка, ошибка, лишь страшилка для того, чтобы наставить на путь истинный, как говорила Ольга, когда увидела в моей тарелке салат с полезными добавками.

— Как там поживают ребусы и прогулки на свежем воздухе?

— Ребусы отлично помогают, доктор, спасибо, — улыбнулась я, вспоминая стикеры на стене. — Особенно сильной сложности, так сказать, профессиональный уровень, решаются долго, а потом еще долго из головы не выходят…

— Ну что же, Верочка, рад видеть тебя такой, одушевленной. Номер мой есть у тебя, если что, звони. Близким еще не рассказала?

— Не представилось возможности, пока что…

— Я бы посоветовал не затягивать с этим, все-таки болезнь может перейти в острую фазу в любой момент. Поддержка близких важна не только ментально, но и физиологически.

— Сейчас немного неподходящее время, у них у самих много проблем, — солгала я.

Доктор понимающе кивнул и протянул мне свежий рецепт на лекарства. Благодарно кивнув, я поспешно ретировалась из кабинета и вырвалась на свежий воздух. Прохладный ветер ласково трепал лицо, освещая сознание. Я распрямила спину и двинулась вперед.

Никогда не любила затяжную, позднюю осень. Этот период, когда сама земля еще не определилась, какая она: промозглая и готовая к снегу или еще пытается ухватиться за бабье лето, время от времени балуя горожан теплыми лучами солнца. Все бы ничего, но эти краски… Серые дома, серые листья, серые люди. Словно кто-то пролил бочку с краской сразу и на всех, размешивая все возможные оттенки серого в неприглядную картину. Купив таблетки у слишком радостной и доброжелательной аптекарши, я невольно позавидовала ей. Не знаю, чем она там балуется, но такая энергия и любовь к людям вызывала восхищение. Девушка за кассой приветливо улыбалась и шутила, про то, что все сейчас стали такими забывчивым, пытаясь навязать мне попутно дорогие витамины, но я вежливо отказывалась. Мы с ней постоянно играли в эту игру, словно она выбрала меня для тренировки навыков продажи, а я лишь понимающе кивала и твердо говорила нет.

Стоило мне щелкнуть зажигалкой, как внезапно меня пробила дрожь. Неприятная, мелкое подрагивание всех нервный окончаний в один миг. Лоб покрылся испариной, а руки окоченели. Я запнулась о камушек и замерла на месте. Что там говорил доктор?

Галлюцинации.

Я нервно смахнула каплю пота с лица.

Возле голой березы стояла Света и широко улыбалась. Такой доброй, широкой улыбкой, что мне захотелось провалиться под землю от стыда. Хотя я сама не понимала почему. Я завороженно смотрела на видение и не могла пошевелиться. Страх и паника сковала горло, когда она приподняла пальчик с идеальным маникюром и поманила меня. Я заставила себя сделать шаг навстречу, вопреки всем разумным доводом. Голосок в голове кричал: «Беги, спасайся, вернись к Деревянко!». Но внутри образовался котел, где плескалась жгучая вина, что принуждает меня идти к ней.

Я не могла понять природу вины, но следовала зову сердца. Приблизившись к такому реальному видению, я медленно протянула руку вперед. Света укоряюще улыбнулась и покачала головой. Холод сковал ноги, не позволяя мне пошевелиться.

— Странно, ты должна ощущать радость и умиротворение при виде меня, а тут! — Видение пожало плечами. — Этакий эффект успокаивающего присутствия.

— Ты нереальная…

— Конечно нет, глупая! Я же мертва, а это лишь игра твоего воображения, не переживай, я здесь лишь из-за твоего нервного перенапряжения, — Света усмехнулась. — Смотри, мне нужно было умереть, для того, чтобы научиться делать такие каламбуры…

— Я все-таки перебрала с таблетками или это просто из-за того…

— Что ты не знаешь, куда идти и что делать дальше. Жаль, что ты не рассказала мне о своем недуге раньше, я бы могла развести того папика на более качественное лечение, чем можешь себе позволить.

— Ну да, тогда бы у него появилось грязное желание устроить тройничок и все, конец нашей дружбе…

— Фу, все такая же пошлая, как и всегда…