Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 94)
-
Ольга,- ответила я, не желая склонять предложенный варианты и рифмы к ним. Я, конечно леди, но ещё и зверь. А
оборотням свойственно подкрадываться незаметно к людям, которые, не стесняясь выражений, говорят обо всём. И если кто-то захочет
срифмовать «Эй!», стесняться не буду, расцарапаю в кровь.
-Понятно,- как-то странно улыбнулся этот оборотень и произнёс,- теперь точно не перепутаю.
- Ну а вас зовут Ларе,- зачем-то ответила я, решив козырнуть вежливым обращением с дамой. А то про меня разузнал, а сам -
молчок. И мало ли я что-то где-то услышала, сам-то тоже с языком.
-
- Да,- скривился он,- мое имя звучало не так-то и громко, а леди услышала.- Кто ваша вторая половинка?
-
В смысле?
-
Зверь у вас какой? - нетерпеливо произнёс он, с очередной порцией усмешки взглянув на меня,- явно не грозный.
- Почему это?
-
И скорее всего мелкий,- продолжил свои выводы морянин - Маленькая рысь.
-
Миниатюрная,- поправила я, не понимая, что мне сейчас больше хочется, рассмеяться или по-прежнему держать ушки на
макушке. Второе явно предпочтительнее.
Мужчина замолчал, не желая, видимо, больше разговаривать. А я, пользуясь моментом, пыталась понять, кто он такой. Из морян
моё знакомство в основном ограничивалось семейством Чёрных. Вот папа или братья, они бы да, сразу догадались, кто перед ними. Если, конечно, этот индивид действительно какой-то местный (условно), а не с далеких островов... Острова... Меня словно кипятком обварило!
-
А долго нам до места назначения добираться? - поинтересовалась я, наивно хлопья глазками, мол исключительно из
любопытства, ну или так, на всякий случай.
-
Смотря куда цыпочка собралась, - мой «благодетель» прислонился к спинке стула и выглядел сейчас расслабленным. Но
я-то видела, что это всё маска.
-
До ваших островов.
-
Умная киска.
-
Вы уж определитесь, киска или цыпочка,- демонстративно проворчала я, в то же время, оценивая настроение морянина. Не
рассердился, хоть мышцы на скулах и напряглись. Не рассмеялся, это тоже выглядело бы слишком показным.
Мы изучали друг друга и во время принесенного обеда, состоявшего исключительно из риса и запечённой с овощами рыбы. Но я не
жаловалась, всё-таки еда именно та, от которой и дома не отказалась бы. Да, мы с моей Рыськой к рыбке и, особенно, к молочку
неравнодушны! А когда по приказу Ларса принесли не только вино, но и чай, то немного расслабилась. Спаивать меня никто не собирался, как
и «делиться добычей» с корабельной командой.
Ларс подозрительно посматривал на меня весь обед. Я переживала, конечно же. И чтобы хоть, как-то разрядить обстановку, но в
первую очередь хоть что-то разузнать от
женщинах - известный факт. Только своих близких они считают равными себе, остальные - второй сорт.
-И всё же, я предпочитаю ясность, - прошептала, осознавая, что кусок встал поперёк горла. Запив это чаем, поняла, что больше
ничего съесть не смогу. Внутреннее напряжение не отпустило.
-
Ясность? Хорошо,- тут же отозвался Ларе, поставив бокал на стол. Чёрные глаза оборотня сверкали азартом, словно он
что-то долго обдумывал и решил проверить, что- то очень важное. - Ты непростая кошка. Кстати, я ведь прав, семейство Видар?
Можно было демонстративно отвернуться или отнекиваться, а ещё хуже, бросить пару фраз о том, что не его дело. Но для меня
сейчас вопрос стоит не праздный, а потому подобное поведение в планы не входило. Поэтому я предпочла кивнуть, продолжив слушать
дальше, что мне поведает Ларе.
-
За тебя дадут и золотом и серебром. Не кривись. Серебро - ценный металл, особенно в боях.
Я это знала. Для оборотня пуля, отлитая из серебра гораздо страшнее, чем обычная, железная. Не всегда она несёт смертельный
исход, но довольно болезненный и и долгий период выздоровления гарантирован.
-
Значит, всё исключительно ради выгоды?- презрения в голосе скрыть не удалось. И чёрный взгляд JIapca после этих слов
показался мне колючим.
Моё сердце в очередной раз захлебнулось слезами. Оно оплакивало смерть Важана. Его не стало из-за пары телег серебра?! Он, мой замечательный друг и наставник, погиб?! Не выдержав, я встала из-за стола и подошла к небольшому окну, надеясь, что морянин не
увидит моих слёз.
-
А что в мире делается не ради выгоды?
Вам виднее,- ответила я и замолчала. Еда, казалось, застряла прямо в горле. Было горько и неприятно. И ведь знала, что жизнь
коварна порой даже к любимчикам (Важанчика я почитала таковым), но подобного исхода своему наставнику я не желала никогда.
Ни к чему было распинаться перед таким закостенелым торгашом. Ведь помимо звона монет ещё и дружба, да и любовь никто не
отменял. И не у всех она больная, как моя собственная...
Мой аппетит пропал окончательно, чего не скажешь о JTapce. Тот уплетал этот поздний обед (скорее ранний ужин) с большим