Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 71)

набросится на девушку, оборотень поцеловал Лёльку в нос, от чего та смешно фыркнула, как самый настоящий шкодливый рысёнок.

– Пойдем танцевать, моё искушение, – с улыбкой произнёс Черный, – а то ведь я не железный.

– Пойдем,– нехотя согласилась Рыська, поправляя спустившееся с плечиков платье. Рон, не выдержав, придержал ткань, чтобы

снова прикоснуться хоть на миг к девичьим ножкам рукой, а губами к нежной шейке своей пары, вдохнуть еще раз её восхитительный запах

кожи... И чтобы остановиться. Змей сам подтянул шнуровку, за что и получил задумчивый и очень ехидный взгляд.

– Ловко. Дело мастера боится? – заметила княжна, а Рональд наклонился к её ушку и прошептал:

– Поверь, милая, я только твой.

– Я тебе верю, – ответила Ольга.

– А потом, после танцев, мне нужно поговорить с твоим отцом. И я хочу, чтобы ты была рядом, – шепнул Змей своей

избраннице, заправляя растрепавшиеся мягкие волосы девушки за ушко. И Оля вспыхнула, то ли от его прикосновений, то ли от того, что

догадалась о его планах.

Как бы то ни было, но спустя какое-то время по дорожкам сада Рональд Черный за руку вёл свою пару. И он был необыкновенно

рад, что приехал сюда именно сегодня. Сорвать поцелуй с любимых губ Рону удалось еще не раз и не два. И раскрасневшиеся, но

счастливые они вышли к жителям и гостям Лесного, которые славили нынешний Урожай и мудрых правителей, защищающих свой народ.

Рон не сводил глаз со своей разрумяненной княжны, танцующей и легкой, словно ветер. Он был счастлив, как никогда. И

планировал сегодня вечером, при всех родных Ольги, просить её руки. Змей и подарок захватил с собой. Тот самый, что купил тогда для нее в

Тарсмании. Черный надеялся, что колечко придётся впору, как и обещал продавец, говоря, что оно подойдет абсолютно на любой женский

пальчик. А серьги и прочее он ей еще привезет, будет повод снова увидеться.

Однако Змей приехал не просто так, но и по делу. Поэтому, с большим сожалением оторвавшись от любимой, он направился к

Власту. Лицо друга то и дело мелькало где-то поблизости от них с Олей, и тот светился от счастья. Не иначе и сам всё понял. Хотя чего

скрывать, Черный хорошо помнил, каким был Властислав Видар, когда Ксения согласилась выйти за него замуж. Никто из друзей и родных

месяц не приближался к их замку. Рон даже потом не стал подначивать, что кошак метил свою территорию, потому что это было чревато. И

сейчас, когда до очень важного момента осталось не так уж и много, Черный понимал Видара, как никогда. А что? Это правильно сказано – "

его территория". Ольга, кажется, тоже не против стать его основным интересом.

– Ксюша, милая, прости, нужно с Роном кое-что обсудить, – произнёс Властислав, стоило Черному попасть в его поле зрения.

– Понимаю, – произнесла жена друга и тут же добавила, обращаясь исключительно к мужу,– возвращайся!

– Я ненадолго!– пообещал Власт и направился к Змею.

Они отошли в сторону от танцующих пар, от веселящейся детворы, которой только сегодня ради праздника было разрешено

задержаться дольше обычного. Со стороны казалось, что беседа двух друзей касается исключительно легких тем. Например, о том, что такого

важного нашептывает Ярополк Видар (второй сын Радимира) своей жене, а она краснеет. Или почему у дружинника Данко такое довольное

лицо, если его любимая жена не танцует по причине беременности, а точнее, ей вот-вот подходит срок родить. Или во сколько сегодня встала

Марфуша, нянька Ксюши и Лёли, если она вместе с мужем Росляром принесла пять противней испечённых пирогов. И почему заботливая

Марфа раздвинула блюда напротив княжеского места и водрузила туда тарелку с ватрушками.

Но не о том был их разговор. Дела серьезные волновали друзей.

– Рон, у меня не самое приятное известие, – произнёс Власт.

– Что на этот раз? Неужели на твоей территории? – нахмурился Черный. Странные убийства вроде бы прекратились. С тех

самых времен, как Рон лично поймал немого морянина. Но то и дело какие-то происшествия происходили на территории княжества. Конечно, там где есть жизнь, всегда что–то да случается. Но отчего–то некоторые из случаев грозили бедой или убийствами, другие же бедствиями

нескольким княжествам. Не факт, что полицейские или старосты деревень и вовсе поставили в известность князя. Подумаешь, умер старик в

лесу. Да мало ли у кого плохо с сердцем стало, всё-таки не младенец. Но только закрывать глаза на происшествия было нельзя.

– На моей. Убита старуха, веревкой рыбацкой. Такие плетут у тебя под боком.

– А ты откуда знаешь, что у меня они плетёные? Да под боком? – Змей прищурился, с усмешкой взирая на друга.

– Прошлым летом приплыл к тебе на своем новом корабле, помнишь? Так у меня один умник утопил добротную веревку прямо у

белых скал, что невдалеке от вашего причала. Я пошутил, мол, ныряй, раз руки не тем концом вставлены. А он нырнул, да пропал. Я думал

все, утоп. А потом оказалось, что тот под водой проплыл, вынырнул, обогнув эту самую белую скалу. Добежал до ближайшей деревни, купил

там веревку, да не какую–то, а ничуть не хуже. И вернулся, но уже посуху. Видать из ваших, из местных, мой морянин. Так старуха придушена

аккурат такой веревкой, просто копия. Такая вот петрушка, – добавил Власт. – А ты ничего нового не узнал?

– Есть у меня человек, да не один, – произнёс Рональд, высматривая среди веселящихся свою милую Рыську, – прислуживают

они Орму. Я засылал им весточку, но тишина полная. Ни слуху, ни духу об этих проделках. Хотя чует моё сердце, без островных морян здесь

не обошлось. А без веских доказательств нынче не попрешь, крепко мы связаны договорами, сам знаешь.

Рональд не видел реальных подтверждений, но косвенные факты были на лицо. Если подумать, то многим была выгодна

вражда Черных и Видаров, начиная от племени островных морян и заканчивая самим императором Белогории. Радомир Видар пользовался

уважением далеко за пределами своего княжества. Вся империя произносила имя грозного князя с придыханием. У Совета оборотней он

пользовался безграничным уважением. Даже молодняк любого вида был согласен с князем рысей, пробившим когда-то возможность

пользования оружием для оборотней. И ведь прав был Радомир! Отчего люди стреляли, а оборотни не могли? Но старший из Видаров

слишком мудрый, чтобы лезть вперед императора. Вот и Черные посматривали на него, да мотали на ус, делая свои выводы. А они

неутешительны. Конкретных претензий морянам со Скалистых островов предъявить не могли, однако и конкретного другого врага тоже не

находилось.

***

...Ольга Видар

То, что произошло сегодня между нами, пьянило кровь. А та в свою очередь поднимала во мне чувства неведомые ранее. И

ведь я практически не пила вина! Зачем мне это, если поцелуи Рональда сводили с ума, а его объятия, ласковые слова, заставляли желать

повторения.

Но что он задумал? Я понимала, что Змей хотел сказать о чем-то важном, но о чём именно? Окрыленная собственными

чувствами и помыслами, я пообщалась с мамой, с сестрёнкой, а потом на минутку направилась к себе. Мне хотелось посмотреться в зеркало, поправить прическу. А еще ненароком встретить его, любимого оборотня.

Но выглянув одно из окон просторных коридоров, я увидела Рона вместе с моими братцами. Судя по сосредоточенным лицам