Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 43)

Я довольно подробно рассказала дедушке все свои наблюдения, все сомнения, стараясь не упустить ни одну деталь.

- В общем дед, я даже не знаю что он за зверь, понимаешь!- мои слова отдавали возмущением.

- Ну-ну, - попытался успокоить меня дед, распознав мои переживания. - Подумаешь, ты не можешь при всех обернуться, чтобы

выяснить, кто такой ваш господин Райнер. Я узнаю кто он, не переживай, - дедушка прижал одной рукой меня к себе, а я еще крепче

обхватила его за шею,- в любом случае ваши преподаватели приходят по рекомендациям. Директриса вашей школы заверяла твою бабушку, что все кандидатуры учителей тщательно изучаются и отбираются только лучшие.

- Они действительно талантливы, - не могла не согласиться я с ним. – Только вот бывают…странности!

- Не волнуйся, разберемся, будь уверена.

Мой дед никогда не бросал слова на ветер. И уже на другой день он пригласил меня в свой кабинет для разговора. Я всю дорогу

гадала, зачем он послал за мной горничную, а не пришел сам, что хочет мне сказать важного?

- Ты звал меня?- поинтересовалась я, целуя его в щёку, а затем присаживаясь напротив. Напряжения в лице дедушки не было, поэтому можно было расслабиться.

- Ознакомься, пожалуйста, - дед протянул мне листок. И я быстренько пробежалась глазами по строкам, написанным

незнакомым витиеватым подчерком. В них говорилось, что господин Райнер, весьма успешный молодой художник, был выдворен из Аравии

(соседняя с Тарсманией страна) за... вольнодумство.

- Вольнодумство его для нашей страны не имеющее абсолютно никакого значения,- прокомментировал дедушка, словно видел, в каком именно месте остановились мои глаза.- Читай дальше.

Я хотела спросить у дедушки, откуда он это знает, но тут же обратила внимание, что письмо в моих руках неполное. И тут мои

глаза наткнулись на всего лишь одно слово, которое расставило все на свои места. Стало понятно, отчего господин Райнер ведет себя порой

довольно странно. То окатит меня тайным взглядом, полным злости, то пытается скрыть удивление. Причем я порой не успеваю и рта

раскрыть, как ощущаю волну ненависти с его стороны. Правда в последнее время этот негатив уменьшается. Словно он привык к тому, что в

этом классе есть не только ученики, но и я.

Все оказалось проще, даже чем я предполагала, ведь мой учитель- собака. Оборотень.

Той-терьер, если быть точной

Как правило, псы привыкают к другим домашним питомцам, даже кошкам. Наверное, поэтому господин Райнер стал более спокоен в

моем присутствии.

- Он тебя достает? Придирается? –поинтересовался дед, наблюдая за мной.

- Нет, что ты, -тут же ответила я. –Просто он странный. Понимаешь?

- Как бы да,- кивнул дед. И назидательно произнёс, -ты главное запомни, если что- не молчи. Говори мне. Присмирю любую

шавку,тем более твоего учителя.

- Я в этом даже не сомневалась, - рассмеялась я, бросившись обнимать своего любимого дедушку. Самого лучшего герцога на

свете.

...Гарольд Черный

- Князь, разрешите? - спросила Верба, заглядывая в его кабинет с большой амбарной книгой.

- Проходи, садись, - пригласил Черный, закрывая последний на сегодня отчет-донесение от сына.

Рон объезжал границы, посещал крупные и мелкие поселения, которые встречались у него на пути. И события в дороге порой

случались прелюбопытные. Но чуял Змей, что что-то утаивал сын. Сердце отцовское дрогнуло этой ночью. И он проснулся весь в ледяном

поту с мыслью о Рональде. Что он там плел про свою пару?

Эх! Вечно эта молодежь все усложняет.

Змей думал о сыне, но взглядом следил за своей экономкой, управляющей. Как угодно можно было назвать эту женщину-кошку.

Грация, красота, достоинство - все в ней было собрано именно в тех количествах, в которых ни убавить, не прибавить уже не хотелось.

Только один у нее недостаток... независимая. Сама по себе!

- Давай, что там? – приказал Гарольд и протянул свою руку. Сегодня, сейчас ему отчего-то захотелось пошалить. Вот уже

несколько ночей он не звал женщину в свою постель. Хотелось прикоснуться к ней, почувствовать, какая гладкая на ощупь её кожа. Ах, нет, не

везде. На указательном пальце правой руки у Вербы маленькая мозоль. Ей приходится много писать, вести расчеты, переписку. Уникальная

женщина!

- Посмотрите последние две страницы, там самые свежие расчеты, - произнесла женщина, не вставая с места. Обычно так и

происходили их рабочие встречи. Но сегодня Гарольду было этого мало.

- Вот это вот что? А это? - спрашивал он, указывая пальцем то в одну цифру, то в другую. Он и сам прекрасно разбирался и в

поставках зерна в замок, и в налогах. Но разве не дело наемного работника рассказать, что и как?

- Первая колонка - сколько должны поставить, вторая - реально привезенные в замок продукты. Третья - разница в случае

недостачи. Так по всем позициям, что продукты, что деньги, - спокойно поясняла женщина, словно он маленький несмышлёный мальчик, который чего-то не понимает! И откуда такое неуважение к князю?! Распустились?!

- Верба, - зло, но спокойно и вкрадчиво проговорил Гарольд, обращаясь к женщине, - я чего-то действительно не понимаю? Или

что-то произошло такое, о чем я еще не знаю?

Удивленный, но насмешливый взгляд экономки его не порадовал, а наоборот разозлил.

- В замке все спокойно, - уверила она, - а если бы что-то и произошло, то ваши наложницы рассказали бы Вам все наперегонки, будьте уверенны.

В голосе Вербы проскользнуло что-то такое... и Гарольд понял. Женщина чем-то уязвлена. Что ж он, кажется, догадывается чем.

Ревность, она присуща всем, абсолютно. И людям, и оборотням.

- Послушай, мы ведь с тобой договаривались, что никаких обязательств друг перед другом не несем, - голос Змея прозвучал

угрожающе. - А если ты…

Она гневно посмела прервать его, но это Черный отметил мельком. Гораздо важнее сейчас было видеть эту женщину и слышать

её слова. Кажется, доставать мужчин и выводить их из себя Верба умела хорошо.

- Князь! - экономка резко встала, - разрешите напомнить, что я здесь по собственной воле. И запугивать меня не с-с-стоит, -

прошипела она.

В этот момент она была похожа на Снежную Королеву. Такой же ледяной взгляд, способный приморозить собеседника к стулу.

Да только и сам Змей уже давно не был пугливым, прыщавым мальчиком. Поэтому он мгновенно поднялся. На расстоянии особенно хорошо

была заметна их разница в росте и габаритах. Она - молоденькая (на его взгляд) белокожая женщина среднего роста, крепкого телосложения, но без всяких излишеств. Он же сам - высокий, поджарый, но крепкий и закаленный в боях. Кожа Гарольда со временем приобрела тот самый

бронзовый оттенок, который присущ людям, длительное время находящимся на солнце и ветру.