Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 39)

внимание на сына. Что-то в последнее время молодой князь стал больно задумчив, порой резковат. И эта непонятная история с его парой...

Князь никак не мог понять, почему девицу не привезти сюда, в замок? Он хотел бы видеть ту, которая отказывается от почестей в

соответствии с тем положением, которое она займет, выйдя замуж за его сына. Дурой девушку он заранее не считал, избранницей Рона

таковая являться попросту не может. Но тогда в чем причина? Непонятно.

Однако слова, сказанные сыном, удивили его как никогда:

- Пап, ты слышал когда-нибудь, чтобы пара оборотня любила другого?

- Я не ослышался?- переспросил Гарольд, переваривая в уме слова сына. К чему это он задал подобный вопрос? – Твоя девица

замужем? Это не проблема. Убей его и забери пару к себе.

- Нет, она не замужем, - тут же ответил Рон. И это снова повергло в недоумение старшего из Черных.

- Твоя девица любит другого? – не поверил Гарольд, наблюдая за сыном. А у того после слов отца желваки заходили на

лице. Попал в точку?!

- Что ты об этом знаешь?

- Об этом? – откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, старший князь продолжил, - но я расскажу тебе свою историю.

Ты её знаешь, да не всю. Когда умерла твоя мать, я думал, что все. Свет померк, и мне стало все равно, день на дворе или ночь. Я желал

уйти вместе с ней, но не мог тебя оставить одного. Сам знаешь ,что могло быть с мальчиком, сыном ярла. Помнишь старую Брунгильду?

- Ведьму? Помню, -подтвердил Рон. И пусть они жили в другой части острова, довольно далеко от ведьминского леса, но это не

мешало им знать, что такая женщина существует.

- Так вот, я услышал, что она могла вырвать из сердца любую занозу, сокращая жизнь оборотня в половину. Цена велика, но и

душевные силы мои тоже были на исходе. Я любил твою мать, ты это и сам понимаешь.

- Вырвать занозу? –переспросил Рональд и понимание отразилось в его глазах, - разорвать парную связь?

- Её, - подтвердил Гарольд. – Я не боялся сократить себе век. Все-таки мы воины и привыкли смотреть смерти в лицо. На какой-

то период я даже перестал думать об этом, потому что моряне ввязались в очередную войну. И мне было, где выпустить пары. Но при каждом

затишье жизнь снова напоминала, что твоей матери нет. А стоило увидеть кого-то парного, так воспоминания захлестывали, не давая порой

вздохнуть без боли в сердце и ощущения потери. Вернувшись из очередного похода, я решился посетить Брунгильду.

- Ты был у неё? – тихим голосом спросил сын. - Получилось?

- Нет. Тогда ты был маленький и пришел ко мне под утро, забрался под одеяло.Так и уснул. Я прижал тебя к себе, вдруг осознав, что если убью в себе любовь к твоей матери, что станет с нами? Меня вдруг посетило осознание того, что могут пропасть чувства и к тебе, что

я буду воспринимать собственного сына кем-то чужим.

Гарольд смотрел на потрясенного сына, а перед глазами всплывали картины из его далекой жизни с любимой. Как он потерял

её. Его неугомонная пара всюду следовала за своим мужем. Как ни боялся он ее потерять, но даже мысли о расставании хоть на день, убивали его и ее.

Но появился маленький Рональд и заботы о малыше немного успокоили тоску разлуки. Однажды она осталась дома и в его

отсутствие на селение напали. Рона удалось спрятать, но его мать была жестоко убита. Конечно же, Черный нашел всех участников убийства

и лично умертвил каждого. Рука не дрогнула. Но он с сыном остался вдвоем, и это были самые тяжелые времена для обоих. И разве он, мужчина, мог отказаться от памяти о любимой? Никогда.

- Ты решил оставить все как есть?

- Да. Вся моя любовь и боль будет со мной. И это не изменить. Но у меня есть смысл жизни - ты, её продолжение. И я все-таки

надеюсь подержать на своих руках внука, а если повезет, то и внучку. И молю Богов, чтобы она была похожа на твою мать! А еще лучше, если

их будет много, - произнёс Гарольд.

- Угу! - хмыкнул Рон, - и чтобы они все были похожи на всех наших предков! Стесняюсь спросить: до какого колена? Или

разрешишь ограничиться прабабками и прадедами?

- Не паясничай, - заметил Гарольд, - я тебе дело говорю. Или ты предпочитаешь, чтобы твои дети были похожи на соседа? -

Черный тут же уловил напряжение на лице сына и удовлетворенно потер руки, - вот и я об этом! Так! Чем сегодня займешься?

- Хочу съездить к Власту, поговорить. Что он узнал на счет своего человека. Как тот мог оказаться на наших землях, что здесь

вообще забыл? Видар обещал все узнать.

- Можешь не ездить, - произнёс Гарольд, - мне уже принесли от него письмо. К сестре этот староста ездил, а та живет в нашем

княжестве. Да, видать, не доехал.

- Тогда займусь лично проверкой по участкам. Сыщики да полицейские свое дело знают, но мне интересно посмотреть на

задержанных за последние дни. Мало ли.

- Дело, - согласился Гарольд, - а я на берег, проверю охрану кораблей. Да и вообще поговорю кое с кем, мало ли.

***

...Ольга Видар

Начался мой новый учебный год. Пять человек в художественном классе - это ли не чудо. Раньше я занималась индивидуально

со специально нанятыми учителями. Но учиться группой казалось веселее. Только вся моя радость от новых знакомств была омрачена одним

сентябрьским утром. Директор Академии искусств решила лично нам представить нового преподавателя графики. Она вошла такая вся

важная и светящаяся от собственной значимости, а после неё в класс зашел низкорослый брюнет, сразу окинувший нас цепким взглядом.

- Дорогие мои, - начала Аделаида (за глаза её здесь звали именно так), -позвольте вам представить Вашего нового учителя, с

которым вам предстоит работать целый год. Его зовут, - директриса триумфально посмотрела на коротышку, - Ален Райнер. Господин Райнер

весьма уважаемый человек. В свои тридцать лет он…

Наши парты стояли полукругом перед подиумом, на котором обычно находились учителя. И сейчас мы все глазели на этого

мужчину. Он внимал директрисе, изредка кивая, словно соглашаясь с перечислением своих многочисленных достоинств. Вдруг учитель

пристально посмотрел на меня, и я поежилась. Почему? И сама не пойму. Что-то нечеловеческое мелькнуло в его взгляде, какие-то глубокие

омуты. Но это ощущение пропало очень быстро. Я моргнула, осознавая, что что-то не так с этим человеком.

Человеком ли? В Белогории оборотней две трети от населения страны, а здесь едва ли наберется пять процентов. Возможно, гораздо больше, но мне они почти не встречались. То ли не принято афишировать свое происхождение? Наверное, это и неплохо, если

рассуждать стратегически.

- А теперь я познакомлю Вас с нашими учениками, - продолжила вещать Аделаила и начала представлять нас. - Виконт.. - наши

титулы, она их, конечно же, обязательно называла. Зачем, не знаю. Для меня в этом вовсе не было смысла, ведь твой талант ее определялся

положением в обществе. Но таковы правила в Академии, а кто я такая, чтобы их менять? - И наконец, княжна Ольга Видар.