Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 22)
Глава 5
...Рональд Черный
Он столько раз представлял себе этот момент. Особенно часто после увиденной картины - Оля, обнаженная с жемчужной нитью
на тонкой белой шее... И Рон уже потом, ночью, сам удивлялся, насколько его пара красивая и желанная. Обычно женщины или девушки-
оборотни имеют более приземистую фигуру. Что обусловлено физическими нагрузками звериной сущности. Но его Рыська этим канонам не
соответствовала. У нее была прекрасная женственная фигура, но вместе с тем она была очень стройная. Как и её старшая сестра Ксюша.
Красота, грация, умение сводить с ума, наверное, всем женщинам семьи Видар это досталось в наследство от матери, а той в свою очередь
от бабушки. И это было так здорово!
Рон с трудом сдерживался и вместе с тем млел, когда нёс свою драгоценную ношу по ступеням. Он сходил с ума от её запаха и
таких неискушенных поцелуев (это особенно радовало Черного). А еще он совершенно точно понимал, чувствовал, что не безразличен Ольге
и от этого хотелось не просто петь, а кричать. Чтобы все, весь мир, в том числе и его друзья Власт и Ксения знали - Лёля только его! И она его
не отвергает!
В спальню девушки Змей идти не решился, а вот в свою - пожалуйста. Да ноги его туда сами принесли с драгоценной ношей! И
едва за ними закрылась дверь, как Черный словно сошел с ума. Он целовал её неистово, стараясь запомнить каждый миг и боясь, что это
только сон или плод его воображения. Ведь сколько раз он представлял, как все это будет. Их первый раз. Но Рон даже в мыслях не мог себе
представить, насколько сладка Лёля на вкус. Его бы воля, он бы закрылся с ней на целый месяц и не выпустил бы ее из постели ни на миг! Но
Змей понимал, что она еще молода и не настолько вынослива. А потому начал с поцелуев губ, щечек, спускаясь к восхитительной груди...
Колени девушки были не менее примечательны, а нежная кожа на внутренней стороне бедра могла соперничать только с самым
сокровенным, чем может гордиться каждая девушка. И Рональд точно знал, что до него у Рыськи не было мужчин. Он понимал это, чувствовал.
Все его сознание затопила любовь к этой девушке. Она, врываясь в его душу, словно самый сладкий нектар, смешиваясь с
кровью Черного. Она сломала все преграды, потому что Змей не просто жаждал обладать Олей. Он хотел соединиться с ней душой и телом.
Он уже и сам не мог остановиться, ведь столько времени ходил вокруг нее кругами, терпеливо ждал... Ему нужна была только эта девчонка и
никто другой. Он обещал ее отцу подождать, пока девочка не подрастет, пока не определится, пока не будет согласна сама... И, кажется, этот
миг настал! Так зачем еще чего-то ждать, зачем мучиться, сдерживать себя? Вот она, вся перед ним, желанная, такая прекрасная и она
согласна, чтобы именно сейчас между ними произошло всё то, что случается между мужчиной и женщиной... их первый раз...
Луна осветила медовые глаза его любимой, сделав их еще притягательней. Рон то и дело на себе наблюдал, как блеснет
чешуйка то на одной руке, то на другой... Змей давно признал княжну своей парой. А теперь вторая натура Черного мечтала покрасоваться
перед любимой Рыськой.
И тут Рональд уловил всего на миг застывший взгляд любимой, полыхнувший затем гневным золотом.… Он тысячу раз видел
подобное у Видаров и прочих рысей, но чтобы у Лёли?! Это случилось впервые.
Как и когда он совершил ошибку? Какую? Что он сделал не так?
Оборотень не мог понять.
Почему вместо нежной девушки, таявшей в его объятиях в ответ на его страсть, в одно мгновение перед ним оказалась дикая
кошка? И Змей почувствовал нутром, что еще секунда, и княжна передумает, уйдет, сбежит! Он крепче прижал ее к себе, не собираясь
отпускать и стараясь вернуть её в мир его страсти.
Рон обезумел, решив, что лучший из вариантов - это прямо сейчас не дать Ольге уйти. Заклеймить, чтобы знала, что отныне
она принадлежит только ему! Она не может его бросить!
А девушка сопротивлялась, как разъяренная фурия. Послышался звук рвущейся ткани…. Все это буквально сводило с ума, дорвавшегося до любимого тела морянина.
И только холодная Луна не дала свершиться задуманному. Она бросила свои холодные лучи на творившееся в этой
спальне безобразие, предостерегая... И Змей содрогнулся от увиденного. Ольга не добыча и он просто не мог с ней так поступить, но и не мог
потерять! Она, его родная, его любимая девочка, упрямо сжимала распухшие от поцелуев губы, не желая отдаваться оборотню. Из любимых
глаз Лели потекли самые настоящие слезы, прическа растрепала и мало походила на ту, с которой девушка еще недавно гуляла по саду.
И самое жуткое….
В глазах княжны он не увидел и капли прежней страсти, желания или хотя бы дружеского расположения. Золото глаз
плескалось... ненавистью. И направлена она была на него.
- Оля, не уходи!- крик отчаяния вырвался из груди оборотня. И жгучая боль затопила его сердце...
- Отпусти! Ненавижу тебя!- кричала она, оглушая своими словами и без того потрясенного произошедшим Змея. Он не мог ее
отпустить, но разжал руки и... отпустил..
Говорят, что рептилии по природе своей холоднокровны. Наверное, так и есть. Сейчас он оделся, прислонился спиной к стене и
тут же сполз по ней, оказавшись на полу. Комната все еще хранила запах ЕЁ возбуждения, ЕЁ страсти. А Рон, замерзая, силился понять, где
произошла ошибка… Что случилось? Почему?
Не слишком вникая в собственные действия и их последовательность, Рональд скинул с себя рубашку, распахнул окно. Ветер
коснулся его разгоряченного торса. Он охладил его тело, но не чувства и не изменил желания Черного немедленно увидеть Ольгу. Она нужна
была ему как глоток свежего воздуха. Она и была тем самым воздухом, без которого он уже не мог жить, не мог дышать. Но это её бегство
ставило в тупик оборотня.
Неужели он ошибся и девушка (как и предупреждал когда-то Радомир) может соблазниться опытным мужчиной. А затем она же, спохватившись, словно безумная, вырывалась и все-таки сбежала. Рону было больно. Гораздо больнее, чем тогда в Лесном замке Видаров, когда он во время игры попал в ловушку с острыми лезвиями. Боль была. Но какая! Сейчас у него болело не тело. Сердце. А это гораздо
сложнее. И даже обернувшись в змея, Черный знал, что не перестанет страдать.
На сей раз Змей не стал обращаться, оставаясь человеком. Он вылез из окна, используя каменные выступы. Но на знакомую
яблоню не полез. Рон решил воспользоваться плющом, который, как зеленый щит, местами довольно плотно оплетал стены замка.
Ухватившись руками за плотную поросль, и осторожно переступая ногами по выступам, Рональд наконец-то добрался до заветного окна.
Девушка сидела на полу и горько плакала, то и дело, зажимая ладошками рот, давя невольные всхлипы.
Кровь прилила к сердцу Черного в тот момент, когда он разглядел, как она выглядит. Что ОН с ней сделал. Разорванное платье, заплаканные глаза, припухшие губы. Первым желанием оборотня было немедленно попасть в её комнату и утешать, подняв на руки, прижав
своей груди. Рон был готов заслонить Олю от всего мира, укрыть и спрятать за своей широкой спиной... Но как спасти её от этих
воспоминаний, если ты сам причина её слез.
Ольга встрепенулась, как раз в тот момент, когда Рональд переместился еще ближе. Она подскочила к туалетному столику, схватила шкатулку из слоновой кости и швырнула её об стену.- Ненавижу! Ненавижу! – твердила она, глядя на выпавшую нить золотого