Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 152)

всё переменилось. И дело вовсе не в новой большой кровати, которая появилась в их совместной спальне (про старую строптивая красавица

сказала ещё до свадьбы, что даже не присядет, потому что в ней были «всякие»). И Змей Лёльку понял сразу, принял к сведению и

немедленно заменил. С появлением Ольги в замке стало как-то светло, что ли. Рон благодарен Вербе, оказавшей молодой хозяйке

посильную помощь.

А уж когда родились дети, то безмерное счастье, вкупе с ответственностью за этих маленьких оборотней, и вовсе навечно

поселились в сердце Чёрного Змея. ДОМ — стал полным!

Любимые дети вообще занимали отдельное место в жизни оборотня. Мишка и Данька, подвижные и озорные, как все змеи в детстве, грозили вырасти в проказников и сорвиголов. Но на то они мальчишки и дети. При взгляде на них у Рона даже в самый трудный день

поднималось настроение. А доченька... Катерина, Катя, Катюша, милый котёнок... Она одним своим прикосновением узкой маленькой

ладошки была способна успокоить грозного отца, вызвать у него улыбку и желание перецеловать каждый пальчик. И уже сейчас Чёрный

понимал, что рано или поздно, но девочка вырастет, найдёт себе мужа, в идеале - пару... Рон даже рассматривал каждого из крутящихся

рядом с нею мальчишек, как потенциальных женихов! И понял пока только одно - он не способен с ней расстаться! Да ни один из них не

достоин коготочка его маленького пушистого котёночка! Лёля же всё поясняла родительским эгоизмом. Кто же будет возражать против слов

жены? Но с Радомиром надо посоветоваться, ведь у него две дочери - Ксюша и Лёля. И, если первую он отдал в свои же надёжные руки - В

ласту, то со второй... Нет, себя он считал достойным любимой Рыськи, но доченька - это совсем другое дело!

Рон потерял свою мать, будучи трёхлетним малышом. Все воспоминания о не сводились исключительно к мысленному

воспроизведению образа или разговору с портретом. Женской, материнской лаской он был обделён. Наложницы отца в матери не годились.

Вот во взгляде Катюши было что-то такое, отчего сразу вспоминался бережно хранимый им медальон и портрет в нем... Хотя надо отдать

должное Лёле, она попросила у Гарольда большой портрет матери и повесила его вместе со всеми изображениями предков. За что Змей ей

был очень благодарен.

Но не только об этом думал оборотень, когда возвращался на материк. Разговор с отцом был нелёгким, но очень важным. И Рон не

был против предложения - просьбы отца... В конце концов, он имел право на личную жизнь.

Гарольд Чёрный

- Гар, Рон уехал, да? - раздался голос Вербы, едва Змей вошёл в дом-замок. Чёрный никак не мог определиться, как называть своё

жилище. Ведь по сравнению с тем, который остался на материке, это дом. А если сравнивать с остальными постройками на Островах

маленький замок.

- Ты же с ним попрощалась! - напомнил Чёрный, задумчиво прислонившись к косяку и наблюдая, как жена что-то складывает в

коробку.

- Да, я помню. Но представляешь, совсем вылетело из головы! Я велела швеям сшить нашей кошечке платьице. Но они не

уложились к сроку и только-только принесли его. Правда, хорошенькое? - ангора грациозно повернулась, демонстрируя в руках маленькое

платьице для их любимой внучки.

- Да! Только оно ей будет впору не раньше, чем через полгода! - резонно заметил Гар. - Так, что успеешь вручить обновку!

- На вырост! Велико не мало! - парировала Верба с улыбкой.

- Конечно, родная, - тут же согласился Чёрный, приблизившись к жене и сгребая её в охапку.

В голове бродило множество мыслей. Особенно, в последнее время, не покидала его одна. Гарольд видел, с какой охотой, любовью

и затаённой печалью жена навещает малышей Рона. И ей не было разницы, два змеёныша ли ползали по коленям или играла с её поясками

от платьев шаловливая кошечка. Верба, как любая представительница кошачьих, просто создана была для того, чтобы стать прекрасной

матерью. А он не мог этого ей дать, потому что изначально было известно - у него уже была пара. И ни с кем другим у него не могло быть

других детей, только Рональд. Он лишил ангору счастья материнства, эгоистично забрав её из семьи Зимних и женившись.

- О чём задумался? - поинтересовалась княгиня, с беспокойством вглядываясь в его глаза. - Устал? Дел много?

- Как обычно, - отмахнулся Гар, - ничего нового.

- Ты на ужин, что хочешь?

- На твоё усмотрение, - отозвался Змей, - я на всё согласен.

Супруги разошлись, занятый каждый своим делом. И если Верба как хозяйка мини- замка старалась облагородить всё вокруг, чтобы

дом хоть чем-то напоминал её родительский или тот, материковый замок Чёрных, то у самого Гара дела валились из рук. В конце концов, он

решился больше не откладывать задуманное, направившись к старой Брунгильде. Рон, а его мнение было очень важно, полностью

поддержал отца, решившего всё-таки разорвать связь с умершей парой. Конечно, была вероятность, что после обряда пройдёт любовь и к

сыну, и к внукам. Однако Чёрный любил их не из-за умершей жены, а по зову сердца. А сердцу, как известно, не прикажешь. Надеясь на

лучшее, Гарольд решил рискнуть! Однако мужчины даже не предполагали, насколько простирается мощь старухи. Вот это сейчас и спешил

узнать оборотень.

Старая избушка, казалось бы, покосилась ещё больше с того момента, когда её в последний раз видел Гарольд. Также ветхо

смотрелась и её владелица, отдыхавшая прямо на траве.

- Пришёл? - проскрипела Брунгильда, махнув рукой, чтобы Чёрный приблизился.

- Как видишь, - Гарольд поставил рядом с женщиной небольшую корзинку с маслом, творогом и кусочком вяленого мяса, которые

захватил ведьме из уважения.

- Твоя мне с самого утра твердит, - старуха поднялась, села, проворно подвинув к себе подношения, - придёт! Сегодня он придёт!

- Кто? - не понял Змей, озираясь по сторонам. На ум отчего-то пришли бывшие наложницы. Но он не видел ни одну из них с тех пор, как несколько лет назад перебрался на материк.

- Конь в пальто! - как-то слишком резко отозвалась старуха, - а ещё говорят, я из ума выжила!

Чёрный поморщился, склоняясь к мысли, что Брунгильда и в самом деле могла тронуться умом. Сколько ей лет? Двести или

дотянула до трехсот? Был ли смысл в этом его приходе? Вон как она швыряется в корзинке, что малый ребёнок в игрушках.

- Чего затих? - подала голос женщина, потеряв интерес к подношению - Говори, зачем пришёл? Неужели хочешь избавиться от

своей княгини? Так быстро надоела?

- Нет! Но ради неё и пришёл, - сознался Змей, срывая ни в чём не повинную травину и отбрасывая её в сторону. - Помощь твоя

нужна, очень.

- А ко мне за другим и не приходят, - заметила то ли ведьма, то ли колдунья.

Моряне по-разному называли старуху, но все сходились в одном, её сила необъясним зачастую сверхъестественна. - Говори, давай!