Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 142)
отпускать, а сам оборотень даже в этом касании словно стремился передать, как любит и нуждается во мне.
-
Мур! - в шутку отозвалась я, положив свою голову на плечо Змея.
-
Я и сам не знаю, как буду без тебя. Главное, - Рон усмехнулся, а я встрепенулась, ведь в его голосе мне почудились
расстроенные нотки, - ты жди меня. Не сбегай больше.
-
А ты не заводи себе, этих...- мужские объятия стали крепче, а в глазах оборотня промелькнул немой укор. Знаю! Рон сам
мне поклялся, что отныне я единственная для него. И пусть мне очень хотелось в это верить, но ведь из памяти так просто всё не выкинешь.
caiameo
\ & =
-
Ну, Лёлечка, родная моя, я же сказал, что в моей жизни будешь только ты, - целуя меня за ушком, прошептал мой Змей. И
затем вздохнул, грустно так. А мне стало капельку стыдно, потому что, несмотря на всю тяжесть расставания, промелькнула мысль - он ведь
тоже будет скучать по мне, действительно будет!
- И я от тебя теперь никуда не убегу, - вздохнула, обхватила мужчину за талию и уткнулась в его грудь. - Даже к бабуле, как в
прошлый раз.
-
Я и туда за тобой приеду, - губы мужчины касались моего лба, а его тихий шёпот успокаивал. И хотелось слушать его
бесконечно. - А потом возьму тебя за ручку и вместе зайдём в тот ювелирный магазинчик, что напротив дома твоего деда. И там выберешь те
украшения, которые тебе понравятся.
-
А откуда ты знаешь, что там такой есть? - я с непониманием уставилась в любимые чёрные омуты.
- Я приезжал туда к тебе несколько раз. Смотрел издалека, но окликнуть не решался, - Рон усмехнулся, одной рукой
прикоснувшись к моим волосам, а второй по-прежнему удерживая в своих крепких объятиях. Он вообще постоянно обнимал меня, гладил или
просто смотрел, окружая теплотой и лаская взглядом. Хотя если честно, я не отставала. Присутствие Змея в моей жизни стало более чем
необходимо.
-
Почему не решился?
-
Ты ведь меня ненавидела тогда,- пояснил он. - Боялся снова услышать эти слова.
Я только вздохнула и приподнялась на носочках, стараясь стать выше:
-
Даже если мы с тобой когда-нибудь поссоримся, - попросила, заглядывая в любимые глаза, - не уходи далеко, пожалуйста!
-
Договорились! - пообещал мне Змей, снова подарив умопомрачительный поцелуй.
На следующее утро мы с папой направились в Лесное княжество. Рон же уехал в своё. И уже трясясь по пыльной дороге, я
раздумывала о многом. В основном о том, как причудливо сложилась судьба. Вчера вечером, когда мужчины что-то обсуждали у брата в
кабинете, а мы с сестрой и племянником гуляли, я решила выгулять свою Рыську и обернулась. Поначалу маленький Владик забавлялся, то
пытаясь догнать меня, то дёрнуть за мой и без того короткий хвост. И в какой-то момент мальчику наскучило это занятие, и он сел рядом с
Ксюшей, которая предложила ему почитать сказку. Я же, решив потренироваться, залезла на одно дерево, потом перепрыгнула на другое, затем на третье. И оказалась напротив окна Власта. Я не пряталась, но со стороны могло показаться, что подслушиваю. Хотя уходить-то не
хотелось... И всё потому что речь зашла обо мне! О той самой прививке, которую когда-то мне вкололи с целью обезопасить от посягательств
моего Змея. А потом в кабинете наступила тишина, нарушенная только тихим восклицанием брата: «Так вот из-за чего мы до сих пор не
погуляли на свадьбе! Лёлька шарахалась от Рона не из-за своего характера и выходок Змея. А всего-то...».
Я предпочла не светиться лишний раз и попросту сбежала, не дослушав до конца столь занимательный вывод Власта. Всё равно
папочка расскажет нам с мамой об этих умозаключениях, я-то знаю. Просто сейчас дел свалилось на него очень много.
А ещё я очень рада была увидеть Важана, пришедшего в себя. Конечно, никто не разрешил ему сейчас покинуть замок Властика и
Ксюши, пока не настанут значительные улучшения. Но ведь это неважно! Главное, он жив и идёт на поправку!
***
Ольга Видар
А потом настали тяжёлые времена. Папа вместе с Властом и Роном отправился к Скалистым островам, взяли их в осаду. И длилось
всё это не одну неделю, а почти два месяца. Даже произошли вооружённые столкновения! Но прав оказался мой Змей, среди морян
Одноглазого были и недовольные правлением ярла. Они-то и способствовали внутреннему подрыву власти Орма.
Мы с мамой и Ксюшей (на время этой войны сестра с племянником приехала к нам) все глаза проглядели в ожидании вестей от
наших любимых. И вроде бы всё шло хорошо, в нашу пользу, а волнение никуда не деть. А ещё я поняла, что на суше папа и брат - лучшие из
лучших, а в море моему любимому и князю Гарольду нет равных. Рон написал мне в письме, что его отец очень изменился, словно
соскучился по подобным заварушкам.
Но я скучала, безумно. По омуту чёрных глаз, по требовательным губам, которые дарили умопомрачительные поцелуи, по его
нежным словечкам, от которых мурашки бежали по коже. Мне очень не хватало тех самых прикосновений любимого, от которых я
плавилась, как свечной воск
Верба Зимняя
- Изяслав, всё, я готова, пора уезжать, - проговорила ангора, стряхивая с колен невидимые крошки и вставая из-за стола.
Вот уже неделю, как они должны были отплыть. Но идя на поводу у собственного сердца, Верба попросила брата дождаться
Гарольда. За это время она рассказала ему о себе многое, в том числе и о том, что дала согласие князю Чёрному стать его женой. Брат
поздравил, порадовался и согласился подождать. Однако, это было несколько дней назад. Сейчас же леди-кошке казалось, что в последнюю