Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 127)
Это, какое же? - он словно подслушал мои мысли.
-
Я в отличие от остальных точно знаю, что ты мне интересна сама по себе, - оборотень нагнулся к моему лицу близко-
близко. И я почувствовала его дыхание на своих губах.
-
Это сегодня так, но что станет завтра? - попыталась я возразить. А ещё вспомнила про признание: «Завидная невеста, красивая, богатая, с отличными связями» Прямо само бескорыстие!
И тут губы мужчины накрыли мои. Поцелуй не был волнующим или трепетным, нет! Ларе пытался им что-то донести до меня, но я не
понимала, что именно. Однако какой-то отклик это действо нашло во мне. Попытавшись упереться руками ему в грудь, потерпела поражение.
А потом наступила каблуком на ногу, но сильные руки приподняли, |7| оторвали меня от палубы...
-
Упрямица! - с каким-то затаённым удовольствием произнёс Ларе и рассмеялся! Подумать только! - Скоро мой остров, отдохнёшь, а завтра сходишь к Брунгильде.
-
А ты?
К сожалению, у меня накопилось много дел. Но там трудно заблудиться, она живёт на противоположной от пристани стороне
острова. А если переживаешь, тебя проводят.
Лapc снова потянулся к моим губам, а я, чтобы избежать этого, выпалила:
-
Ты уже не боишься, что я сбегу?
-
Сбежать с моего острова невозможно, - оборотень снисходительно задел пальцем по моему кончику носа, - это смерти
подобно.
Я поняла, о чём вёл речь Змей, когда увидела всё те же острые скалы, устремлённые ввысь. Да и куда мне было бежать?
На всём пути до своего дома оборотень не выпускал меня из вида, словно действительно подозревал, что могу сбежать. Или
понимал, что со мной что-то происходит? Словно ниточки в душе рвались одна за одной, настолько было паршиво.
Дом Ларса, расположенный на самом высоком месте острова, выглядел весьма внушительно. Стиль строения отличался от жилья
Орма Одноглазого и пока ещё не претерпел подобных безумных пристроек. Огромные окна, комнаты, наполненные свежим воздухом и
вместе с тем снабжённые каминами, всё говорило о вкусе хозяина. А мне понравилось. Комнатка, которую мне выделил оборотень, оказалась
на редкость уютной. Самая обыкновенная кровать, застеленная чистым бельём, от которого шёл неуловимый запах иван-чая. А ещё
маленький камин, выложенный серым камнем, отполированным то ли ветром, то ли умелым мастером.
Я отказалась от позднего ужина, лишь попросила подать стакан молока. Но Ларе предложил посидеть с ним на веранде с видом
на море и острова. Он поглощал свой ужин, а я пила тёплое молоко, закутанная в тёплую шаль, пожалованную какой-то сердобольной
служанкой.
Внезапно небо над самым большим островом озарилось, раздался грохот, словно там выстрелили все пушки разом:
- Что там? - встревоженно произнесла я, осознавая, что замерзаю. Мне стало так холодно, и причину видела только в нервном
расстройстве.
- Фейерверк, - пояснил Лapc, бросая заинтересованный взгляд в сторону острова Орма, - Астрид просила с размахом
отпраздновать этот сговор. Отец не поскупился, всё- таки не каждый день замуж дочь выдаём
Оборотень усмехнулся, уткнувшись в свою тарелку. А я больше не могла тут находиться. Поэтому поставив пустой стакан, распрощалась и ушла.
Ф
Мне было очень плохо. Голова раскалывалась, наверное, подхватила простуду. И в груди то кололо льдом, то вдруг комок, сравнить
который можно было с раскалённым железом в горне кузнеца. По злой иронии мне предоставили комнату, окна которой выходили на остров
Орма. Так что фейерверк пришлось посмотреть до конца.
Камин затопили по моей просьбе, но состояние не улучшилось. Я прилегла в надежде, что вот-вот будет легче. Но время шло, а
луна с той стороны окна смеялась надо мной, вырисовывая причудливые тени на стекле, отчего-то напоминающие танцующих Рона и Астрид.
Это было очень больно. Прикрыла глаза, надеясь, что сон придёт и хоть на время заставит замолчать эти воспалённые фантазии, навеянные
природой и ненормальной парностью. Но легче не стало, даже наоборот, душу словно порвало стальными когтями.
И как наказание - я ещё раз увидела этот растреклятый фейерверк, после которого слёзы полились градом, а холодные пальцы
впились в шерстяное одеяло. Кого я обманываю? Разве это простуда или жар? Так сердце умирает, зная, что твой любимый сейчас с другой
женщиной. Она, Астрид, вполне нормально относится к наложницам, в то время как для меня это целая проблема. И дальше хорошего ждать
не стоит, легче не станет.
Решение пришло само собой. Мне не нравилась затея с Брунгильдой, кто бы она ни была: ведьма, колдунья или хранительница
древних рун морян. Но терпеть эту боль не было сил. Папа говорил, что однажды, в самом начале их отношений с мамой, возникло сильное
непонимание. И от этого он едва не сошёл с ума, ведь мама сбежала. Как одержимый, он искал её, следовал по пятам, пока они не выяснили
всё между собой. Но Рон даже не подмигнул мне при встрече, словно я была для него пустым местом, не забывая тискать фигуристую
Астрид. Моряне наверняка знали, что Видары дружат с Чёрными и могли понять даже лёгкое приветствие в мой адрес... А полное равнодушие
говорило только об одном - Рональд увлечён идеей женитьбы, не зря торговался за приданое змейки.
Надев всё тот же наряд, в котором приплыла сюда, а заодно накинув чужую шаль, я попыталась выйти из дома, чтобы направиться
туда, где жила старая ведьма и куда указывал Лapc. Но дом сына ярла охранялся хорошо. В темноте я увидела два отблеска стальных
лезвий, что весьма напугало меня. Как быть? Я вернулась в комнату, скинула всю одежду и обернулась рысью! Слух обострился, нюх уловил
те запахи, которые раньше были недоступны. В моей комнате кроме успокаивающего иван-чая витал запах тысячелистника, помогающего при
различных воспалениях. Погода здесь весьма неустойчива, ветра, так что наличие травок я приняла за хорошую работу слуг Ларса. Веточка
чабреца нашлась в изголовье кровати. Кто-то позаботился о хорошем сне для незнакомой гостьи...
Тщательно принюхиваться было совершенно некогда. Я подкралась к окну, прильнула мордочкой к стеклу, стараясь разглядеть
стражников. Ни один из них не смотрел в мою сторону. Это обнадёживало. Наверное, Ларе действительно считал, что с его острова удрать
невозможно. Это какая-то морская империя. Каждый остров со своими дозорными и нападающими! Но, всё же опасаясь оборотней,