Ирина Снегирева – Факультет анимагии, или Если не хочется замуж (страница 29)

Слуги разлили вино, и едва я его пригубила, то поняла, что рыси знают в этом толк. Тонкий привкус малины приятно оседал во рту.

— Что вы предпочитаете? Мясо или рыбу? — поинтересовался Артур, отвлекая меня от подслушивания.

— Начну с рыбки, — согласилась я, глядя на нежное розовое мяско форели в заливном.

Мой собеседник довольно заурчал, словно иного и не ждал. Как же мало нужно мужчине, кто бы мог подумать! Всего лишь, чтобы наши вкусы совпадали.

Чтобы Вышемский-младший не возомнил себе невесть что, я сделала еще один глоток. И едва не захлебнулась, когда услышала со стороны оборотницы:

— А у тебя уже есть котята?

Я развернулась всем корпусом, чтобы послушать, что Николас ответит нагломордой девице. Оценив ее восторженный взгляд, каким она смотрела на Мура, меня передёрнуло. Да, котик, с такими темпами даже если и нет котят, то скоро будут. Вон какие Мурки вокруг отираются. Как по заказу.

— У меня нет котят, — совершенно спокойно ответил Ник. Почувствовав мой интерес, анимаг повернулся ко мне. Зеленые глаза смотрели прямо, без вызова. Лишь где-то глубоко засели хищные хитринки. Словно эта игра на нервы начала доставлять кое-кому удовольствие. И ухаживание Артура за мной для него не секрет. — Эви, детей у меня тоже нет.

Кровь прилила к щекам, едва Мур договорил. Я снова уткнулась в бокал, пытаясь скрыть свое смущение. Да, конечно, какие котята. Мы даже не оборотни в обычном понимании этого слова.

Думала, что дальнейшую часть ужина мне придется делать вид, что ничего не происходит. Да так почти оно и было. В какой-то момент уловила подмигивание рыжего. Подмигивал Картер не мне, а Изе. Я развеселилась. Наклонила голову, чтобы получше рассмотреть подругу.

— Эвелина, — позвал меня Артур, в этот момент он рассказывал что-то о картинной галерее. Кажется, интересовался, не желаю ли ее посетить.

— Сходим, подождите секундочку, — отмахнулась я от рыси. Ну какая галерея, если тут важные дела вершатся?!

И надо тому случиться, что именно в этот момент Г арет загадочно улыбалась. Картеру ли, Рупертам, я не знаю. Вот теперь и мне есть, о чем расспрашивать шуструю Беллу. Мысленно потерла руки от удовольствия. Держись, подруга!

— Тогда пошли. — В голосе Артура послышалось нетерпение, и я повернулась к оборотню.

— Куда?

— В галерею, — неудовольствие пробежало по лицу рыси, довольно быстро сменившись иронией. — Леди, вы только что пообещали мне это.

Оборотень поднялся и мне не оставалось ничего другого, как принять его предложение. Если подумать, будет нелишним скрыться от любопытствующих глаз местной знати. Раздражают!

Однако, чтобы там себе не вообразил Вышемский-младший, вдвоем с ним идти я не собиралась. С друзьями всегда веселее, верно?

— А.. .Раз обещала... Тогда ладно. — Согласилась я, поднимаясь вслед за Артуром. — Ник, Иза, Дик, Грег, пойдемте! Когда еще придется увидеть такую экскурсию по великолепному замку.

Даже если Артуру и не понравилось мое предложение, обратно слов своих я забирать не стала. Все же была в этой сладкой компании ложка дегтя. Две оборотницы увязались вслед за нами. Даже хотела зарычать, едва увидела, как эти две лохудры повисли на Николасе, уцепившись за его локти.

Пф! И ррр!

И все же я не могла не признать, что замок у оборотней довольно красивый и интересный. С изюминкой и колоритом. Даже прилипчивые девицы убавили свое щебетание, слушая Артура.

Глава 14. Кошачьи боги!

Галерея оказалась действительно неплохой. Картины и настенные панно, выполненные в духе «рыси на охоте», а также обычные портреты и пейзажи. весьма уместными смотрелись несколько скульптур, расставленных по центру просторного помещения. А когда мы прошли половину зала, я заметила большую нишу в конце галереи. Своим существованием она меня привлекла. Недолго думая, я указала Вышемскому-младшему на интересующий объект.

А что там?

— Скульптура Богини Кошки, — с достоинством ответил Артур. И добавил, чтобы я прониклась значимостью и богатством клана Вышемских.

У людей принято строить храмы, а эти сразу в единоличное пользование Богиню себе забирают.

— А простым оборотням сюда можно попасть? —поинтересовалась я, все ближе подходя к статуе.

Изумительная, выточенная из белого дерева рысь изящной совсем не выглядела. Её мощное тело было исписано какими-то рунами. Вставленные в глазницы рубины давали поистине жутковатый эффект. Свет от магических огней падал на красные камни, добавляя морде зверя живость и грозность.

— Для них тоже есть статуи, но не здесь, — отмахнулся Артур. — У нас это не проблема. Эта же хранится много веков. Подарок эльфов из Пресветлого леса Первозданному.

И столько важности было в словах рыси, что я с трудом сдержалась и не хихикнула, позволив себе лишь многозначительную улыбку. Ну-ну... Не стоит морду важно кверху задирать, только не передо мной. В родительской спальне изголовье кровати точно из такого же дерева выполнено. Много раз мы с Дорой пробирались и трогали искусно вырезанные лозы. Как-то попытались покрасить их разноцветными карандашами, так нам еще и досталось за художества.

— Потрогать можно? — поинтересовалась я у Артура. Статуя хоть и неживая, но касаться чужой ценности без спроса не хотелось. Вдруг за это полагалось отрубать руку или еще что-то. Поставляться именно сейчас никак нельзя.

— Киса, тебе можно трогать все что угодно, — ухмыльнулся оборотень и довольно глянул на Николаса.

Боковым зрением я заметила, как Мура перекосило. И я бы непременно сказала что-то примиряющее и ободряющее, но так захотелось потрогать статую, что хоть тресни. А парни и сами разберутся.

— Эвелина, — поправила я рысь.

И уже не глядя на Вышемского, протянула руку к кошке. К слову сказать, все остальные тоже хотели повторить мой жест, но не посмели. Даже оборотницы растопырили пальцы, но быстро убрали свои наманикюренные алым конечности. Взгляд, каким при этом наградил их Артур, трактовать можно было однозначно — не сметь.

От всеобщего внимания стало несколько не по себе, но отказываться от намерений не хотелось. Подняла руку и осторожно прикоснулась к телу Богини. Вопреки моему представлению скульптура оказалась теплой и гладкой. Только не бархатной, как у настоящей рыси. Впрочем, что можно хотеть от дерева, пусть бы и привезенного из Пресветлого леса.

Едва я это подумала, как тут же получила лапой Кошки по руке.

Галерею накрыла абсолютная тишина.

Хищная морда скульптуры повернулась в мою сторону, красные глаза сверкнули...

По ушам резанул оглушительный визг, издаваемый навязчивыми оборотницами...

С грохотом девицы попадали на колени, а от соприкосновения их лбов с полом прозвучал не слишком глухой удар. Скорее пустой.

Мы с друзьями переглянулись и слаженно шагнули назад. Но прежде чем это сделала я, Богиня снова протянула ко мне свою лапу.

Ник дернулся, в попытке оттащить меня от ожившего деревянного монстра, чьи глаза продолжали светиться.

У Мура ничего не вышло. Рысь оттолкнула моего защитника и тут же притянула меня к себе. Нагнула морду, разинула пасть. И лизнула деревянным языком, который неожиданно оказался влажным. Сердце ушло в пятки, да так там и осталось. От удивления и шока я даже не нашлась что сказать. Сил к сопротивлению тоже не было. Да чтобы вы сделали, если увидели, как Богиня смеется?! Лающим отрывистым смехом, какой вырывается пусть из женского, но застаревшего горла. Видимо, нечасто ей приходилось разговаривать со своими поклонниками.

— Чудо, — срывающимся голосом еле выговорил Артур. Он смотрел на Богиню, не веря собственным глазам. — Истинное чудо. Ожила впервые за сотню лет. Я . Я должен рассказать это отцу. Немедленно!

Вышемский умчался, сверкая пятками. Богиня Кошка вернула себе величественную позу. Но прежде чем застыть, снова рассмеялась, но на этот раз получилось гораздо приятнее.

— Ты повеселила меня, человеческое дитя, — произнесла статуя, подмигнула мне рубиновым глазом и замерла, но уже не стоя, а сидя. Устала, поди, за столько-то лет.

Я улыбнулась Богине, сделав шаг назад. И тут же была спиной прижата к крепкому телу Мура:

— Эви, тебе никогда не говорили, что тянуть руки к богам не стоит?

Ну что на это ответить? Я вздохнула, развернулась и уткнулась носом в грудь Николаса, ощущая поцелуй в макушку, в висок.

А там, за пределами галереи сначала ничего не происходило, потом послышался шум. Он нарастал, привлекая наше внимание. Топот множества ног заставил нас обернуться. Князь только мельком взглянул на нас Николасом, на своих подданных, стоящих на коленях перед Богиней Кошкой. Он даже не поморщился, что рядом со мной зарвавшийся племянник императора, а не его сын.

Все внимание Вышемского было приковано к скульптуре, изменившей позу. Мы с друзьями отступили, давая возможность оборотням приблизиться к своему ожившему божеству.

— Я заложу тебе Храм, великая Богиня, — пообещал князь, фанатично глядя на деревянную скульптуру. — Украшу, чем пожелаешь. И стоять он будет прямо перед замком. Самое знаковое место, чтобы каждый че. — рука мужчины сжалась в кулак. Он не договорил, обернулся, глядя на нас. — Каждый знал, что мы это сила и у нас есть свой самый мощный на свете покровитель. И если мой сын не врет, то помогла этому леди Фрай. Не зря мой выбор пал на неё.