Ирина Смитт – Demon Crusher. Том 1 (страница 11)

Уже спустя полчаса его летамобиль уютно устроился на парковке центра робототехники. На входе в здание царила небольшая, странная шумиха. Там стояли копы и всех обыскивали.

– Что случилось? – поинтересовался Славик, заняв место в очереди возле знакомого коллеги, вытягивавшего шею, чтобы разглядеть получше происходящее. Людей собралось много, и поверх голов сгрудившихся было сложно что-то разглядеть. Пробка ползла ко входу очень медленно…

– Сегодня ночью произошло нападение на головной офис, и теперь всех шманают, – пояснил сотрудник и тут же скрылся из виду, проталкивая локтями остальных. – Только никто не видел, как это случилось, никаких следов.

– Нападение на головной офис? – удивленно поднял брови Славик. Ни о чем таком он не слышал.

Странно, подумал он. Об этом бы точно передали по новостям, если бы это и правда случилось.

Спустя битый час подошла и его очередь. Полицейский грубо толкнул его к стенке электронной палкой и велел поднять руки, а сам стал шарить по его одежде. Славику это, конечно, не понравилось, но пришлось терпеть, пока тот не закончит и не отпустит его.

– Свободен! – рявкнул коп, и ученый, недовольно буркнув: «Ага!», поспешил убраться восвояси.

Но только он скрылся, как из-за угла бесшумно выглянул худощавый долговязый мужчина. Это был Тэд Уотсон, начальник контроля производительности и правая рука директора. Тэд Уотсон был спокойным, ничем не примечательным худощавым мужчиной средних лет и носил светлый служебный костюм с небольшими неоновыми вставками. Ну разве что острые, наблюдательные черты лица и впивающийся, острый, пытливый взгляд говорили о большой внутренней работе, закрытом характере и, возможно, незаурядном уме. Он подозвал к себе полицейского, проверявшего Славика. Тот быстро подошел и незаметно что-то сунул ему в руку.

– Отлично, можешь возвращаться к своим обязанностям! – удовлетворенно улыбнулся мужчина, и полицейский со словами: «Да, господин!» – ушел обратно.

Не теряя времени, Уотсон отправился в центр. По дороге он торопливо раздавал попадавшимся на пути подчиненным поручения, а те послушно кланялись и убегали их выполнять. Оказавшись, наконец, у дверей самого важного кабинета центра, начальник контроля приложил к голографической панели пропуск, и круглая металлическая дверь отъехала в сторону.

Представьте себе мир теней и светлых акцентов, застывший в единстве формы и содержания. Интерьер погружён в глубокую палитру оттенков ночи, словно кабинет обернулся мягким плащом изысканности и благородства. Пространство дышит аристократизмом, каждый штрих несёт печать тонкого вкуса и чувства меры.

Темнота стены поглощает взгляд, подобно старому вину, хранящему секреты прошлого века. Она будто впитала мудрость лет, став зеркалом истории и символическим воплощением власти. Пол, укрытый сумраком глубоких цветов, отражает тот же дух древности, укрепляя связь с традициями, делая помещение весомым и значимым.

Не кресло, но царственный трон возвышается, привлекая взгляд своей красотой и загадочной подсветкой алого пламени. Его кожа излучает уверенность и силу, подчёркивая важность персоны, которая должна его занимать. Напротив величественно расположился рабочий стол, увенчанный экраном-монументом, перед которым легко представить творца мира цифр и символов. Всё здесь рассчитано до мелочей, чтобы создать идеальное окружение для вдохновения и продуктивности.

Рядом расположилось удобное кресло для гостей. Под ногами раскинулся пушистый мягкий роскошный ковёр, согревая холод камня своим теплом и нежностью прикосновения. Подсвеченные красным неоном полки с бумажными стражниками тайн и знаний расположились слева. Их было множество. Странная деталь для кабинета робота. Но никто никогда не задавал лишних расспросов.

Украшало этот строгий точеный архитектурный темный рай раскидистое комнатное дерево. Его листья играли светом и привносили чуточку живой энергии и свежести.

За окном раскинулось великолепие делового центра города подобно картине художника-небожителя, выписавшего высокие башни небоскребов, что нацелились ввысь, стремясь к небесам и открывая бесконечные горизонты свободы и возможностей.

Хозяин кабинета как раз сидел в своем кресле, когда его доверенный человек вошел в отъехавшую дверь. Грэдиш не произнес ни слова и не поднялся.

Уотсон так же молча приблизился и раскрыл зажатую ладонь. На ней была маленькая красная флэшка. Губы Грэдиша тронула довольная ухмылка. Он осторожным изысканным движением завладел принесенной вещицей и подошел к большому голографическому экрану. Раскрыл перед ним ладонь с красной флэшкой. Длинный, тонкий зеленый луч, вырвавшийся из панели над голографическим экраном, быстро отсканировал предмет, и компьютерный голос вскоре сообщил, что начал попытку чтения информации.

– Ну давай, – оскалился Грэдиш в злорадном оскале, – раскрой мне свои секреты!

***

– Вот мои секреты! Это место – моя отдушина. Обожаю историю! И все эти вещи! – выдохнула Лера, расправив руки, словно крылья.

Они с Мико вошли в другую маленькую дверь не чердаке и оказались в крошечном королевстве огромного количества старинных вещей! Тут были и смешные настенные часы-домик, и детские игрушки, и старый настольный вентилятор, ветхая одежда и украшения, картины и принадлежности для каких-то работ по дому. И много всяких необычных диковин, навроде тоненьких зубных щеток из пластика и круглых очков, что носил Славик вместо новейших линз.

– Ух, вот это бивни мамонта! – усмехнулся Мико. – Я смотрю, вся ваша семья неравнодушна к старинному.

– А что такое бивни мамонта? – удивленно подняла брови Лера.

– Погугли, – хитро подмигнул Мико, – ты же любишь историю!

Девушка похихикала и стала ходить между своими «сокровищами», рассказывая все, что знала о них или нафантазировала. Они с Мико шутили и вертели непонятные штуки в руках. Мико хихикал и подыгрывал, пока Лера строила догадки об их предназначении. Но вот вдруг Лера взяла в руки некую удивительную вещицу. Она охнула и уставилась на нее огромными, восхищенными глазищами, как на блистательнейшее из сокровищ.

– А вот эту вещь я точно знаю, как они использовали! Это так восхитительно! Только посмотри! – покрутив полукруглую штуковину с дырками в руках, она тут же с воодушевленным видом надела ее на голову. – Смотри, как красиво!

Далее она огляделась в поисках зеркала и тут же его нашла. Подошла и стала крутиться перед ним. Зеркало правда было мутным, а рамка облупилась и потрескалась. Однако, пары сотен лет не хватило, чтобы разрушить его, как следует.

Увидев, как Лера наслаждается своим отражением, поправляя так и эдак на голове свою новую «шляпку», а также приглаживает волосы, чтобы хорошо с ней смотрелись, Мико прыснул.

– Что?! – обернулась к нему девушка и вскинула брови. – Не красиво?

– У тебя смешной вид, – пытаясь успокоить смех, парень закрыл рот ладонью. – Это дуршлаг. Его использовали раньше на кухне, чтобы промывать продукты.

– Ясно, – сняв «шляпу» с головы, Лера грустно вздохнула, а потом нахмурилась. – Мог бы и подыграть!

После этого она по-хозяйски широким взглядом окинула каморку и удовлетворенно заметила:

– Любой музей оторвал бы здесь все с руками! А я, вот, не отдам!

– Опасная ты женщина! – усмехнулся Мико, и Лера горделиво вздернула подбородок.

Но взгляд Мико вдруг перестал быть веселым, когда внезапно упал на что-то необычное впереди. Некую картина, скромно устроившаяся у стены, буквально приковала его взгляд.

Он замер. Сам не понял, что за помехи вдруг пошли перед глазами, и вся коморка вдруг поплыла.

Мико поморгал, а затем сделал несколько уверенных, ровных шагов к источнику своего замешательства. Лера, заметив его необычный, пристальный взгляд, устремленный к картине, тоже подошла и встала рядом. Оба молча стали разглядывать некий шедевр. От былой веселости не осталось и следа. Воздух наполнился тишиной и загадочностью, волнующей близостью к чему-то таинственному и сокровенному.

– Это Микеланджело, – пояснила Лера. – «Сотворение Адама». Правда репродукция.

– Микеланджело, – эхом повторил Мико и засмотрелся на тянущиеся друг к другу руки Адама и его Создателя.

Тут его глаза озарила яркая вспышка.

Мико зажмурился, а когда снова открыл глаза, то оказался уже совсем в другом месте…

…Стало необыкновенно хорошо и приятно. Никаких технологий, никаких роботов, никакого шума от производства и машин или взрывов и криков… Первозданная тишина и покой, первозданное совершенство и гармония. И абсолютное блаженство.

Он находился где-то в незнакомом и одновременно родном ему месте – там, где все когда-то было близким и родным.

Перед ним предстал удивительный мир мистики и символов, центром которого являлся он сам – существо неземное, словно сотканное из света и тишины; дивный посланец небес, чья сияющая красота пленяла взор и пробуждает чувство благоговения перед неизведанным миром божественного.

Его роскошные ослепительно-белые крылья внушительного размера величественно раскинулись над головой, будто бы веером раскрываясь навстречу космическим ветрам и сияя идеальной чистотой. Их нежнейшие перья, словно сотканные из лунного света, трепетали едва уловимым движением и придавали фигуре ощущение воздушности и бесконечной свободы полёта.