Ирина Смитт – Чернокнижник (страница 9)
Убрав телефон, она уже собралась уходить, как он снова пиликнул. Но на этот раз девушке пришла очень странная смска от анонима:
Оценив дразнящие смайлики, девушка игриво ухмыльнулась в ответ:
– И на каких тренингах ты научился так «божественно» подкатывать?
Отвечать этому нахальному анониму она посчитала ниже своего достоинства.
Сложив вещи в сумку, девушка вышла в коридор и закрыла кабинет на ключ. Направилась к выходу и вдруг замерла, услышав странные звуки.
Окуджава! – вдруг вспомнила она и затем настороженно повернула голову в сторону, откуда они доносились. К своему ужасу она поняла, что они как раз исходили оттуда, где был его кабинет.
Это была даже не мелодия, а мерный и повторяющийся ритм ударов, похожий на некий ритуальный рисунок. Наташе стало страшно, но она продолжила свой путь осторожными, мягкими шагами.
Вокруг было тихо, темно и пусто. Все уже давно разъехались по домам. Что ему нужно здесь среди ночи? Сердце девушки сжалось от страха в предчувствии близости к какой-то тайне. Вопрос почему-то не стоял о том, ждет ее что-то необычное или нет. Ей предстояло понять, насколько далеко все зашло…
По мере того, как она приближалась к кабинету сотрудника-грузина, ее сердце колотилось все сильнее.
Под дверью, куда вели звуки, пролегала полоска таинственного, мерцающего света. Сомнений не оставалось.
Встав перед дверью, Наташа еще немного послушала ритм и с удивлением выяснила, что это не просто запись откуда-то из динамика, а
Сделав глубокий вдох, девушка толкнула дверь.
– Окуджава, ты здесь? Я думала, ты… – начала она, сделав шаг внутрь и тут же осеклась на полуслове.
Ее глаза округлились от изумления, а взору предстало дикое зрелище.
Окуджава, обнаженный по пояс, с синей краской на руках стоял на коленях посереди кабинета с безумным выражением лица. В одной руке он держал палку, а в другой – бубен. Вокруг него горели фиолетовые и синие свечи.
Шаман и директорша встретились взглядами. Повисла гнетущая тишина. Вскоре мужчина осторожно поднялся на ноги и выпучил на вошедшую большие, наполненные тревогой глаза.
– Ах ты! – краснея, задохнулась возмущением его начальница. – Это все ты?!
3. Шабаш на Чертовой Горе
– Пожалуйста, нэ кричи!
– Подлец! Предатель!
Наташа смотрела на мужчину с нескрываемым презрением. Как он мог так поступить с ней! К горлу подкатил ком. Она ждала этой минуты, но не думала, что будет так больно.
– Я все объясню! – взмолился Окуджава, сложив руки в молитвенной форме.
Наташа со злостью покачала головой. Ее трясло от ярости.
– Обманщик! …Как ты мог?! – слезы все-таки брызнули из глаз. Предательство одного из ее самых доверенных людей так просто ей не пережить.
Злость с такой силой накатила, что она сама не поняла, как начала кричать на весь кабинет, выплескивая эмоции бесконечным потоком и совершенно потеряв голову. Окуджава никак не мог подобрать слов, чтобы ее успокоить, и тогда произошло нечто невообразимое.
Девушка вдруг почувствовала, что какая-то невидимая сила уверенно отрывает ее от земли!
А шаман, между тем, закрыл глаза, поднял руки над головой и стал бормотать невнятные заклинания на незнакомом языке.
Свечи затрепыхались от невидимых потоков.
Наташа вскрикнула и, оглянувшись, увидела, что вся комната опустилась куда-то вниз, а она парит в воздухе, ни на что не опираясь! Она практически взлетела над землей! Не веря своим глазам, девушка могла только удивленно озираться и бессильно трясти ногами. Все вокруг будто заволокло мерцающей дымкой, а воздух стал плотным, как вода.
Девушка даже не могла закричать, ощущая каждой клеточкой тела странную, неодолимую силу, управляющую ею подобно сновидению. Она не владела ситуацией. Она полностью зависела в тот момент от сотрудника-мага, наславшего на нее чары.
Пока Наташа трепыхалась, подобно запертой в клетку птице, безуспешно пытаясь вырваться из невидимых оков, Окуджава замер и выпрямился. Ударил в ладоши. После этого воздух потерял свою плотность и мягко вернул девушку на ноги. Она тут же уставилась на шамана огромными от удивления глазами.
– Я прошу тебя – послушай! – взмолился маг, и Наташа, сложив руки на груди, недовольно посмотрела на него. – Я нэ тот, кто хочэт причинит тебе врэд! Я лыш пытаюс помочь. Этот ритуал – для защиты!
Помолчав немного, девушка скептически изогнула бровь:
– Так ты колдун?
Окуджава вздохнул с облегчением, т.к. полдела было сделано – начальница успокоилась, а правда, скрываемая им на протяжении долгих лет, наконец, всплыла наружу. Ему даже стало легче на душе. Все-таки, в какой-то мере он чувствовал это обманом с его стороны – утаивать информацию о своей экстрасенсорной деятельности. А с другой, он имел полное право не распространяться об этом с кем бы то ни было, ведь это была, считай, его религия.
В голове Окуджавы мигом пронеслись обрывки разговора с Главой, когда ему дали слово на собрании тайного совета экстрасенсов города.
– Окуджава на хорошем счету, – окинув взором собравшихся, сказал руководитель ордена, – давайте его выслушаем. О чем ты хотел нас спросить?
Окуджава поднял голову и с волнением сглотнул. Ему очень нужна была помощь собратьев. Он вкратце изложил суть дела по недавнему столкновению с кладбищенской магией.
– Я хотэл узнать, – сказал он, – как помоч ей. Что вы посоветуете мне, братья и сестры по магии?
Колдуны переглянулись и посмотрели на Главу. Подумав немного, тот снова поднял глаза на Окуджаву:
– Будет шабаш, и по твоему вопросу можно будет порешать с приглашенными ведьмами из других городов.
Эти слова вызвали неожиданно бурную реакцию: экстрасенсы охнули и стали тихо шептаться.
– Будет большое торжище, – продолжил Глава, хмуро оглядывая зал. – Но надо, чтобы эта женщина тоже пришла.
Окуджава нахмурился:
– Я бы не хотэл её втягивать!
– Это все, что мы можем предложить, – развел руками старший маг.
Окуджава стал мрачнее тучи: только этого еще не хватало – втягивать Наташу в колдовские дела, да и вообще во все эти магические сложности. Это опасные для нее игры. Наоборот, он хотел бы уберечь ее от этого.
«Они нэ могут памоч, – с досадой подумал он. – Только адын человек может ей памоч. Но он опаснэе для нэё, чем вэдьмы»…
– Да, я колдун, – он поднял на девушку полный решимости взгляд.
Наташа как будто посмотрела на него другими глазами.
Окуджава был удивительным мужчиной с завораживающей наружностью, чей образ пусть не сразу, но накрепко приковывал к себе внимание. Черные, густые, шелковистые пряди волос, поблескивавшие в загадочном свете свечей, были гладко уложены, а пара прядок игриво вырвались из общей волны, добавляя образу живости.
Пышная борода щедро окутала лицо, подчеркивая мудрость и мужское достоинство своего владельца. Из-под густых черных бровей был устремлён прямой и смелый взгляд, полный решимости и глубокой задумчивости. Словно вплетаясь в игру света и тени, глаза уверенно смотрели на мир, вызывая трепет и уважение к силе характера этой личности.
Но особое восхищение вызывала обнажённая верхняя часть тела мужчины. Широкие плечи, могучая грудь и мощные мускулы говорили о несгибаемой воле и внутренней энергии. Каждое движение линии мышц казалось отражением его духовной силы, наполняющей пространство вокруг особым ощущением могущества и благородства.
Зажжённые свечи нежными отблесками мягко озаряли его фигуру. Их лёгкий свет придавал его образу интимную теплую ауру, пробуждая чувство спокойствия и гармонии. Но вместе с тем каждая дрожащая свечка придавала ему загадочную интригу, оставляя простор для воображения и философских размышлений.
Это было гармоничное соединение физического превосходства, мистической сущности и спокойного, созерцательного ума.
Наташа опустила руки на талию и приготовилась внимательно слушать. Ему придется хорошо постараться, чтобы убедить ее. Окуджава указал на бубен с палкой и начал свой рассказ:
– Я шаман-целител. Я пытался памоч тебе, но боялся сказать – думал, нэ поймёшь.
Он вздохнул, и девушка невольно почувствовала себя виноватой в том, что так яростно на него набросилась, даже не выслушав.
– Я обучался магии у силного шамана в Грузии и очен многое умею, – поведал Окуджава, и в его взгляде проскользнула грусть. – Но я не могу памоч тебе – очен сильная магия.