Ирина Смирнова – Жаркий отпуск для ведьмы (СИ) (страница 29)

Чуть прогнувшись в талии, я с интересом пронаблюдала, как тончайшая нежная ткань натягивается, обрисовывая соски. Затем выпрямилась, и драпировка вновь собралась в художественные складки, пряча сокровенное. Хо-хо… покосившись на Валентайна, я тихо хихикнула. Кое-кто уже никуда не торопится и глазом светит.

Ага, а Римус, судя по тому, как перемещается в пространстве источник ментального крысиного шипения, в негодовании бегает по балдахину и бухтит про то, что все бабы - ведьмы, даже те, кто не ведьмы…

Бирюзовый шелк плавно стек по моему телу, не стиснутому лишними тряпками, палками и прочими орудиями нижнего белья. Получилось восхитительно, сама не могла этого не признать. Платье обрисовывало фигуру, но при этом нигде не обтягивало и не выставляло мои прелести вульгарно и напоказ. Только намек, тонкий, почти незаметный. Моргнул - и то откровение, что почудилось воспаленному взору, уже исчезло в складках шелка.

Так что на первый взгляд наряд вышел непривычный для этой эпохи, но вполне… целомудренный. Не слишком глубокое декольте со свободной драпировкой, широкие рукава, длинная, в пол, юбка, простая и летящая. Платье было цельнокроенным, но при этом село на меня как влитое. А, ну да… мерки же снимали.

Вот эта простота силуэта, отсутствие украшательств, кружавчиков, оборочек, воланчиков и прочей мишуры при насыщенном бирюзовом цвете ткани дало просто ошеломительный эффект. Даже в малюсеньком зеркале можно было разглядеть, что из симпатичной сексапильной ведьмочки я вдруг превратилась в… эм… офигеть. В богиню.

Ага, богиню страсти. Пока я стояла и не шевелилась, платье вело себя паинькой, но стоило мне сделать шаг - и волшебная ткань потекла, заструилась вокруг тела, как живая.

Я отвернулась от зеркала и прошлась по комнате. Оба зрителя одновременно выдохнули, словно до этого задержали дыхание.

«…, пля! Ты же не пойдешь в этом на ужин?!..» - напрягся Римус.

«На людях он меня не съест, - я мысленно пожала плечами. - Зато все эти леди  дружно сдохнут от зависти!»

- А хорошо вышло! - довольно объявил Валентайн после короткой паузы. - Все? Можем идти? - и рожа у него сделалась как у кота, который собирается спуститься к другим котам с своим кувшином сметаны. И сожрать его в одну харю!

- А волосы? - я тряхнула немного спутанной со сна черной гривой и потянулась за щеткой, лежавшей на туалетном столике.

Герцог с тоской посмотрел на меня, но снова опустился на свое место, с которого привстал, решив, что все закончилось.

Я пожала плечами, пару раз провела щеткой по волосам, ликвидируя непорядок и организуя естественный беспорядок. Еще раз посмотрела в зеркало и окончательно решила, что распущенные локоны к этому платью идут лучше всего.

- Ну, я готова.

- Эмм… - только и смог выдать Валентайн, но потом хмыкнул и открыл передо мной дверь: - Прошу!

«Ну все… Только деревянной таблички на груди “Я - ведьма!” не хватает. Давай повесим, а? Хоть грудь немного прикроет!» - жалобно простонал мне вслед крыс.

«Да не бухти ты, видела я, в чем ведьмы ходят, никаких табличек у них не было. А вот дурацкие корсеты запросто. Я, можно сказать, подозрения от себя отвожу. Какой дурак поверит в приворот, когда невооруженным глазом видно, что я и так неотразима?»

М-да, поддастало меня приключение и средневековье. В разнос пошла. Бывает со мной такое - мол, сгорел сарай, гори и хата. Задрало бояться и прятаться, и пусть все недруги сдохнут от разлития желчи.

Когда мы вышли из комнаты, Валентайн неожиданно поймал меня сзади за талию, прижал к себе на секунду и с наслаждением ткнулся носом мне в волосы. Хм… а тот сухой шампунь, что притащила утром Даська, оказался очень даже! Когда я его вычесала из волос, они стали действительно чистыми на ощупь, послушными и приятно пахли. Герцог вон оценил.

Правда, не настолько, чтобы провести меня по парадной лестнице. Хотя, возможно, у него эти правила просто уже в кровь вбиты и он на автомате действует. Да и ладно, мне в целом все равно. Я б вообще не пошла… хотя нет. Продемонстрировать себя в платье и собрать коллекцию желчи мне хотелось.

Зато в уже знакомом парадном обеденном зале Валентайн не бросил меня, как в прошлый раз, у двери, а провел к столу, сам отодвинул мне стул и усадил подле «братика». Затем проплыл к своему месту сквозь воцарившуюся мертвую тишину и как ни в чем не бывало уселся на «трон». Окинул присутствующих непроницаемым взглядом и светски улыбнулся.

- Прошу простить за небольшое опоздание.

«Господа» чуть слышно выдохнули и с трудом оторвались от моего декольте. Я мысленно гадко захихикала, оценив физиономию Валентайновой мамаши и его средней сестрички. Хотя Николет тоже таращилась, но в ее взоре было скорее задумчивое выражение, оценивающее. Словно она уже примеряла такое же платье на себя. Затем девчонка быстро стрельнула глазами на Аллистера, и - Римусовым хвостом клянусь! - уголок ее губ дернулся в предвкушающей усмешке. Все, братик, походу ты попал.

Мои мысли опять перебил Валентайн:

- Рад встрече, лорд Каррингтон, - сказал он с небрежной любезностью светского завсегдатая. И я только теперь обратила внимание на новые лица за столом.

Ага, перекошенная жаба - это будущая «теща». По правую руку от нее… ух ты!

Редко когда видела таких картинно красивых мужиков. Прямо юный Аполлон. Белокурый, синеглазый, тонколицый, с пухлыми губками и нежным румянцем на скулах аристократически бледного лица.

Не мужик, ангел. Хотя лицо скульптурно вылепленное, с идеально правильными чертами и очень… мужское. С девушкой не перепутаешь.

Я поневоле залюбовалась, размышляя над тем, что парень просто находка для художника и было бы зашибись как круто заманить его в академию в качестве модели, когда мы натуру сдавали. Потом вспомнила, что до модельного зала нынче далековато, и вздохнула тяжко.

И только после этого наткнулась на взгляд красавчика, как на стену налетела. Ой…

- Я уже успел соскучиться по вашему обществу, леди, - голос Валентайна, обратившегося к девушке, тихо сидевшей слева от леди Каррингтон, вернул меня в чувство. Я словно сбросила с плеч липкую паутину расчетливой злости, осевшую инеем после взгляда ледяных синих глаз, и посмотрела на собеседницу герцога.

Это… невеста?

Черт. Бедная девочка.

Похоже, старший братец выбрал весь лимит красоты и на долю младшей ничего не осталось. Очень простенькое личико, хотя и с правильными чертами, вроде бы и похожими на черты матери и брата, но… блеклыми какими-то.

Слишком светлые волосы, слишком светлые глаза, бледные губы… Даже не в этом дело. В девушке не чувствовалось жизни, она сидела за столом, как кукла. То ли безучастная ко всему, то ли зашуганная до такой степени, что боялась вздохнуть.

Причем скорее второе  - так как ответ на приветствие «жениха» эта несчастная проблеяла настолько тихо, что, по-моему, Валентайн с трудом удержался от желания приставить ладонь к уху, чтобы расслышать.

А еще она на него старалась не смотреть - так, быстрый взгляд, дань вежливости, и опять спряталась за ресницами.

У меня неожиданно кулаки зачесались двинуть в глаз сначала ее мамаше, а потом еще и нашему общему с ней герцогу. С ума они все сошли, так затуркать ребенка?! И Валентайн хорош. Прямо видно, как ему невеста «нравится» и как он не особенно даже это скрывает.

Злить ее мамашу прикольно, доводить родственниц герцога весело, а эту маленькую личинку моли обижать просто совестно. Вот на кой этот паразит усадил меня прямо напротив будущей жены?!

Глава 27

Всю дорогу до столовой молчавший и только сопевший где-то на заднем плане крыс, едва мы с герцогом вошли и уселись, глубокомысленно выдал:

«Да, у вас тут весело… Ну, я пошел развлекаться и искать книгу с документами в комнате у девчонки. Может, еще что-нибудь интересного откопаю. Предупреди, когда ужин закончится, - вдруг тебя спасать нужно будет».

«А как предупредить?» - я заволновалась, сообразив, что и правда после ужина отбиться от товарища герцога без помощи товарища крыса будет очень затруднительно. Хотя я не так чтобы уж сильно против… м-да. Какая я, однако, испорченная девчонка. А что поделать?! Такой шикарный самец…

Но крыс точно будет против, а обижать его мне не хотелось. Римус уже как-то незаметно прошмыгнул на ту территорию, куда я пускала только близких, тех, с кем меня связывает что-то большее, чем секс. Это… немного пугает, если честно.

«Нарисуй меня десертной вилкой на тортике», - объявил крыс, оценив выставленные на столе блюда.

«Если у тебя после этого нос окривеет или хвост баранкой скрутится, чур, я не виновата, - мгновенно перестраховалась я. - Меня не учили рисовать едой!»

Римус явственно напрягся, потом фыркнул и предложил:

«Ну тогда ори мысленно, словно тебя насилуют!»

«Договорились», - быстро согласилась я.

Орать буду, и даже не только мысленно, это не проблема. А вот если кто-то не услышит и опоздает, я не виновата.

Ощущение присутствия Римуса исчезло - он явно ускакал на разведку, а мне стало немного не по себе. Вот, спрашивается, когда я успела так к нему привыкнуть?

Долго, правда, мне об этом думать не дали - Валентайн активизировался. Он поймал мой взгляд, улыбнулся и с подчеркнутым вниманием предложил:

- Попробуй гусиный паштет, он сегодня особенно удался, - и придвинул мне блюдо, одновременно сделав знак лакею, чтобы тот налил в мой бокал вина.