Ирина Смирнова – Тайна эльвернитов (страница 9)

— Что значит, «иди отсюда»? Я тоже спать пришел ложиться! — объявил этот нахал. — Ты какую сторону предпочитаешь?

Я молча швырнула в него подушкой, которую в процессе побега уронила на пол, подобрала одеяло, которое тоже по этой причине там оказалось, потом перегнулась через черное страшилище и нахально приватизировала другую подушку, побольше и помягче. После чего, демонстративно, повернулась спиной к той половине, где за надувной преградой собирался устроиться бесстыжий гуль. И одеялом с головой накрылась.

Заснуть сразу, понятное дело, не получилось. Поэтому я прекрасно слышала, как паразит шуршал одеждой, потом шумел душем, потом шлепал по полу босыми ногами и, наконец, улегся на свой край матраса. А затем потянул на себя свой край одеяла. Вот шайтан, оно тут одно! Большое, конечно, но одно!

Глава 5

Шади:

Приоткрыв один глаз, я осмотрелся, убедился, что в каюте, кроме меня и Зары, никого нет, открыл второй глаз и спрыгнул с кровати. Потянулся, зевнул и пошлепал умываться. Жизнь начиналась после того, как я вливал в себя кружку кофе, поэтому до нее у меня работал автопилот. Но частично я все-таки проснулся, поэтому прежде, чем идти на камбуз, поднял с пола штаны и влез в них. Эшекбардык! Обычно я проделываю это уже после кофе, но если эта келеккэ тушурдэ сейчас готовит мне завтрак, без штанов у меня есть шанс ее спугнуть и остаться голодным. Хотя было бы забавно посмотреть на ее реакцию…

Вряд ли она станет на меня запрыгивать, как после знакомства с Зарой. Кстати, мне понравилось, и я бы не отказался повторить.

Когда до камбуза оставалось несколько шагов, я услышал тихую старинную музыку. Корзалып, под такую в клубе девицы вытанцовывают раз в неделю, только для элиты. Никакого стриптиза, руками не трогать, просто бедрами накручивают, но так красиво, езумдун, что встают даже волосы на руках. И тут… Ну, надо же!

Эшекбардык! Я так и застыл у двери, а потом быстро спрятался за морозильную камеру — оттуда лучше всего ее видно было, а вот меня — нет, над камерой потолок матовый, я не отражаюсь. Озуналып! Обтягивающие шортики с низкой талией, топик и платок с бахромой на бедрах. При тяге Адильки к балахонам этот наряд уже интригует. Кстати, а фигурка очень ничего. Я вчера ее успел оценить и даже пощупать кое-где, но сегодня просто показ во всей красе.

Эстет во мне оценил и грудь, и тонкую талию, и чуть округлый животик, и бедра, и… ну, ниже я вчера от души наоценивал, пока она на мне висела. Ножки тоже ничего, стройные и форма красивая… не только у ножек, но и у всей фигуры, в целом.

А уж как она этими своими формами накручивает! Эшекбардык! У девиц в клубе оно игриво-соблазнительно выходит, сразу ясно, зачем задом вертят, а у Адильки… Движения такие же сексуальные, а мордашка невинная, глаза, вообще, полузакрыты, и понятно, что танцует она для себя, а не для меня. Ну ничего, будет еще и на моей улице сабантуй… Найду такую же. А Саяну повезло, озуналып!

Я прямо слился со стенкой морозильной камеры, потому что… езумдун, ну просто красиво же! Хотя вскоре стоять спокойно мне наскучило. Была бы моя — подхватил и на кровать. А так… только зря тело дразнить. Молодое и неудовлетворенное, сиздинучун!

Я выскользнул обратно в коридор и громко хлопнул дверью каюты. Так, чтобы даже через наушники эта вертипопка услышала. Потом медленно дошлепал до камбуза и наткнулся на невинный взгляд ясных голубых глаз.

— Доброе утро! — как ни в чем не бывало поприветствовала Адилька и змейкой просочилась мимо меня.

Я проводил ее взглядом до каюты и только потом занялся кофе. Бухнул сначала на одну порцию, как обычно. Потом, езумдун, решил отблагодарить за утренний стояк и засыпал зерен в кофеварку на две кружки.

Адиль:

Вопреки ожиданиям, выспалась я отлично. Правда, утром обнаружила, что навыки мумии неистребимы, и все большущее одеяло аккуратно намотано вокруг меня.

А шайтану хоть бы хны, дрыхнет… голым задом кверху! Шешен амы-ы! Он со мной без штанов спал! Бесстыжий, бесстыжий!

Ладно, главное, через надувную границу не лез.

Чтобы окончательно проснуться, надо сделать зарядку. Я танцую танец живота лет с пяти, мама научила. Каждое утро пятнадцать минут — то есть три-четыре танца — и все дорогущие фитнесс-клубы отдыхают. У моей родительницы до сих пор фигура и походка такие, что молодые парни оглядываются! И папа на нее смотрит, как на пэри. Это очень полезное занятие, а еще мне просто нравится. Главное, наушники надеть, чтобы не разбудить всяких незапланированных зрителей.

Я почти успела, до конца третьей мелодии оставалось секунд сорок, когда грохнула дверь. Уф… сонный, всклокоченный, но в штанах. Слава Аллаху! Я уже начинаю привыкать к голому торсу, но голая задница и всякое другое, что к ней прилагается — это для меня слишком.

Проскользнула мимо него в душ и вдоволь наплескалась. Из воды меня выманил умопомрачительный запах свежего кофе, и я всерьез удивилась, когда обнаружила на столе в кают-компании вторую кружку. Это он мне сварил, что ли?

И тут я увидела то, из-за чего моя совесть мгновенно проснулась и взвыла. Шади заметил на кухне тарелку с бутербродами — до того, как заняться танцами, я приготовила их из остатков вчерашней курицы, брынзы и зелени. И вот пока готовила, вспомнила черное чудовище в кровати. Мстительность взяла верх над человеколюбием. Я сделала два вида бутербродов — одни с большим количеством мяса, а другие украсила в основном сыром и зеленью. И те, которые мясные, с самого краешка тарелки, от души наперчила. Будет кто-то сегодня огнем дышать!

И вот теперь мне стало совестно. Он мне кофе сварил, а я тут диверсии устраиваю.

— Стой, не ешь! — рванула к нему через всю комнату и попыталась отобрать перечную мину.

— Эй! Корзалып! Тебе что, жалко, что ли? Их тут много же! — он одной рукой отгородился от меня, а второй быстро запихнул бутер в рот, откусил, прожевал и облизнулся. Потом показал большой палец: — Вкуснотища! — и снова впился зубами в свою добычу, с набитым ртом промычав: — Я уже второй ем!

— Вкусно? — растерянно переспросила я и подозрительно оглядела тарелку. Может, я перепутала, и он не перченый взял? Да нет, все правильно…

— Угу-м, ты молодец!

Нет, он просто… шайтан!

Весь день мы занимались своими делами: Шади то ковырялся в рубке, то зависал у экрана в кают-компании, оставив мне тот, что в спальне. Я прибиралась, готовила, посмотрела фильм. Затем, узнав у Шади, что на яхте есть постоянный выход в галонет, достала из сумки свой ноут, подключилась к сети и нашла еще пару крупных порталов с информацией по Венге. Один был даже в закрытом доступе. Пришлось звать на помощь. Шади поколдовал минут пять и взломал сайт. Смотри ты, не ожидала, но спасибо ему, стала изучать дальше.

От этого чтения мне становилось сильно не по себе, но я не сдавалась. Извращалась так до ужина, а потом вывалила все эти ужасы на голову Шади, пока мы ели. В качестве приправы.

Он слушал и вроде даже ужасался, но как-то неубедительно. А потом заявил, что прилетим и на месте разберемся — в Космопорте нас точно не тронут.

Спать я опять пошла укладываться первой. Непривычно было, матрас слишком мягкий и пружинистый, я всегда спала на ортопедическом, твердом и полезном для здоровья.

Пока мой сосед что-то там еще смотрел в кают-компании, села на краешек и даже немного попрыгала. Страшила с дредами попрыгала вместе со мной, но мне не понравилось, как она выглядит, и я подумала, что утром, когда Шадид уйдет в рубку, я спихну ее на пол и… развлекусь. Устыдившись таких детских мыслей, поскорее нырнула под одеяло и уснула.

Шади:

Утром я прокрался на камбуз, понаблюдал за танцами, потом изобразил шумный подъем, соорудил кофе на двоих… Мы позавтракали, и я пошел проверять, куда мы там летим. А когда шел обратно, зачем-то решил заглянуть в каюту… Эшекбардык! Хорошо, что сделал это тихо!

Сиздинучун! Несчастная Зара валялась на полу, подушки, одеяло и простыня тоже, а на кровати, как на батуте, скакала горным сайгаком Адилька. Зрелище не для слабых, езумдун, но я сдержался и даже не сразу заржал. Сначала понаблюдал, чтобы убедиться, что ее не укусило какое-то неизвестное насекомое, она не ошпарилась, не стукнулась головой, и вообще, озуналып, четко осознает, что делает, и, главное, получает от этого удовольствие.

Услышав мой смех, она чуть не грохнулась со своего батута, смешно засмущалась, но потом почесала растрепанную макушку и спросила:

— Что, не пробовал? Очень весело!

— Ну, почему же не пробовал, я на этом матрасе регулярно упражняюсь, только обычно лежа, — хмыкнул я ей в ответ. И, не став дожидаться, пока она пойдет еще большими красными пятнами, запрыгнул к ней.

— Лежа это каждый дурак сможет! — смотри-ка, быстро освоилась. Корзалып, еще пару дней, и вообще нормальная телка получится. Веселая. — А ты попробуй, как я! Давай руку!

Можно подумать, озуналып, я хоть раз отказывался подурачиться, когда есть возможность? Так что следующие минут двадцать мы скакали по бедному матрасу, как два придурка, подпрыгивая чуть ли не под потолок. То поодиночке, то держась за руки и умудряясь прыгать то влево, то вправо, то по кругу. Ржали, как психи, а под конец даже песни вопить начали! Езумдун! Так круто я не отрывался уже давно…