Ирина Смирнова – Тайна эльвернитов (страница 63)

Мальчишка поник, задумался. Я про себя порадовалась, что успела подключить его планшет к нашей сети, теперь все его письма будут накапливаться на сервере, а уйдут только после того, как я их проверю и одобрю. А я уж точно не одобрю его письма к невесте. Пусть мамаша его выкручивается. Чем меньше народу знает, что произошло, где и с кем он сейчас, тем в больше безопасности и он, и мое задание.

— А теперь иди ложись, день был насыщенным и длинным. Когда я выйду из душа, ты уже должен спать, понял?

— Хорошо, — улыбнулся, кивнул. Дурашка, не понял еще, что это был приказ, и он спокойно на него отреагировал. И, главное, выполнит же, вон какие глаза мутные.

— Спокойной ночи, Сайян.

— Спокойной ночи, госпожа Талитилана.

Глава 30

Тали:

С утра у нас был милый семейный завтрак в ресторане гостиницы, я ухаживала за Сайяном, он — за мной. Со стороны должно было смотреться очень трогательно и умилительно. Я планировала на публике слегка гипертрофировать свое увлечение этим зверьком, чтобы даже те, кто за нами внимательно наблюдает, находились в сомнениях, из-за чего именно я начала заниматься благотворительностью. Из-за плантации или из-за красивого мальчика?.. Пусть мучаются, тля.

Венговки славятся своей привычкой утаскивать к себе в гарем понравившихся им зверьков, не обращая внимания ни на какие условности. Так что и в этот раз слава скандальных дур, путешествующих по галактике, работала на меня.

Естественно, я завела себе знакомства среди отдыхающих, и, само собой, эти дамы по очереди подсаживались к нам за столик, чтобы "познакомиться с милым молодым человеком". В какой раз убеждаюсь, что простые люди гораздо более честны в формулировках. Мои бы подруги назвали это действие правильнее: "заценить новую игрушку". Но тетушка всегда говорила, что в высшем свете выражать свои мысли и действия буквально — это практически моветон. А здешний "свет" ничем не отличается от нашего.

Я старательно подыгрывала, поглаживая пальцы Сайяна, внешне расслабленного, но внутренне напряженного, как пилот перед стартом.

"Да, мальчишка настолько мне понравился, что я даже согласилась зарегистрировать наш брак в мечети!".

"Правда же, он хорош, и устоять перед взглядом этих глаз невозможно?!".

Дамы одобрительно кивали. Некоторые тянули к нему свои худые или пухлые руки, унизанные кольцами, натыкались на мой взгляд готовой к броску хищницы, мяукали что-то о венговской традиции делиться игрушками… Я с улыбкой, напоминающей оскал, уточняла, что на мужей это правило не распространяется, и явно теряла в их глазах популярность. Зато со стороны, надеюсь, очень естественно смотрелась слегка обезумевшей влюбленной кундейкой.

Самым тяжелым оказалось общение с пожилой местной аристократкой, с которой до этого мы обменивались лишь небрежными кивками. Она, как выяснилось, очень хорошо знала и мать Сайяна, и его самого. Я лишь рассчитывала через нее продублировать условно-правдоподобную версию о том, как мы дошли до свадьбы. Но эта женщина меня удивила, предложив выкупить у меня мою зверушку.

— Я готова компенсировать вам всю сумму, которую вы потратили на оплату долгов бике Аннии.

— Меня нисколько не затруднила оплата долгов уважаемой свекрови, — я улыбнулась, про себя обдумывая причину столь странных желаний.

— Свекрови? Вы шутите? — пожилая дама так искренне разволновалась, что я начала переживать о ее здоровье. — Надеюсь, речь идет только о государственной регистрации?

— Нет, конечно, я настолько увлеклась этим мальчиком, что согласилась зарегистрировать наш брак принятым у вас здесь способом. Как вы там красиво это называете? "Одобрить у Всевышнего".

Узнав про мечеть, женщина опять же очень искренне расстроилась и выразила нам поздравления таким тоном, словно это были соболезнования. Причем она — единственная, кто поинтересовался у Сайяна, как он себя чувствует, и не может ли она чем-то ему помочь. И все это в моем присутствии, тля! От скандала ее спасло только то, что я понимала и в какой-то мере уважала ее желания. Встреть я на Ммирзе зверька с Венги, обязательно попыталась бы выкупить и вернуть на родную планету.

А мой муж меня порадовал. Он лишь спокойно улыбнулся и выдал: "Благодарю вас за поздравления, бике Айтуган. Если вы присмотрите за моей матерью, я буду вам очень признателен, потому что какое-то время мне будет сложно выполнять свой сыновний долг так же тщательно, как раньше", — и мои пальцы своими погладил, ласково так, нежно, как будто ему действительно нравится. А еще улыбнулся так, что у меня в очередной раз внизу живота все в тугой узел скрутилось. Намекая… Недвусмысленно намекая, что просто спать рядом с тем, кого хочется нежно изнасиловать — редкое извращение для венговской женщины, и мой организм к такому не привык.

Прекрасная игра, просто отличная! И если следящие за нами люди Кайрима ее не оценят, они ничего не понимают в спонтанно вспыхнувших влюбленностях.

Конечно, я тоже решила поучаствовать в этом спектакле и улыбнулась в ответ, сжав его пальцы своими. Ну просто семейная идиллия…

Дождавшись, когда я доем, Сайян встал, помог мне выйти из-за стола, открыл передо мной дверь, пропуская меня вперед…

Но, добравшись до номера, устало опустился в кресло и закрыл глаза.

— Такое впечатление, что провел в фитнес-клубе три часа вместо часа. Ужасно.

И замолчал на пару минут, в течение которых я обдумывала, как мне отреагировать на это заявление — по венговски, или просто спокойно принять к сведению, что мой муж не любит чувствовать себя экзотической зверушкой на ярмарке.

— Надеюсь, через пару дней мы перестанем быть самой популярной парой Бируни, и нас оставят в покое, — кажется, это была шутка? Приятно, что у мальчишки есть чувство юмора.

— Госпожа Талитилана, вы не будете против, если я посижу и подумаю, что написать моей невесте? Или у нас есть какие-то другие планы до обеда?

— Обедать мы будем уже у меня на корабле. Я хочу посетить венговское посольство на Калигю, — наблюдая, как застывает, словно восковая маска, лицо Сайяна, я вдруг ощутила, что уже не так срочно хочу переоформления его гражданства. Ведь браки, заключенные с одобрения их Всевышнего, не расторгаются, так что он уже привязан ко мне религиозной цепью, которая имеет для него значение. Правильно воспитанный мальчик…

— А сейчас я должна кое-что сделать, раз меня не будет здесь более трех суток. Так что у тебя есть где-то час. Не выходи никуда из номера и никому не открывай, даже своим знакомым, договорились? — я внимательно посмотрела на мальчишку.

— Договорились. Буду тихо сидеть и делать вид, что здесь никого нет, — кивнул он с обреченным лицом.

— Надеюсь, тебя не нужно предупреждать о последствиях? — что-то я опять начинаю злиться. Верните мне того, кто шутил и подыгрывал мне в ресторане, вместо этой жертвы в кресле.

— Нет, госпожа Талитилана, я прекрасно понимаю, что моя жизнь и жизнь моей матери все еще под угрозой.

Одобрительно хмыкнув, я вышла из номера и еще в лифте практически забыла о своем муже, стараясь тщательно продумать и предусмотреть все возможное, чтобы мое длительное отсутствие не отразилось на задании. Вспомнила я о Сайяне лишь спустя пару часов, отдав последнее распоряжение и осознав, что тоже устала, как будто побывала в фитнес-клубе. Мне хватило одного раза. Пришлось постоянно всем улыбаться, раскланиваться и делать вид, что мышцы и растяжка — результат качественной работы с тренером, как и безупречная меткость в тире. Вышла я оттуда, как выжатый лимон, и больше туда ни ногой!

— Извини, я немного задержалась, — произнесла я почти сразу, как вошла в номер, предупреждая этой фразой о своем появлении. А то мало ли чем мой муж тут без меня занимается?

Оказалось — ничем…

— Я написал несколько вариантов писем, вы не почитаете? Пожалуйста, чтобы я был уверен, что не написал ничего лишнего.

Матерь Всего Сущего, если бы мне не сообщили только что, что он уже отправил одно письмо, я бы растаяла от восторга! А так… Нет, подход ко мне, конечно, правильный. Да и вообще подход правильный. И в том отправленном письме было лишь: "Возникли непредвиденные трудности, не волнуйся. У меня все хорошо. Объясню все подробно при личной встрече".

Как выяснилось, проверить меня попросили его письма к другу, Шадиду Алькараби. Кажется, такая же фамилия была у нотариуса, прилетавшего для оформления дарственной. Такие совпадения мне не нравятся. Поэтому, полистав предложенные варианты, я их все забраковала.

— Чем меньше людей сейчас знает, что действительно произошло, тем лучше, — пояснила я еще раз свою позицию.

— Но я всего лишь прошу его позаботиться об Адиль! Что в этом может быть опасного?

— Не знаю! — я вновь начала раздражаться. Даже самый тупой венговский мужчина уже бы понял, что именно сейчас я не настроена обсуждать эту тему, и надо просто подождать. Тем более я разозлилась, что письмо к невесте он отправил, не согласовав со мной. Хотя я и не просила… И то, что он решил обсудить со мной письма к другу — его личная инициатива, которую надо поощрить. Да, успокоиться, выдохнуть и поощрить…

— Давай подождем пару недель, и если все будет спокойно, ты сядешь и напишешь всем, кому пожелаешь. Обещаю! И спасибо, что решил со мной посоветоваться…