Ирина Смирнова – Тайна эльвернитов (страница 2)

— Только не говори мне, что Саян женился!

О не-ет! Только не этот клоун, аллах, за что ты так со мной?! Даже не поднимая глаз от планшета, я знала, что за чудовище развалилось рядом. Драные джинсы с заклепками, черные казаки с окованными носами, нагло прищуренные темно-карие глазищи, целый ряд металлических прибамбасов в ухе и всклокоченная черная швабра на голове. Шадид.

— Тебя мама не учила, что подслушивать некрасиво? — вот знаю же, что взывать к совести шайтана — занятие бесполезное, но оно само выскочило.

— Если бы я слушался маму, меня бы звали Саян. Так что, он женился и пропал, верно? — Шади достал пачку сигарет и закурил, выпуская дым кольцами и не глядя в мою сторону.

Я собрала в кучку все свое терпение и человеколюбие, кучка получилась прискорбно маленькая. Впрочем, как всегда, когда я сталкиваюсь с этим недоразумением:

— Я не в курсе. Так сказала его мать. А еще она забрала документы из университета. Это странно и совсем на него не похоже. Ты что-то знаешь? — никогда не понимала, что общего у моего парня с этим порождением шайтаньих копыт. Но они общались, можно сказать, дружили.

— Вот же, сиздинучун! — Шадид перестал выпендриваться, торопливо и глубоко затянулся и выпустил струю дыма в небо. — Что-то слишком много свадеб за последние полгода среди местной аристократии, — учитывая, что сам Шади тоже был из потомков первых поселенцев, снисходительное презрение в его голосе звучало, как минимум, странно.

— Не ругайся, — машинально одернула я, обдумывая его высказывание. Это он на что намекает? — Что значит, много свадеб? И при чем тут Ян?

— Когым дыжей берме! — буркнул этот паразит с вызовом в голосе. В переводе со старого наречия это примерно означало: «не вступай в сексуальную связь с моим мозгом», так что мне намекнули, чтобы я не лезла с поучениями. Подумаешь, нежный матерщинник нашелся. — Обычно, чтобы попасть в кандидаты, тест сдают покруче, чем у нас в Универе! А потом испытательный срок года на два. Конфетно-букетный, с демонстрацией всех достоинств, езумдун! И только потом — свадьба! Так что планируется такое мероприятие за-ра-нее, — по слогам, четко произнес Шади, — чтобы остальные высокородные знали, когда они смогут на халяву нажраться, напиться и, главное, позорно не столкнуться из-за лучшего номера на Бируни. А тут одна свадьба за другой! И на закуску — Саян, — он сделал несколько затяжек подряд, бросил окурок на землю и втоптал его каблуком с такой злобой, как будто именно тот был виноват во всех происходящих странностях. — Ты знаешь, что в семье Шалимовых родители одновременно скончались от какого-то редкого заболевания, пока дочурка отмечала медовый месяц? Здоровые, как слоны, были, и тут вдруг, внезапно, раз и кырдык. А Джафа, как вернулась, заперлась в доме, дальше мечети никуда не ходит, и всеми ее делами занимается муж — неизвестно откуда возникший чувак, даже не из нашего каганата. Инопланетник, озуналып.

Никогда не интересовалась светской хроникой, да и близкие знакомства среди родовитых у меня были более чем скромные. То есть Ян и вот это вот… чудо с сигаретой. Я бы и слушать его не стала, но происходящее, действительно, казалось очень странным. Джафира Шалимова часто мелькала в новостях. Симпатичная девчонка, с копной сиреневых косичек и пирсингом на губе, любительница дискотек, гонок и мальчиков. Она и мечеть? Очень странно. Никогда не понимала и половины заморочек высшего общества, вот как чувствовала, что ничего хорошего в этом нет!

— То есть ты тоже думаешь, — пусть матерится, шайтан с ним, потерплю, — что Ян исчез не просто так, и что с этой его свадьбой дело нечисто? Тогда… — хотелось вскочить и немедленно бежать куда-то, что-то делать, и… А что? Куда бежать-то? Бике пытать? — Но я видела его мамашу вчера вечером, она была жива-здорова.

— Шалимовы тоже были, — Шадид достал из пачки следующую сигарету, прикурил и принялся снова пускать в небо кольца. — Вот вечером играли в покер вместе с моими предками, а утром их в больницу увезли, где они почти тут же скончались, не приходя в сознание, — последнюю фразу он произнес так, словно кого-то передразнивал. Врача или кого-то из своих родителей. — Так что я бы с мамашей Яна уже попрощался, заранее. Хотя вы вроде никогда подругами не были, — он ехидно усмехнулся.

— Вот именно, — я раздраженно передернула плечами. — Так что караулить ее мне будет сложновато, бике Анния всегда отличалась завидными голосовыми данными и богатым словарным запасом. Если я начну к ней приставать, мы живо прославимся на все три планеты. Может, ты ей позвонишь?

— Я уже выяснил, что в начале лета она проиграла крупную сумму, очень крупную, даже для нее. А сейчас живет так, как будто ничего не произошло, только играть стала значительно реже и ставки делать не такие крупные, как раньше, — Шадид загасил вторую сигарету, потянулся за третьей и передумал. Замер, сжимая пачку в руке, и вдруг резко повернулся ко мне: — Знаешь…

— Ну, ты же не думаешь, что она сына в карты проиграла… — ошеломленно выдала я, пытаясь прогнать из воображения дурацкую картинку, как Саяна, обмотанного скотчем и упакованного в картонную коробку, забирают работники казино.

— Сиздинучун! Именно так я и думаю!

Да что за глупости! Нет, он сам понимает, что несет?

— Ян тебе табуретка антикварная, что ли? Как человека можно проиграть, сына! У нас нет рабства, и вообще… — я задохнулась от возмущения.

Шади все же прикурил третью сигарету. Не понимаю, как у него этот яд уже из ушей не льется? И спустя несколько быстрых затяжек очень спокойным голосом произнес:

— Когда на Джафу, после резкого всплеска влюбленности, религиозность накатила, я напрягся, сел и проанализировал светские хроники из новостной ленты и сплетен. Даже предков озадачил, намекнув, что подумываю остепениться, и они сами тут же кинулись выяснять обстановку в обществе, и кто сейчас самая козырная дама на выданье.

— Чего ты сделал? — уровень моего обалдения словами было не передать. Этот расп… э… недостаточно собранный юноша умеет думать и чего-то там… анализировать?! Правда, что ли? Я уставилась на лохматое и разукрашенное серьгами чучело, как на привидение.

— Какое из слов для тебя оказалось слишком сложным? Или тебе непонятен смысл процесса «проанализировал»? — Шади искоса кинул на меня скептически-оценивающий взгляд: — Это когда садишься и сводишь воедино всю имеющуюся информацию. А потом делаешь выводы. И они, эшекбардык, меня напрягли, ясно?

— Ясно, — я закрыла рот, но выпученных глаз от него не отвела. И честно пояснила свое поведение: — Мне-то ясно, а вот от тебя я таких слов точно не ожидала.

— Сиздинучун! Ну конечно, кайра келеккэ тушурдэ, куда уж нам, простым смертным, до твоей гениальности.

— Сам ты выскочка заумная, — оскорбилась я, но он меня проигнорировал и продолжил.

— Короче, Саян крупно вляпался, и то, что его мать до сих пор жива и здорова — подозрительно. Обычно проявившиеся за последние семь месяцев всплески резкой влюбленности среди наследников плантаций на Мерахе переходят в закрепление семейных ценностей через брак и завещание на неизвестно откуда появившегося счастливчика, а потом рихтуются некрологом на старших родственников, а то и на самого молодожена.

Пока он говорил, я справилась с собственным изумлением и теперь просто внимательно слушала. Не верить Шади у меня поводов не было. Хоть он и обалдуй, но не злой и так шутить не должен. А Саян ему друг, к тому же.

— Понятно. Что конкретно ты предлагаешь сделать?

— Я уже пробовал подкатить за подробностями, но мне повесили на уши лапшу о том, что у Яночки давняя любовь к хорошей женщине, наконец-то закончившаяся счастливым браком, одобренным всевышним. И он переехал к жене, — в этот раз Шади не стал втаптывать окурок в землю, а спокойно выбросил в стоявшую рядом урну, которая сразу захлопнулась, перерабатывая полученный мусор, и потом вновь раскрылась. И внятным, четким, медленным голосом произнес: — Давняя любовь. Одобренная всевышним. У Саяна, корзалып! О которой не знаем ни я, ни ты.

— Понятно, что тебе скормили официальную легенду, — нахмурилась я. Не буду обращать внимание на этот его полупрезрительный тон. — Мне ее тоже рассказали. И? Дальше что? Что ты предлагаешь сделать?

— По действующей схеме после брака должно идти завещание, а потом — некролог на бике Аннию.

Я в это время уже крутила в голове хоровод собственных мыслей. Спасибо Шади за информацию, но кроме нее он ничего конкретного так и не предложил. Судя по его словам, картинка вырисовывается крайне подозрительная и страшноватая. И, главное, все это только домыслы и подозрения, ничего конкретного. Конечно, светские хроники и новости я сама прочту и проанализирую, хотя у меня и нет таких знакомств в высшем свете. А дальше? Понятно, что бике со мной даже разговаривать не станет.

Нет, мысль о том, что вздорная баба проиграла сына в казино, все равно казалась мне чересчур дикой, но… вдруг?!

Не было у Яна никакой давней любви, кроме меня! И он не молчал бы, если бы мог написать. Что же там произошло, на этом шайтанском курорте?

— Поспрашивай у знакомых, может, кто что слышал? — без особого энтузиазма в голосе лениво протянул Шади и встал со скамейки. — А я навещу нотариуса, попробую выяснить про завещание.