Ирина Смирнова – Счастье в нагрузку (страница 57)
Малышка впервые за время разговора оторвала зареванное личико от его груди и посмотрела снизу вверх с удивлением и надеждой. Я заметила, что один глазик у нее чуть косит, и поняла, почему ребенка могли дразнить. Здесь собрались только девочки с идеальной внешностью, а эта бракованная, и непонятно как затесалась.
Малышка Чин-Чин потянулась и что-то прошептала Гелю на ухо, шмыгнув крошечным носиком-кнопкой.
- И маму заберем, - решил Гель, непреклонно выпятив губы. - Нам тоже нужна... нужна... кухарка? Мам? Тэйшу помогать?
А, ну понятно, почему ребенку до сих пор не вылечили косоглазие. Не только из-за того, что она еще слишком маленькая. Просто, похоже, у детки одна родительница, да и та не богата. Могли не наскрести нужной суммы, да и понадеяться, что с возрастом само пройдет, так тоже бывает.
Гель между тем смотрел умоляюще, хотя и непреклонно, на меня, на Нэйта и, главное, на Тэйша - мол, тебе же нужна помощница, да? Нужна же?!
Тэйшу явно никто не нужен был, такое у него лицо стало. Но отказать брату он не смог, только бессильно пожал плечами и обреченно кивнул.
- Я вообще давно подумывала о помощнице по хозяйству, - стараясь разрулить конфликт дипломатично, обратилась я к принявшей уже безмятежно приветливый вид бабке. - Возможно, вы отпустите... э... маму малышки поработать к нам? Раз мой сын так настаивает.
- Вряд ли с нее будет много толку, - фыркнула мадам. - Но раз моему внуку так хочется, я не буду его огорчать.
Она обернулась и бросила одной из девчонок постарше, крутившихся в комнате:
- Позови Нин-ву.
Когда эта самая Нин-ву робко вошла в гостиную, торопливо вытирая натруженные руки какой-то тряпкой, которую при виде толпы гостей испуганно попыталась спрятать за спину, и поклонилась, я увидела на лицах своих мужей искренний ужас.
Еще бы! Этот ребенок - чья-то мать?! Да ей самой на вид лет... не знаю, тринадцать! Малюсенькая совсем, ростом с Иля, худющая! На побледневшем лице одни глаза.
Увидела дочку на руках Геля и тихонько охнула, прижав ладошку к губам. И давай кланяться, кланяться!
- Забираем, - тихо прошептала я на ухо Тэйшу.
- На кухню и откармливать, - попытался пошутить он тоже шепотом. Но взгляд при этом был очень серьезный.
Ну вот так и получилось, что домой мы вернулись с довеском и головной болью. Мне-то хорошо, я женщина, то есть к хозяйству имею очень отдаленное отношение. А вот парням пришлось организовывать быт нашего прибавления. Понятно, больше всех суетился Гель, тихо шикая на Айхо, когда тот лез. Младшему было страшно любопытно и еще немного ревниво - он вдруг перестал быть са-амым мелким ребенком и слегка растерялся, не зная, как реагировать.
Но потом проникся тем жалостливым ужасом, с которым все мои парни смотрели на перепуганную до онемения Нин-ву, и решил, что все нормально - они же девочки. Будем заботиться.
Когда мы уходили из дома мадам Пуонг, та с легким ехидством поинтересовалась, не буду ли я ревновать к юной служанке в доме, особенно если она будет крутиться рядом с Тэйшем. А мне смешно стало.
Во-первых, я настолько доверяю своим мужьям, и особенно Тэйшу, что у меня даже мысли такой не возникло. А во-вторых - к кому ревновать-то? Да парни же ее близко за женщину не приняли. Скорее за ребенка, причем замученного. Даже Йошэт по пути домой тихонько матерился себе под нос о том, что детей кормить надо нормально, а не заставлять других детей рожать.
А еще тому козлу, что девчонку обманул и бросил, очень повезло, что он где-то на Хенсане потерялся. А то бы мои мужья ему ноги и то, что между ними, повыдергивали...
Глава 62
Из венговского посольства мы вернулись поздно, дети уже спали. Все трое моих мужей выглядели одновременно вымотанными насмерть и при этом неестественно вздрюченными.
Все же снятие блоков с подсознания - это вам не киборг чихнул. Но Тэйш с Йошэтом, на мой взгляд, перенесли эту сложную, долгую и муторную процедуру немного легче, чем зацикленный на полном контроле Нэйт.
Поэтому я с чистой совестью отправила младших мужей спать в их спальни, а старшего утащила к себе. Он не сопротивлялся, конечно, но был все еще слишком напряжен.
Я усадила его на свою кровать и сама принялась расстегивать пуговки на его рубашке, пользуясь любой возможностью, чтобы прикоснуться, провести пальцами по коже, погладить.
Нэйт сидел на самом краю, а я подошла вплотную, между его раздвинутых коленей, и раздевала, тихонечко мурлыкая время от времени какие-нибудь сентиментальные нежные глупости ему на ухо. Для этого приходилось наклоняться, и мои вовремя распущенные волосы легонько скользили по его плечам и лицу. Я не торопилась и расстегивала каждую пуговку ме-едленно.
Когда рубашка уже отправилась на пол, мне удалось добиться от мужа слабой улыбки и взгляда глаза в глаза.
- Как здорово, да? - я наклонилась в очередной раз, за поцелуем. - Теперь ты полностью принадлежишь себе и никто против твоей воли не заставит тебя ничего делать.
Он ответил поцелуем и легким стоном, а я незаметно и быстро постаралась расстегнуть собственную блузку, чтобы прижаться к его коже обнаженной грудью и ощутить его сердцебиение, в такт собственному.
Когда я легонько толкнула Нэйта, он без сопротивления упал навзничь, а я устроилась верхом на его бедрах и снова наклонилась, чтобы выцеловывать дорожку по точеной скуле к подбородку, по шее, по груди и ниже... Видимо, мужу было одновременно остро приятно и немного щекотно, потому что он вздрагивал, ежился, но постанывал очень сладко.
- Иногда плыть по течению не так плохо, - я поерзала и потерлась лобком о его все еще скованный джинсами и бельем, но уже заметно напрягшийся член. - Никто не может контролировать весь мир, он все равно непредсказуем, может случиться все что угодно, и от нас оно не зависит. И это на самом деле не страшно.
В ответ на эти слова Нэйт упрямо сжал губы, давая понять, что он как раз собирается именно такой глупостью и заниматься.
Но я была настойчивее:
- Особенно когда рядом есть тот, кому можно довериться и позволить вести себя. Это может быть очень приятно... когда ты сам этого хочешь, когда рядом тот, кто любит и никогда не навредит...
Я целовала его, одновременно чуть раскачиваясь на его бедрах, скользила кончиками сосков по его груди, чувствуя, как волна возбуждения постепенно превращается во мне в настоящий девятый вал, и шептала:
- Хочешь, я научу тебя расслабляться? Научу плыть по течению? Научу доверять мне и наслаждаться этим?
Нэйт всего на секунду опять напрягся, но я это почувствовала. А потом он сам расслабился, растекся подо мной и кивнул, отвечая на поцелуй.
- Вот так... а то хитренький заяц... вредный любимый заяц... которому только кажется, что он отдал управление мне, - шептала я между поцелуями.
- Я и так... всегда... вам доверял... - попытался протестовать муж, но я с легким смешком пресекла эти протесты, снова потеревшись лобком о его застегнутую ширинку. А потом протянула руку и достала из-под подушки мягкие белые ленты с карабинами и манжетами, а также повязку на глаза.
Нэйт прямо дернулся подо мной, когда их увидел, и глаза у него стали большие-пребольшие.
- С кляпом мы сегодня играть не будем, чтобы ты в любой момент мог остановить меня, если тебе что-то не понравится, - прошептала я ему на ухо, почти касаясь его губами.
Каждый поцелуй в процессе связывания вызывал у мужа легкий вздох, и он обмякал подо мной, расслабляясь, чтобы тут же напрячься и превратиться в памятник самому себе, когда очередной виток очень мягкой ленты ограничивал его свободу еще чуть-чуть.
А когда я натянула повязку ему на глаза, Нэйт и вовсе застыл подо мной мраморным изваянием.
Понадобилось несколько минут ласк, поглаживаний, нежного шепота и уверений, что я рядом. Все хорошо, я люблю его и хочу, чтобы он сумел насладиться своим временным пленом. Ведь он слышит меня?
И когда Нэйт кивнул и перестал каменеть под пальцами - еще раз поцеловала и... вставила ему беруши.
А потом опять целовала-целовала-целовала, гладила, чуть покусывала, дразнила кончиком языка, пока страх исчезновения связи с миром не пропал и муж не начал отвечать мне на каждое прикосновение стоном, почти вскриком.
Еще бы, когда из всех чувств остается только какое-то одно, оно в разы усиливается, и мои ласки очень скоро начали буквально сводить его с ума.
И тогда я вынула беруши, тут же негромко напомнив:
- Просто верь мне, Нэйт, я никогда тебя не подведу, не предам и не сделаю больно. Чего ты боишься, мой хороший?
- Того, что вы исчезнете или с вами что-то случится, а я не смогу прийти к вам на помощь, - хрипло выговорил муж пересохшими губами.
- Верь мне... я подам тебе знак, если мне будет нужна твоя помощь. Я буду верить тебе всегда и всегда позову. А пока - расслабляйся, позволь мне решать за тебя. Не по какому-то слову или фразе, впаянным в твою голову, а потому, что тебе самому этого хочется...
Нэйт глубоко и длинно вздохнул, словно окончательно выпуская из себя напряжение. Кивнул и чуть улыбнулся.
- Хочешь, опять уберу тебе слух, и сможешь чувствовать меня только телом? - предложила я, обводя раковинку его уха ноготком, отчего он даже выгнулся немного. И опять кивнул, закусив пухлую нижнюю губу.
Я тихонько засмеялась, чувствуя, что сегодня у нас будет просто невероятно прекрасный секс. А еще у меня самый лучший и самый доверяющий мне муж во всей галактике.