Ирина Смирнова – Пасьянс на особо тяжкие (СИ) (страница 36)
Успокоив милую даму, я пошла проверять, как там мои мужчины справились с возложенной на них задачей. Под чутким руководством Эрика третьей кровати нашлось место, причем встала она идеально, как будто всегда здесь и была. Приятно, что там, где кровать находилась раньше, не было залежей пыли. В этом доме любили чистоту и порядок.
Есть в комнатах нам запретили, но позволили поужинать в общей гостиной. Там же по утрам накрывали завтрак, в одно и то же время. Пока Эрик с Патриком ходили в таверну, мы с Раулем чинно уселись в «мужской» комнате на внушительном расстоянии друг от друга.
Первые минут пять прошли в тишине. Я устроилась у окна и наблюдала за козами, ожидая возвращения жениха. А граф сидел на стуле в углу и вроде бы думал о чем-то своем, вот только я постоянно ощущала спиной его пристальный взгляд. Наконец, устав делать вид, что ничего не замечаю, резко повернулась. А вот Рауль отвернуться не успел.
— И? — суровым тоном поинтересовалась я. — Вас что-то беспокоит, лорд?! Вы желаете со мной поговорить?
— Меня беспокоит, что вы сделали неверные выводы и теперь осуждаете меня чуть больше, чем я этого заслуживаю. — Граф даже попытался улыбнуться, чтобы фраза не звучала уж слишком серьезно. — Мне бы не хотелось остаться в вашей памяти жестоким и циничным эгоистом, испортившим жизнь сразу нескольким женщинам.
— А на самом деле вы другой? — подколола я Рауля. Но потом, устыдившись собственной бездушности, попыталась его успокоить: — У вас еще будет время…
— Надеюсь, но одной моей веры недостаточно, — устало-отрешенно выдохнул граф. — Нет, пока не закончится весь отведенный мне срок, я буду пытаться восстановить свое честное имя, хотя бы ради матери. Леди Хелена скоро снова сможет выйти замуж, но мать…
— А почему она не подала апелляцию? — уточнила я, пытаясь сместить разговор в более-менее деловое русло. — Вы потеряли веру, получив письмо с угрозами, а ваша мать? Она ведь тоже могла попытаться как-то остановить казнь?
— В нашей семье все решения принимал отец, затем — Георг. Думаю, мать считала, что теперь пришла моя очередь, а я сдался. Забыл о своей ответственности перед ней, перед Хеленой, которой сейчас тоже нелегко.
— Рада, что теперь вы об этом вспомнили, — пытаясь минимизировать ехидство, я сказала эту фразу с пафосно-снисходительным осуждением. Почему-то мне никак не удается дать понять графу, что я ему сочувствую и верю в его невиновность. А скольких женщин он успел обмануть — это не моя забота. Мне все равно…
Хотя, на самом-то деле нет.
Едва Рауль попытался заговорить о том, скольким леди он уже успел испортить жизнь, на меня накатила волна раздражения, более всего схожая с ревностью. Но объяснить даже самой себе, с какой стати я ревную графа Фрехберна к его бывшим невестам, у меня никак не получалось. Зато я вспомнила, как леди Хелена смотрела на моего жениха и как острословила с моим напарником, и… как раз именно граф вел себя с этой дамой более-менее понятно, а вот поведение Патрика и Эрика было очень подозрительным. Очень!
— Да, благодаря вам я вспомнил про свою ответственность перед матерью. — Рауль или не чувствовал, как мне неприятна эта тема, или, наоборот, всерьез надеялся скорректировать мое мнение. — И еще, вы так эмоционально дали понять, что сейчас не время оберегать свои секреты, так как цена может оказаться слишком высока. Я обдумал ваши слова и пришел к выводу, что вы абсолютно правы. К тому же неверно понятые тайны могут сильно повлиять на ваше доверие.
— Согласна с вами. — Ужасно не хотелось выслушивать исповедь графа о его личной жизни, и одновременно я понимала, что он прав. Мы вместе ведем расследование, и, если не буду ему доверять, злясь на его отношение к женщинам, которое меня совсем не касается… Если я не буду ему доверять, нам будет очень трудно его спасать.
— Я сделал предложение леди Глории необдуманно, не посоветовавшись ни с ее старшей сестрой, ни со своим братом. Это произошло от переизбытка чувств, если вы понимаете, о чем я говорю.
Рауль испытующе посмотрел на меня, как будто его и вправду волновало, теряла ли я хоть иногда способность здраво мыслить, поддавшись чувствам. Подобное у меня случалось, и не так уж редко. Но ни разу не было связано с мужчинами. Влюбляться мне еще не приходилось, а обычные увлечения всегда поддаются контролю разума.
— Когда эмоции схлынули, я посоветовался с семьей и понял, что поторопился, — продолжил оправдываться граф. — Несколько раз я пытался поговорить с леди Глорией, объяснить ей, что наши отношения обречены, так как ни ее, ни моя семья не позволят нам заключить брак. Но она продолжала верить в лучшее…
— А вы?.. — Романтическая история о несчастной любви привлекает, если от нее терзаются оба. Ну или если мучается герой. Слушать о страданиях одной героини мне абсолютно не хотелось.
— Я пытался разделить ее веру, добиться финансовой независимости, вырваться из-под опеки брата, использовать свои способности…
— А вот с этого места поподробнее! — Мы с Раулем так увлеклись, что не услышали, как к комнате подошли Эрик и Патрик. Вероятно, они стояли там уже несколько минут, иначе как еще можно было бы объяснить такое удачное и эффектное появление моего напарника? Уж очень вовремя он возник в дверях для простого совпадения.
— Я инкогнито получил несколько заказов. — Сдув с глаз челку, граф, встав со стула, с вызовом уставился на вошедших мужчин. — Они касались представителей среднего класса и никак не связаны с высшим обществом.
— Как… Ну как можно быть таким наивным?! — в сердцах почти выкрикнула я, с укором глядя на Рауля. — Рассказывайте же скорее! Кто заказывал, кого… что вы должны были узнать. И не надо сваливать на честь, долг, обещания и прочие ценности аристократа. Речь идет о возможной войне, а вы такие подробности скрываете!..
Втроем мы вытянули из графа сведения о том, что полтора года назад он откликнулся на объявление в «Криминальных хрониках», где завуалированно предлагалась работа, явно не слишком законная. Надо было посетить одну мисс, работающую горничной…
Естественно, после упоминания горничной три пары глаз буквально пронзили несчастного графа, который отчаянно пытался оправдаться тем, что та горничная была пожилая и совсем не похожая на Эдвигу.
— И у вас даже мыслей о том, что неплохо было бы поделиться историей о своих побочных заработках, не возникло?! — Во мне прямо все бурлило от избытка эмоций. Это же надо… Это ж… — Вы что, совсем не понимаете, что это может быть связано с происходящим сейчас?!
— Да как? Как это может быть связано? — Рауль с недоумением смотрел то на меня, то на Эрика. Патрика он старался игнорировать, потому что взгляд маркиза выражал неприкрытое изумление уровнем глупости нашего подопечного. — Это было полтора года назад! С тех пор…
— Скажите, а через сколько примерно по времени после вашей попытки заработать появилась леди Алиса? — подозрительно спокойным тоном поинтересовался Эрик.
— Ну… — Граф задумался, передернул плечами и буркнул: — Где-то через неделю или две.
— Что ж, давайте список тех, с кем вы успели незаконно посотрудничать, — устало вздохнул Патрик, продолжая смотреть на Рауля как на безответственного глупца.
— Я выполнил лишь одно задание. Остальные показались мне слишком подозрительными, но благодаря им я понял, что не готов ради денег торговать своей честью и нарушать закон, — несколько пафосно произнес граф. — А вот поручение найти и вернуть владелице утерянное ожерелье показалось мне довольно простым.
Только когда Рауль описал то самое ожерелье и назвал фамилию хозяйки, Патрик даже зубами заскрипел от раздражения:
— Полтора года назад это украшение было украдено прямо из тайника, о котором никто не знал, кроме настоящей владелицы ожерелья.
— Вы хотите сказать, что… — Граф расстроенно вздохнул и отвернулся, чтобы не смотреть ни на кого из нас.
— Ваша светлость, не надо быть таким суровым. — Я решила побыть миротворцем, потому что прекрасно понимала Рауля.
Когда я только начинала работать детективом, но еще не познакомилась с Эриком, у меня был похожий случай. Когда хитрый вор, убедившись, что не может украсть вещь сам, попробовал использовать меня, чтобы заполучить желаемое. Хорошо, что именно во время этого странного расследования я познакомилась со своим учителем и будущим напарником. Правда, я уже успела разложить пасьянс и насторожилась. А потом мы вместе, я и Эрик, задержали наглого преступника.
У графа рядом никого не оказалось, даже карт, чтобы посоветовать приглядеться к делу повнимательнее. И это не его вина. Честных людей очень легко обманывать.
— Лорд Рауль виноват в том, что не рассказал нам о своих приключениях, — начала я нравоучительную речь, но граф прервал меня:
— Простите, леди. Но в том, что меня использовали, обдурив, как наивного мальчишку, я тоже виноват. И если бы я мог вернуть той мисс ее ожерелье или хотя бы его стоимость...
— Ладно, пойдемте ужинать, пока еда совсем не остыла, — предложил Эрик. — Глупо выяснять, кто виноват, а кто нет в позапрошлогодних событиях. Но Лотта права, вы, лорд, знатно ступили, скрыв от нас такие интересные подробности. Хорошо, хоть сейчас решились ими поделиться.