Ирина Смирнова – Мечи против кубков (СИ) (страница 27)

— Как-то я не очень люблю замкнутые пространства, — признался Рауль, возвращая меня в реальность. Я лишь вздохнула, потому что темнота, пусть даже и прорежаемая светящимися на стенах факелами, а также фонарями на паромах, все равно навевала уныние. Особенно учитывая витающие вокруг ароматы и оказавшегося на другом пароме Патрика… Причем почему-то вместе с Агатой!

— Я тоже от них не в восторге, — не знаю уж, о чем была эта моя фраза — о замкнутых пространствах или об Алисе и ее двойниках. Потому что думала я сейчас именно о вторых. О похожих на подруг детства коллегах, зачем-то прилипших к моему жениху! Кстати, интересно, что Агата имела в виду под словом «коллега»?!

Зато на нашем пароме оказалась знакомая моих родителей, так что я решила скоротать время за разговором с одномирчанкой. Хотя бы выяснить, как ее зовут и почему она выбрала сторону старшей принцессы. Восемь лет в чужом мире — это ценный опыт, так что я бы с удовольствием послушала ее историю выживания.

— Вообще я — Люсьена, но здесь меня так звал лишь Фредерик, — представилась по моей просьбе женщина, кривя губы в усмешке. — Все остальные зовут Люсиэль.

Опять это странное «эль» на конце, как и у Агаты…

Нелюди относились к нам со снисходительным пренебрежением, и я временно с этим смирилась. Возможно, позже нам удастся доказать, что они ошибаются. Но пока так было даже удобнее. Хотелось верить, что нас просто недооценивают, и, пока мы не выяснили, враги вокруг нас или условные союзники, это было преимуществом.

— А как здесь будут звучать наши имена? — попробуем завести обычную, ни к чему не обязывающую беседу.

— Как тебе больше нравится: Шарлиэль или Лоттиэль, — рассмеялась леди Люсьена. — Твоего друга будут звать Рауэль. А второго… Патрик? Он, случайно, не сын герцога Краухберна? Уж очень похож… Ну вот его будут звать Патриэль, хотя я бы посоветовала ему дать понять, что его имя не меняется. Фредерик отказался откликаться на Фредерэля.

— А никакой корреляции от пола нет? — поинтересовался Рауль. — Насколько я помню детские сказки, у эльфов окончания имен как-то зависели от того, мужское это имя или женское.

— Это когда представляешься длинным родовым именем, тогда используются и окончания, и артикли, чтобы подчеркнуть пол, титул, даже чистоту крови. А у нас с вами всего лишь краткие имена на местный лад. — Леди подмигнула и смешно надула губы, задрав вверх подбородок, явно передразнивая здешнюю аристократию.

Странно, эта женщина была ровесницей моих родителей, вот только мама с папой старше меня на девяносто с лишним лет, а эта дама всего… лет на пятнадцать?! То есть она почти моя ровесница?! Даже дядя Фредерик ощутимо взрослее, хоть и постарел вместо последних двадцати лет всего на два года. Но Люсьена прожила здесь всего восемь лет, а в нашем мире прошло восемьдесят!

Так, лучше об этом не думать, а то голова болеть начинает.

— Значит, Краухберн… — Леди как-то странно усмехнулась, многозначительно, но потом пояснила: — Они оба за мной ухаживали, два герцога, Саутгемберн и Краухберн. Мне больше нравился Фредерик, он был более настойчив, даже получил королевское разрешение на наш брак, и вдруг, как помутнение… Мы поссорились, я встретилась со странной старушкой, пообещавшей исполнение всех моих желаний, вечную молодость и полную независимость от мужчин. Я ответила «да» и больше ничего не помню, все было как в тумане, пока не оказалась здесь, с Агатой и ее друзьями.

— А кто такая Агата? — будем копать издалека, главное — в верном направлении.

— В нашем мире ее бы назвали следователем, она работала в местном подобии министерства правопорядка. Здесь оно называется полицией.

— А почему работала?

Мне очень нужны подробности о той, кто так настойчиво кружит вокруг моего жениха.

— Из-за конфликта между принцессами начались гонения на всех, у кого в ближайших предках были люди. Жить они тут без нас не могут, некому поглощать излишки магии, но и с нами рядом находиться не хотят, требуя, чтобы людей держали где-нибудь отдельно. А ведь хранители порталов люди. Уж не знаю почему, но открывать врата могут только немагические существа. Магически одаренные, но не магические. А вот заряжать — как раз наоборот, только кри́сталы.

— Кто-кто? — переспросила я.

Люсьена произнесла слово «кристаллы» с ударением на первом слоге, от этого удвоенное звучание буквы «л» сгладилось. И это не из-за того, что леди забыла, как произносить «кристаллы» правильно.

Вопрос о понимании нашего языка местными жителями или, что более вероятно, о понимании нами местного наречия волновал меня почти с самого попадания. И сейчас вполне подходящее время, чтобы его задать.

— Это такая раса. Не встречала ни одного, но слышала, что это существа, которые живут в камнях, как дриады в деревьях.

— А-а-а… — многозначительно протянула я, переглядываясь с Раулем. — Значит, в нашем портальном артефакте не тридцать три феи, слившиеся с турмалинами, а тридцать три крИстала?

Звучало уже не так страшно. А то от мыслей о тридцати трех пожертвовавших собой во имя непонятной цели существ у меня просыпалось тоскливое недоумение.

— Да, поэтому их и хотели вернуть в наш мир, чтобы они снова смогли принять свой второй облик. Они ведь уже много лет мучаются… — Люсьена произнесла это с жалостью, но у меня тут же активировалась паранойя и чуть не выветрился вопрос про языки.

Ненавязчивое упоминание о желании выкрасть наш артефакт, даже с пояснениями, означало, что милая леди прекрасно знала о том, что происходило на холме в нашем мире за сутки до открытия портала. Она могла не догадываться о нападении на Рауля, в это я еще готова поверить. Но про попытку пропихнуть раму в щель эта женщина знала абсолютно точно. И никакие крИсталы, замурованные на тысячу лет в камни, не оправдывают желания забрать себе нашу дверь! Пусть мы ее и не использовали… не знали о ее существовании и не умели открывать, неважно! Это наша дверь! И дядя, кстати, тоже был наш… Вот Люсьена за восемь лет уже… как это правильно говорят про иностранцев? Ассимилировалась в мире фей. Так что она скорее враг, чем друг. Но враг, который знает довольно много.

Глава 33. Языкознание

— А почему мы понимаем речь фей? — Раз уж решила что-то выяснить, надо выяснить, пока не забыла. Потому что вопросов у меня с этим расследованием столько, что, если их записывать, место на накопителе закончится.

Фонари на стенах и пароме позволяли при желании полюбоваться подземными красотами, вот только желания не возникало. Плыть нам еще минут пятнадцать, так что самое время уточнить то, о чем потом не вспомним из-за обилия более важных и нужных сведений.

— Я сама долго удивлялась, — честно призналась женщина.

Нелюди первыми знакомиться к нам не подходили. Но едва мы завели беседу с Люсьеной, вокруг сразу собрался кружок любопытствующих. Большая часть полулюдей была настроена дружелюбно, лишь некоторые смотрели с подозрением.

Интересно, есть ли здесь еще кто-то из нашего мира? Вроде бы старуха упоминала, что дядю Фредерика перекинули с большим трудом, израсходовав почти все свои силы. Может быть, поэтому они и пытались проникнуть в разум Рауля? Чтобы задействовать его запасы?

Смогу ли я когда-нибудь понять, что именно должно было произойти у холма, или это так и останется загадкой?

— Все из-за магии, — продолжила тем временем объяснять Люсьена. — Магические существа понимают речь любого собеседника. А этот мир объединяет всех, позволяя говорить на всеобщем языке.

— А читать? — уточнила я, сразу вспомнив про страсть Джорджа к книгам.

— В этом мире ты можешь прочесть все, но, как только вернешься к себе, дар исчезнет, — усмехнулась женщина. — Раньше, когда порталы работали, путешественники между мирами ставили множество экспериментов. Магические существа живут долго, сто шестьдесят восемь лет для них — как для нас десятилетие. А то и меньше… Почти все они, — Люсьена обвела рукой, показывая на окруживших нас полулюдей, — прекрасно помнят времена, когда правила старая королева, порталы были открыты и можно было переходить в другие миры.

— А если я перепишу на своем языке? — Вполне логичный вопрос, только последовавший ответ тоже был ожидаемым:

— Не получится. Магические существа как-то могут контролировать смену языков, а обычные маги — нет. Поэтому сейчас ты можешь говорить, писать и читать лишь на всеобщем. Но, вернувшись, сможешь записать все, что помнишь. — Снисходительно улыбнувшись, женщина внезапно с гораздо большим интересом, чем раньше, уставилась на Рауля.

Просто граф, увлекшись, тряхнул челкой, а когда она вновь упала ему на глаза, рассерженно сдунул ее с лица, после чего провел рукой по волосам, убирая непослушные пряди. И заодно продемонстрировал заостренные кончики ушей. Вот именно они и привлекли внимание Люсьены.

— Значит, Фредерик не лгал! У него и правда получилось…

— Что именно получилось? — тут же насторожилась я. Вот ведь кажется, что несчастный граф собрал уже все ледышки с крыш, но нет, похоже, сейчас на него упадет еще одна. И лучше уж вытрясти правду сразу, а то мое воображение придумает гораздо худшие кошмары, чем реальность.

— Я не сильно вникала в идею лечения обычного бесплодия. Оплодотворение, клетки, движение сперматозоидов… Фу, гадость какая! — Люсьена даже шутливо поморщилась, а потом нравоучительным тоном добавила: — Но иногда бесплодие бывает не из-за болезней, а по магическим причинам. И в таких случаях самое действенное лекарство — пыльца фей, которую следует добавлять в еду будущим родителям. Однако, как видишь, если перестараться, может получиться побочный эффект. — И женщина, даже не задумываясь о нескромности подобного жеста, дотронулась до уха Рауля, указывая на заостренный кончик. — Вполне возможно, что и способности накапливать магию у тебя, — это она уже напрямую обратилась к графу, — гораздо выше, чем у большинства людей. Фредерик был в этом уверен…