Ирина Смирнова – Динвишвуд. Нефритовая госпожа (страница 6)

– Твоя внешность идеальна для моей легенды. – Голос у Мерука тоже не изменился, так что Лиля чуть-чуть расслабилась.

Да, два Нибула – немного перебор, но ведь не совсем близнецы, а старший и младший. И характеры разные, и…

– Еще идеальнее были гномы, но мне кажется, госпожа бы не оценила.

– Вот уж точно! – Хмыкнув, Лилия выжидающе уставилась на мужчину, молчаливо требуя пояснений.

– Слившись с новым камнем, я выяснил, что он из заброшенной колонии. И, прежде чем его забрали гномы, действительно запечатлел в памяти твоего деда, – Мерук очень многозначительно посмотрел на почему-то притихшего Нибула, – а это означает, что…

– Что колонию разорили по приказу главных каменюк, – зло процедил дракон. – И рассчитывали свалить все на нас…

Глава 8

– Та-а-ак, – выставив вперед ладони, Лиля вдумчиво оглядела обоих мужчин, – напоминаю: наша задача продвинуть мой Дом в первую сотню, чтобы я могла вернуться на свою планету, в свое время. А не бороться с изначальными!

– Конечно, госпожа. Я помню о своем обещании. – Девушка сразу уловила в словах Мерука намек на его семейный интерес во всей этой авантюре. – Но молодые самоцветы создают основу второй формы по подобию тех, кого видят чаще всего. В разоренных колониях наблюдателей нет, поэтому естественно, что я взял за основу внешность того, кого запомнил в процессе осознания себя.

– А-а-а! – якобы понимающе протянула Лиля. Вот только, несмотря на вроде бы логичное объяснение, ей по-прежнему было тревожно.

Встряхнувшись, девушка с укором посмотрела на мужчин. Ей не хватало знаний местных реалий, чтобы ткнуть внезапно объединившуюся парочку носом. Но интуиция отчаянно сигналила, что с выбором внешности не все так просто.

– Госпожа, доверьтесь мне. Я вытащу ваш Дом на вершину.

– Главное, чтобы мы потом все дружно не рухнули, – проворчал вошедший в ванную комнату Фархат. – Предыдущий твой взлет закончился вечным стазисом.

Лиля неодобрительно поморщилась, хотя в этот раз главный по близнецам озвучил и ее страхи.

– Я учту свои ошибки.

Несмотря на изменения внешности, мимика у Мерука осталась прежней. Улыбка была все такая же – соблазнительно-успокаивающая. Да и сам мужчина по-прежнему выглядел аристократично-привлекательно, вот только…

– Надеюсь, Брина ничего не заподозрит, – вспомнила Лиля о подруге Фрины, успевший оценить настоящую внешность самоцвета. – Придется для нее выдумывать, куда ты делся. Чувствую, завремся мы очень быстро, – горестно вздохнула девушка.

– Да, госпожа Брина проявила ко мне слишком явный интерес. Придется ее отвлечь кем-то другим, похожим на меня прежнего. – В зелено-желтых глазах засверкали лукавые искорки, а на губах промелькнула хитрая улыбка.

«Вот же засранец каменный!» – мысленно прокомментировала Лиля предложение Мерука. Ясно же, что тот намекал на кого-то из членов своей семьи. Решив не поддаваться на провокации, она устало зевнула и, улыбнувшись Нибулу, направилась к выходу, рассуждая по пути:

– Сначала нам надо выкрутится с дуэлями и аукционом. И найти какой-то постоянный источник дохода.

Кивнув на прощание стоящему в дверях Фархату, девушка ухватила за руку Мерука и потащила в свою спальню.

– Зачем тебе копия, крошка, когда рядом оригинал?! – выкрикнул ей вслед дракон.

Но Лиля даже не стала отвечать. Едва оказавшись в спальне, она усилила свет и принялась внимательно изучать самоцвета. Раньше его лицо было симметрично-идеальным и вневозрастным. Теперь же Меруку удалось смешать грубовато-привлекательные черты Нибула и прежнюю аристократическую утонченность, только эффект отсутствия возраста пропал. Разве что глаза выдавали сотни лет опыта, но если их закрыть…

Лилия нежно, подушечками пальцев, как двумя кисточками, обрисовала брови, провела по векам, скользнула от висков вниз, очерчивая скулы, обвела контур губ… привстав на цыпочках, намеком обозначила поцелуй.

– Как ты? – прошептала она, внезапно вспомнив, что трансформация – довольно болезненный процесс. Кто-то из самоцветов об этом упоминал.

– Терпимо. Хорошо, что не надо было ломать тело, – признался Мерук, тоже шепотом.

– Странно. Мне казалось, что вы – слишком реалистичная проекция. Бессмертные, не чувствующие боли. Наверняка легко восстанавливающие потерянную часть тела. Почему же его изменения даются вам так тяжело?

– В юности я тоже задавался этим вопросом, – кривовато улыбнулся мужчина. – Особенно когда пришло время изменять скелет, перестраивая его под женский. Ощущения от замены внешней оболочки, по сравнению с перестройкой костей, – это как капля и ливень. Но страшнее, когда меняют твою первую форму. Фархат поделился со мной воспоминаниями… Для поддержки. – Мерук хмыкнул то ли насмешливо, то ли сочувственно.

– Знаешь, давай ты просто поспишь сегодня рядом со мной? – неожиданно даже для себя предложила Лилия. – Не думаю, что после пережитого у тебя есть настрой на секс.

– Что вы, госпожа. Наоборот. Я бы с удовольствием отвлекся…

Теперь хмыкнула Лиля, глядя в искренне-честные глаза древнего интригана.

– Возможно, – не став спорить, она скинула с себя платье, – но я уже хочу спать. Завтра тяжелый день.

Мерук уже не раз видел девушку обнаженной и всегда смотрел на нее с плохо скрываемым восхищением. Так что, встретившись с мужчиной взглядом, Лиля лишь поманила его за собой, прежде чем занырнуть под одеяло:

– Раздевайся…

И только потом, удобно устроившись, озабоченно поинтересовалась:

– Все в порядке? Ты какой-то странный…

– Боль во время трансформация ненадолго обостряет чувствительность, – выдохнул Мерук, продолжая стоять рядом с кроватью. – Не везде, – тут же уточнил он, заметив заинтересованность в глазах девушки. – Но вы и прикасались ко мне только там… Я уже забыл, насколько иначе это ощущается.

Решив, что все дурацкие вопросы, например о том, как самоцветы реагируют на дуновение ветерка обычно, и как – вот в такие моменты, она задаст позже, Лиля энергично хлопнула ладонью по соседней подушке.

– Тогда тем более раздевайся и ложись!

Дождавшись, когда Мерук выполнит ее приказ, девушка уселась на него сверху, снова нежно обрисовала контур губ и тут же убедилась, что самоцветы во второй форме не импотенты. И интерес к сексу у них есть, и возможности при определенных условиях просыпаются.

– Куй железо, пока горячо… – прошептала Лиля, тут же последовав совету из своего мира.

Она принялась целовать вытянувшегося в струнку кристалла и в щеки, и в глаза, и в губы… Гладила, рисовала на его лице узоры, даже лизнула несколько раз. С необъяснимым удовольствием ощущая привычные признаки мужского возбуждения.

– Только… госпожа… там я ничего не трансформировал… – неожиданно смутившись и запинаясь, как мальчишка, признался Мерук.

– Зато здесь, здесь, и здесь… – шептала Лиля, склонившись над мужчиной и жадно целуя его лицо, – ты все чувствуешь! А там, – она завела руку назад и погладила заметно увеличившийся в размерах член, – концентрируется итог моих стараний, – и, улыбнувшись, легонечко куснула Мерука за нижнюю губу, чтобы потом снова поцеловать, обвести контур языком, выдохнуть, едва касаясь пощекотать уголок рта.

В качестве заслуженной награды мужское тело под ней напряглось, выгнулось… И Лилия впитала в себя мучительно-сладкий стон, губы в губы…

Вот только естественной человеческой реакции – выплескивания семени после оргазма – у кристалла не произошло. Но, может быть, эта функция тоже имеется, только не всегда запускается?

Сейчас девушке было не до таких мелочей. Она любовалась витающим где-то в облаках наслаждения Меруком. Конечно, самоцвет уже несколько раз прошептал слова благодарности, даже попытался сфокусировать взгляд на своей госпоже. Однако было ясно, что ничего путного в ближайшее время от него не добиться.

– Все. Теперь спать! – довольная Лиля устроилась на боку, прижавшись щекой к груди мужчины. Его сердце уже не билось, а мерно постукивало, как метроном. Размеренно, спокойно, усыпляюще…

Глава 9

– Доброе утро, госпожа.

Судя по положению Мерука, он за всю ночь ни разу не пошевелился, честно служа подушкой с дополнительной функцией будильника.

– Доброе… – Лиля уселась на кровать, расслабленно потянулась, и пробудившийся вслед за нею страх тут же сковал и руки, и ноги.

Вроде бы все продумано, распланировано, только все равно страшно до озноба. К тому же от форс-мажоров и неприятных сюрпризов страховки не полагалось. Но одновременно на душе было тепло от воспоминаний, словно солнышко выглянуло в морозный день.

– Ты как?

Удивительно, но Мерук лишь закусил губу и отвел взгляд. Лилия улыбнулась. Видеть этого опытного соблазнителя молчаливым и смущенным было очень забавно.

Хотелось бы, конечно, еще раз услышать все те слова, что самоцвет шептал вчера вечером. Потому что одно дело, когда мужчина перед самым оргазмом выдыхает с благодарностью твое имя или, уже почти засыпая, мурлычет что-то в духе Нибула: «Спасибо, крошка!», и совсем другое, когда тебя благодарят, как за великий дар.

Причем Лилия осознавала, что старалась больше для себя, чем для Мерука. Это ей хотелось добиться подтверждения, что самоцветы способны наслаждаться не только морально, ментально и как-то еще, глубоко внутри. Ей нужна была привычная мужская реакция, и она ее получила, пусть немного кривым путем. Осталось разобраться, как расширить и углубить достигнутое. И это был самый приятный пункт в ее планах на будущее, никак не связанный с комфортным выживанием, в отличие от сегодняшнего аукциона.