Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 49)
К ужину Кэйтайриона уехала, и Эйнри позволил себе вздохнуть свободно, начал улыбаться естественно. Вил прижался к нему под бочок, нежился под его рукой и, наверное, планировал нескучную ночь. Дэйниш, чувствующий настроение своей госпожи порой даже лучше, чем она сама, был напряжен и иногда вопросительно посматривал на девушку. Но та старательно делала вид, что все нормально. Правда, ее фраза «Вилайди, милый, сегодня тебе придется поспать одному» говорила об обратном. Дэйн снова вопросительно взглянул на госпожу, но она ни словом, ни жестом не дала ему понять, где же этой ночью будет спать он сам. Спрашивать напрямую при Вилайди не хотелось. Потому что предчувствие говорило о наличии у девушки какой-то оригинальной задумки, и это было связано с ним и Эйном. И что-то, связанное с этой задумкой, госпожу беспокоило. Пусть Вил ляжет спать, уверенный, что его Верхний просто проведет ночь с любимой женщиной. Когда ночь с Эйнри была не спонтанным решением, а запланированным, Дэйниш уползал спать к себе в комнату. Поэтому, как только госпожа объявила, что пора ложиться спать, он встал и направился к выходу. Следом за Вилайди. Госпожа вышла вместе с ним, придержала его за рукав, дождалась, когда мальчишка скроется в комнате, и рукой махнула в сторону своей спальни.
Логично. По хлопку Вил не определит, была ли это дверь в комнату Дэйна или госпожи. Потом по коридору прошли госпожа с Эйном и и тоже хлопнули дверью. В спальню госпожи.
Айрин сразу от двери направилась на кровать. Эйнри, тоже наконец заподозрив недоброе, остался стоять рядом с Дэйнишем, у входа.
— Раздевайтесь, мальчики. Волчонок потом на коленях ко мне. Эйн остается на месте, тоже на коленях. Возбуждаться без разрешения запрещаю! Все понятно?
Парни испуганно переглянулись.
— Мы что-то сделали не так, госпожа?! — спросил Эйнри чуть охрипшем от волнения голосом.
— Я задала вопрос. Понятно ли вам, что делать?! — Айрин постаралась накрутить себя до состояния гнева. В конечном итоге она была зла на всю ситуацию в целом, и перевести свою злость с общего на конкретное оказалось достаточно просто.
Парни быстро разделись, оба упали на колени, и Дэйниш, встав на четвереньки, подполз к ней, положил голову ей на колени и преданно заглянул в глаза. Сердце у парня билось не очень ровно и испуг, как он не старался его скрыть, так и сочился из всех пор.
— Моя госпожа? — тихо, приправив смесью эротичности и покорности. И страха… Когда волчонок начинал так пахнуть, контролировать собственное возбуждение становилось почти невозможно. А ей необходимо оставаться спокойной, в то время как ее мальчики будут бояться, волноваться и возбуждаться.
— На кровать, на спину, быстро! И помни, возбуждаться можно только после моего приказа! Тебя, Эйн, это тоже качается!
— Да, госпожа!
Этот еле слышный бесцветный шепот — голос ее брата?! А этот испуганно-затравленный взгляд — так на нее смотрит ее волчонок? Простите, мальчики, завтра я вам все объясню… А пока…
— Руки за спину, оба! — дальше уже одному Дэйну: — Только вздрогнешь, накажу!
— Да, госпожа! — взгляд становится отсутствующим, волчонок покидает свою оболочку. Это плохо.
— Смотри мне в глаза! Смотри и не смей отключаться!
— Да, госпожа! — голос дрожит, во взгляде страх, вопрос, мольба остановиться…
— Расслабься, волчонок, и попробуй получить удовольствие, — тихо, одними губами возле уха.
Дэйниш резко выдыхает, чтобы потом глубоко вдохнуть и снова резко выдохнуть. Успокоился. Взгляд осмысленный, все еще боится и волнуется, но уже не на грани. Можно продолжать. За несколько месяцев его тело изучено вдоль и поперек, точно знаешь, где надо провести, чтобы быстро возбудить, а где — для того, чтобы медленно наслаждаться. Но все равно контроль за телом теряется, теряется!..
— Волчонок!!
— Я стараюсь, госпожа, очень стараюсь! Простите!
— Мне придется тебя наказать… Ты же знаешь, это меня всегда так расстраивает.
— Простите, госпожа…
Нет, все же справился. Что-то шепчет про себя… «Раз, два, три… Пять». Понятно. Продолжаем играть.
— Госпожа… Тикусйо! Я больше не-мо-гу. Пожалуйста! Ну пожалуйста же!..
За волосы челки потянуть со всей силы назад, к спинке кровати. Поймать жалобно-умоляющий взгляд, почувствовать себя злобной стервой…
— Лежать и терпеть! Я еще не наигралась, понятно?!
— Да, госпожа… Моя госпожа… Простите… Пожалуйста, простите нас…
— Я на вас не сержусь! Но если ты сейчас сдашься, то рассержусь! — снова тихо-тихо, губами к уху…
— Раз, два, три… Пять. Раз, два, три… Пять. Тикусйо!!! Сейчас…
Очередная победа разума над природой. Игра продолжается. Наконец отведенный по уговору временной интервал закончен.
— Все, волчонок, можешь отпустить контроль.
— Спасибо, госпожа!
— А теперь иди встань на колени рядом с Эйном и кончи для меня.
— Я могу использовать руки, госпожа?!
— А ты сможешь без рук? — тихо, на грани ультразвука. И такой же тихий ответ: «Да».
— Нет, Дэйниш! Я сказала «Кончи для меня», а не «Подрочи, глядя на меня»!
Юноша уже сложил в уме все и получил результат. Главное, чтобы он не попытался предупредить Эйна. Тот такой красивый, когда в глубоком погружении.
А вот этого она не ожидала… Эйнри начинает терять контроль, смотря на возбужденного сосредоточенного Дэйниша. Если сейчас позвать Эйна к себе, это отвлечет волчонка, а ему осталось одна-две минуты. Оставить все как есть, тогда придется наказать брата. Неужто он не чувствует, как у него встает?! Ну не зря она так на него пристально смотрела, обратил внимание, сосредоточился. Фу-ух!
Дэйн, золотко, умница! Справился!
— Эйнри, на коленях ко мне. Дэйниш, свободен! Можешь идти к себе.
Благодарные взгляды от одного и второго. Хотя брату благодарить ее пока не за что. Но он рад, что его будут унижать наедине.
Дэйна она не фиксировала вообще. Эйнри положила лицом вниз и привязала плотно ноги друг к другу, от колен вниз, как в кокон, а потом — к спинке кровати. Взяла из тумбочки анфаллос и тюбик со смазкой. Раздвинула ягодицы, провела пальцами в смазке по нежной кожице, запустила пальцы внутрь. Мышцы сжаты.
— Расслабился! Быстро!
— Я тогда потеряю контроль, госпожа…
— А ты не теряй!
Юноша закрыл глаза и начал шептать свою мантру от возбуждения. Она у него была позаковыристее, чем простой счет.
— Госпожа… Я так сильно по вам соскучился за эти две недели…
— Не подлизывайся! Мышцы расслабь, а то сейчас так и вставлю в нерастянутое.
Два пальца, и то с трудом. Толщина анфаллоса в три раза больше, если не в четыре.
— Госпожа-а…
— Расслабь мышцы, если что, потом опустишь же?! — тихо в ухо…
— Не уверен, госпожа… Меня уносит… Ваш запах… Ваши пальцы во мне… — тоже на грани слышимости.
— Соберись! Соберись, Эйн! — чуть громче, пусть учитель услышит, это же почти приказ.
— Да, госпожа!
Мышцы расслабились. Вставила. Закрепила вокруг бедер. Завела руки за спину, скрестила на ягодицах, плотно перетянула в кистях. Перевернула на спину. Редкое зрелище — Эйнри с испуганным выражением в глазах. Дышит прерывисто. Погладила по щеке, нежно. Тут же прижался к ее руке, глаза закрыл, между бровей морщинка, вдохи короткие, частые. Погладила другой рукой по волосам. Задышал спокойнее. Открыл глаза. В них все равно настороженность и испуг. Понятно все, любимый. Я бы на твоем месте тоже боялась.
Достала из тумбочки стек-фаллос. О да, братик, я знаю, что у тебя большие глаза! Не нужно их делать еще больше… В них уже не настороженность и испуг, а неверие и ужас. А что делать? Мне самой страшно, веришь? Хотя тебе лучше об этом не знать.
Вынула стек из чехла, медленно ввела…
— Смотри мне в глаза!!
Вытащила. Ввела снова. Оставила внутри.
В глазах ужас и… Любовь. Губы чуть дрожат. Потерпи, немного осталось.
— Я сдала зачет, учитель?
— Да, девочка, все отлично. В первых числах тайя поедем в Джордан. Играть в выпускников. Мальчиков своих можешь взять с собой. Я имею в виду этих двоих. А насчет рыжего почитай «Свод законов и правил», раздел 256. Думаю ты сможешь провернуть эту аферу. Спокойной ночи, девочка.
— Спокойной ночи.
Теперь быстро к брату, вынуть, развязать, вытащить… Сесть сверху и поцеловать. Обнять. Почувствовать, как его трясет. Прижаться как можно крепче. И ждать… Ждать, пока отпустит.
— Это был зачет?!