Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 155)
Конечно на предупреждение блядстера, не подкатывать к его котенку с интересными предложениями нескучно провести время, Рэйнийляш завинтил болт.
В первый день он тихо осваивался, на второй потащился со всеми в тренажерку и бассейн, присмотрел себе несколько кандидатов на право развлечь себя, любимого. Двое Верхних и трое мальков, чуть старше возраста использования.
— Имей ввиду, у нас мальков без их согласия не пялят, — испортил весь инжир блядстер, догнавший его на дорожке и проплывший какое-то время рядом, прежде чем обогнать. Плавали все у Вайнгойртов так, как будто на перегонки гонялись. Только Дэйн просто размеренно плыл, наслаждаясь ласкающей тело после тренировки прохладной водой.
Вылезая из бассейна, Рэйнийляш еще раз оглядел довольную, бултыхающуюся и дрызгающуюся во втором бассейне мелочь. И как от таких согласия добиваются? Конфетами прикармливают? Или сказки перед сном…? На манер Шахеризады: начало просто так, а продолжение после минета. Избалованные икринки, тляшки-букашки!
Ложится снизу не сильно хотелось, оптимально было влезть между блядстером и Вилкисом, паровозиком. Рэй уважал подобные развлечения лет так с девятнадцати, точно. В серединке было самое уютное место, правда темп задавал тот, что сзади, но человек с опытом и желанием при любом ритме удовольствие получит.
— Вилайди, ты сейчас ничем не занят? — как-то слишком подозрительно ласково спросила Айрин.
После того случая, когда его госпожа и жена его Верхнего… И ведь не знаешь, какое слово употребить. Поиграли? Наверное правильнее всего именно оно. Поиграли в него вдвоем. Жизнь снова поделилась на две половины. И те мечты, которые раньше Вил прятал внутри себя как можно глубже, боясь хоть взглядом, хоть движением брови выдать, как ему иногда хотелось бы… Раз, всего лишь раз попробовать. Теперь эти мечты подошли к самому краю, к самой границе между реальностью и фантазией и просто стучали ногами и требовали продолжения банкета.
Вил с перепугу даже малька одного соблазнил, в надежде, что если в кого-то член засунет, то его отпустит.
Не отпустило. А память садистски прокручивала в голове все кадры, когда она была так близко, так рядом, так доступна… Особенно много, слишком много было кадров первых дней его пребывания в этом доме. И ведь тогда он хотел совсем другой ласки, и на него изливали эту сестринско-материнскую нежность галонами. А теперь… Самое страшное — это ночи, потому что контролировать сны не возможно. И во сне с ним происходит теперь такое, такое…!
— Нет, госпожа… То есть нам с Рэйни надо идти тренироваться дальше, но..
— Хорошо, зайди ко мне в комнату и подожди, я сейчас подойду.
Вил уселся в кресло и приготовился ждать. Раньше, приходя в эту комнату, всегда надо было аккуратно переставлять ноги — кругом были игрушки и дети. Но теперь и те, и другие большую часть времени проводят в свободном броуновском движении по дому. Присмотр за ними передавали, как эстафетную палочку. Один поиграл от получаса до часа, нашел кого-то свободного и передал ему наблюдение за тремя активными тельцами и их приданным. Даже спали малыши теперь днем там, где свалились в игре. И только на ночь, пока еще, загонялись в комнату к матери и тети.
За дверью послышались голоса Дэйна и Эйна, потом смех госпожи и вот дверь открывается и в комнату входит она. Одна. Что-то защекотало внизу живота, сердце забилось чуть сильнее, чем следовало и лицо, почему-то предательски начало краснеть.
Девушка, с еле заметной усмешкой, подошла вплотную к Вилайди, привычным движением провела большим пальцем у него по щеке… Дыхание парня на секунду сбилось, потом снова вернулось в норму. И глаза в этот раз даже не прикрыл, так и стоял с немым обожанием смотря на свою госпожу.
Айрин плавным движением убрала с плеч его красивые длинные волосы… Все-таки не выдержал, закрыл глаза, и губы девушки нежно прикоснулись к его шее, чуть мазнули и обожгли дыханием.
— Потом, милый, позже… Я обязательно дам тебе все, что ты хочешь, только позже. А сейчас я хочу обсудить с тобой более важный момент. Готов ли ты морально к операции по пересадки кожи? — и губы Айрин коснулись метки, про которую он вспоминал только тогда, когда оставался один дома, а все остальные ехали или в Космопорт, или во Дворец.
Да, в этот раз он должен будет поехать во Дворец со всеми, а значит надо убрать эту метку с лица, госпожа права — это очень важно.
— Да, госпожа.
— Хорошо. Я уже договорилась с одним из врачей пригородных больниц, он ждет тебя завтра утром. С тобой поедет Эйнри, хорошо?
— Да, конечно, госпожа…
Девушка еще раз погладила Вила по щеке, проказливо улыбнулась и, обняв парня за шею, поцеловала его в губы.
— Обещаю, ты все получишь… Только позже…, - шепнула она ему, — А теперь иди, спокойной ночи!
Так что весь третий день своего пребывания в гостях Рэйнийляш развлекал себя самостоятельно. Вернее рядом с ним неотрывно сидел Юйлайнэ, заодно учивший текст.
Подкатывать к кудряшке Дэйна Рэйни почему то не стал, наверное, это была почти совесть, ну или что-то похожее.
Ближе к вечеру вернулись Эйнри и Вилайди. Вил был бледный, смущенный, но довольный. На скуле, на том месте, где раньше было клеймо, был прикреплен кусочек ткани, и Вил все время пытался дотронуться до него рукой и почти касаясь пальцами, отдергивал их, но, через некоторое время начинал по новой.
— Болит? — сочувственно выдохнул Юй, искренне переживающий за нового друга.
— Зудит, — буркнул Вил, которому ну никак не удавалось сосредоточится, потому что реально же зудело так, что сил никаких не было.
А до 35-го оставалось всего-ничего. К тому времени надо будет продумать все выступление целиком, когда — стихи, когда — танцы, которые надо еще придумать, станцевать, записать, составить список требований к каждому герою-танцору…
Хорошо, гарем госпожи Кэйтайрионы оказался богат талантами — и поэт свой, и танцор-хореограф. Детальную проработку всех танцев делал Рэйнийляш, у него это получалось быстро, при этом каждое движение — выверено, а сами танцы — красивы и идеально подходящие для выражения чувств героя.
Вил напрасно волновался — к утру очередного общего сбора, все запланированное было выполнено и довольно успешно. Конечно, от классического балета было оставлено примерно столько же, сколько и от Шекспира. Но из мешанины гимнастически — пластичных танцев для развлечения госпожей и балетных движений, получалась такая красота, что количество зрителей под дверью в зал росло день ото дня.
Сегодня из всей толпы под дверью Вилайди и Рэйни придется выбирать будущих участников пьесы. Только главные герои — парни одновременно и стихи читают и за себя танцуют. И один главный герой уже какой день ходит слова учит, теперь вот и у остальных появился шанс свое умение проявить. Сначала было решено поискать таланты в собственном гареме, а уже потом порыться в гаремах Кэйтайрионы и Айсоэль.
Хотя Кэйт очень рекомендовала еще одного новенького — Нийкийнэ, Никки. Сегодня его должны были привезти продемонстрировать.
Эйнри вчера вечером гнусно хихикал, что скоро будет снимать смачные сливки из под своих универсальчиков. Вилайди сначала даже не понял, о ком это его Верхний, только потом вспомнил, что «уни» — это те, кто имеют и Верхнего и Нижнего. Как Дэйн, например. И сливка — это Юйлайнэ, который с таким обожанием смотрит на Дэйниша, что сразу понятно, ничего-то его Верхнему не обломится. Да он на Юйку очень и не претендует. А сегодня Рэйнийляш проболтался, что Нийкийнэ — это парень Айкейнури. Ну и как бы… Если Эйн захочет — тот даже вякнуть не сможет. Хотя… Последнее время его Верхний тихий такой, ни к кому не пристает, постоянно возле него и Рэйни крутится. Наверное, ему Рэй нравится, он же красивый такой… И танцует очень… эротично. У самого внутри что-то замирает… А уж у Верхнего, с его-то темпераментом.
Пока парни производили отбор танцеров, девушки шумно и эмоционально пытались придумать другие развлечения. Пьеса — она на два первых часа, пока женщин после Совета отпускает и они пищу вкушают и вейкоктейлями накачиваются. Хотя на прошлой вечеринке они вообще сразу в разнос пошли, так что, наверное, пьесу в середине поставить надо.
Сначала какое-то развлечение чтобы эмоции выплеснуть, потом пьеса, потом борьба с последствиями вейкоктейля.
В голове Айрин вертелась масса идей: бокс, борьба в грязи, битва на мечах… Но все это было прекрасно для женщин среднего возраста и младше, а таких в Совете едва ли половина.
В итоге решили устроить конкурсы по меткости. Сначала две команды, сидя по лавкам, будут стараться накидать как можно больше мячиков в бочонки соперника. Как только одна из команд исчерпает запас мячиков — соревнование прекращается.
Потом соревнование по одиночке — кто дальше кинет. Тут потребуются не одинаковые мячи, а с разным весом. Сначала все желающие кидают мячики разного цвета, отсеивается половина участников, увеличивается вес мячиков… По идее, бросание предметов на расстояние должно было снять накал агрессивности.
Но, на всякий случай, был придуман еще один конкурс — кто кинет сильнее. В мешочки, при всех, упакуют стеклянную посуду, например большие стаканы. Потом участники швырнут эти мешки со всей силы, и у кого осколки будут мельче — тот и победил. Битье посуды уж точно всех успокаивает, проверено временем. Можно же не один раз кидать, если победитель не ясен.