Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 149)

Матерь Сущего, ну почему ему не слушалось с закрытыми глазами? Они ведь даже не обращали на него внимания — просто бревно с членом, для удовлетворения. Но когда Сэйверайла натолкнулась на его внимательный взгляд и поняла, что он все слушает и запоминает, вспомнила, что он — любимчик Сабины, а та обожает молодую госпожу… Она сразу протрезвела, тля!

От куда у молодой хозяйки оказался раствор, используемый на Церемониях Прощания? Да какая уже разница… Он успел. Он дошел. Он рассказал. Все.

— Эйтайрэ? Что с ним?! Лейхио. что с ним?!! Лей, сделай что нибудь?!! — кудрявый новенький котенок… он так и недался ему, ну и правильно… — Хорошо, что выбрал не меня, а то я бы сейчас тебя здорово подставил, малыш! — а в глазах, уже почти ничего невидящих, блестят слезы… К Прощанию готовятся морально чуть ли не за год, ну за полгода, точно. У него впереди еще было два года жизни, тля! Обидно…

— Нет! Заткнись! Все будет хорошо!!! Дэйн, Лей… Ну сделайте же что-нибудь?!

— До Космопорта мы его не довезем, а телепорт так до сих пор и не изобрели — мрачно констатировал Лейхио..

— В медблоке есть реанимационный набор, — глядя в потолок выдал Дэйниш.

— От куда…? — Лей сначала изумился, а потом, с пониманием в голосе — Дайнис оставил после выставки?

— Ну да…

— Это из-за того, что твоя мать…

— Да, он постоянно боится, что у меня тоже вдруг резко откажет сердце, как у нее… — быстро проговорил Дэйн, и потом уточнил — Так что, тащим вниз?

— Да. Юй, мчись предупреди… — Юйлайнэ даже не дослушав, вылетел из комнаты, сверкнув голыми пятками.

Эйт уже был не с ними, его душа подходила к воротам Дома Матери Всего Сущего, где его встречали старший брат, первый любовник и мужчина, очень похожий на него и на брата… Отец..

— Разряд! Еще разряд!

Тля… Зачем?! Куда?! Нет… Госпожа?

— Эйтайрэ, смотри на меня, я приказываю тебе! Смотри на меня!

— Да, госпожа… — потрескавшиеся губы еле шептали, в глазах двоилось, но…

— Через час весь яд выйдет из его организма. Я, одновременно, запустил очистку крови, так что и желудок, и печень сильно пострадать не должны. Сердце, надеюсь, тоже выдержит. Для своего возраста парень был в идеальной форме, и не только внешне. Но с ним кто-то должен постоянно сидеть…

— Да, конечно, мальчики будут дежурить возле него все время. А я пойду разбираться с проблемой, из-за которой он пожертвовал своей жизнью.

Сэйверайла, проводив подруг, вернулась в комнату и в ужасе замерла. Раб, который вот-вот уже должен был сдохнуть и унести с собой все то, что они так неосторожно выболтали в его присутствии, исчез. А ведь она приказала ему лежать и подыхать, собаке! Но нет, с этой инопланетной девчонкой все рабы посходили с ума и не слушаются абсолютно! Неужто пошел к ней?! Или к Сабине…? Надо бежать отсюда… Быстро. К Вейтийлане… Она, конечно, будет ругаться и обзовет ее дурой — потерять такого осведомителя в стане врага, конечно она расстроится. Но на улицу то не выбросит? Скорее…

— Сэйверайла, дорогая, куда-то торопишься?

Женщина даже не успела обернуться на знакомый ненавистный голос Старшей госпожи своего Дома, как ее подмял под себя ураган по имени Эйнри.

— Простите, госпожа, но мне будет спокойнее, если вы будете мило беседовать с ней связанной. Можете потом меня наказать за оскорбление женщины…

— Спасибо, любимый. Обязательно потом накажу. А теперь приведи сюда Сабину, пожалуйста. Ну а мы, пока, мило побеседуем с родственницей, — от голоса Айрин у Сэйверайлы мурашки пошли по коже, от страха и от злости. Злости и на себя, дуру, по привычке решившей, что ее приказа лежать рабу будет достаточно, и злости на эту инопланетную дрянь, из-за которой в головах зверьков все перемешалось и они абсолютно обнаглели.

— Расскажи-ка мне, милая, в подробностях, что вы с Вейтийланой задумали…

Конечно, Райла так сразу и кинулась все рассказывать… Сначала, женщины мило обменивались колкостями и любезностями, но потом, когда к ним присоединились Сабина и Эйнри, разговор становился все более и более интересным.

Через час в комнату вошли четыре девушки из Гвардии, забрали плюющуюся ядом Сэйверайлу и удалились.

За окнами была темная-темная ночь, все три планетки-солнца спрятались и освещали другую половину Венги. А ночного светила-спутника, типа земной Луны, у планеты не было. Только яркие огни Венгсити, Космопорта и звезды, сверкающие в ночном небе.

Девушка, практически повиснув на брате, пошла спать… На половине пути Эйн, улыбаясь, взял сестру на руки и, прижав к себе как можно крепче, понес ее, уже почти заснувшую, на кровать, к детям и мужу.

Потом пошел вниз, навестить Эйтайрэ. Рядом с ним сидела Сабина, читающая с планшета какую-то книгу.

— Госпожа? Как он?

— Нормально. Я отослала всех твоих парней на ночь, но, где-то часов в шесть, пришли кого-нибудь сменить меня…

Эйн кивнул, почти в изумлении отмечая про себя, как у парня заботливо поправлено одеяло, а на тумбочке стоит наполовину выпитый стакан отвара, который Хозяйка бережет только для крайних случаев. А уж сам факт ночного дежурства вообще говорит о слишком многом… Но, при этом, за целых семь лет, что Эйт здесь, в гареме (а любимчиком Сабины он стал чуть ли не с первых же дней), она не надела на него ни браслета, ни даже серьги-метки.

— Ты что-то хочешь спросить, Эйн?

— Нет, госпожа, простите…

Не его это дело… И, поклонившись, Эйнри отправился к себе в комнату.

Ночью Эйтайрэ проснулся, попытался поднять голову с подушки, огляделся… И решил, что, все же, еще спит. Уж кого только он не ожидал увидеть у своей кровати, но только не хозяйку Сабину.

А та, отложив планшет, озабочено разглядывала своего любимца. Убедившись, что парень вполне нормально себя чувствует, просто чем-то слишком озадачен, женщина пересела с кресла на край кровати.

— Давай-ка, мой милый, побеседуем с тобой. Я не окольцевала тебя браслетом, потому что не хотела лишать права выбора. Райла любила с тобой развлекаться не меньше, а может даже и больше, чем я. Все же она на двадцать лет меня моложе… Но то, что сегодня произошло, заставило меня поволноваться. Скажи мне, мой мальчик, если я предложу тебе… ну не браслет, конечно, это было бы слишком жестоко…

— Почему, госпожа? — обкусанные запекшиеся губы приходилось постоянно облизывать, и голос странно, еле слышно хрипел… Но этот вопрос нельзя было не задать. Ответ на него он искал последние лет пять, точно. Почему?! Используя его чуть ли не каждый день, видя как он предан ей, почему?! Почему нельзя одеть на него браслет?! Он не закончил Джордан и не слишком умен, да. Но и хозяйка — не старшая госпожа Дома, да и для зачатия детей она его, явно, использовать уже не будет.

Сабина задумалась. Без браслета парню осталось жить два года, потом он сможет попробовать переучится на спеца. Хотя умом Эйт не блещет, так что толку от его переучивания, скорее всего, не будет. А если она его признает своим мужем, то он будет жить в гареме даже после ее смерти. Но за это ему придется хранить ей верность. Окольцевать через полтора года? А пока пусть еще погуляет на свободе?

Эйтайрэ смотрел на задумавшуюся Сабину и понимал, что ее мужем ему не бывать.

Но он ошибся, женщина приняла решение, достала из большого кармана юбки широкий браслет, и закрепила его на руке, ошалевшего от счастья, парня. Эйт попытался сползти с кровати на колени, но был остановлен:

— Потом… Все потом, мой мальчик, а сейчас засыпай. Тебе надо много спать и восстанавливать силы. Ты же помнишь, я играю редко, но зато долго, — и Сабина потрепала своего молодого мужа по волосам.

Глава 32

С того вечера, как госпожа Айрина выдала Тийкийлэ задание: ни много ни мало — воспользовавшись пьесой древнего континентального поэта, как основой, практически сочинить свою, адаптированную к Венговским реалиям, парень не вылезал из библиотеки. Даже спать он оставался там, на диване. И вот, через трое суток, днем, 28-го снейжэна, во время обеда, Тийка принес госпоже исчирканные и исписанные красивым убористым почерком листы.

От Шекспира Тийка попытался сохранить как можно больше, а добавляемые им самим стихи выдерживал в заданном стиле и ритме. Но, все равно, получалось, что бедный парень за трое суток практически полностью переписал пьесу.

— Ух ты-ж… — с уважением в голосе прошептал Лейхио, после того как автор закончил прочтение обновленного им литературного шедевра.

— Да уж… Ты… Ну не гений, конечно, но..

— Почему же не гений? — ехидно уточнил Дэйн у друга, и Эйн, усмехнувшись, согласился:

— Ладно, гений. Ге-ний! Как вы считаете, госпожа?

Айрин пребывала в восторженной эйфории… Эта пьеса произведет фурор на вечеринке, террариум вздрогнет!!! Она уже перерыла, вместе с Вилом, все архивы и наслушалась одноименных опер и насмотрелась одноименных балетов…

В целом идея была такая. Танцы привязать только к определенным моментам пьесы, музыка же, в фоновом режиме, должна звучать почти постоянно. Иногда делаться чуть громче, подчеркивая накал страстей, иногда совсем затихать, когда и в стихах слишком много эмоций…

Вил поскуливал, что один не справится и ему нужен напарник, разбирающийся в танцах и музыке, ну если не так же хорошо, то хоть не сильно хуже, чем он.

Юйлайнэ был хорошим танцором-исполнителем, но сам ставить танцы не умел и импровизировать тоже побаивался. Но, зато, он был просто идеальный мальчик-мечта на роль юного невинного Дейздэймонэ. Его звонкий трепещущий голосок: «Сошли меня в изгнание, но жить оставь! Дай эту ночь прожить! Отсрочь на сутки! Только полчаса! Еще минуту! Дай мне помолиться!», — с нужной испуганно-умоляющей интонацией, стоя на коленях и протягивая руки к Лейхио, изображающего Ойтейлу, всех пробрал до дрожи.