Ирина Смирнова – Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) (страница 137)
— А мы тут с Никки… Милый мальчик согласился, правда в устной форме, поделиться со мной своим опытом, как правильно делать минет, — бросила Кэйт взгляд исподлобья, проверяя реакцию.
Шайна слегка перекосило, только вот трудно было понять, из-за чего именно? Ему неприятно было то, что она занимается этим с Никки, или что вообще продолжает свои эксперименты и развращает мальчишек?
— Я могу быть чем-то полезен? — немного язвительнее, чем следовало, спросил Шайнэйлиер.
— О, я рада, что ты сам предложил! — уцепилась девушка за мгновенно возникшую идею, — мне не хватает наглядного пособия, побудь, пожалуйста экспонатом? — и Кэйт очаровательно улыбнулась.
— Но…
— Шайнэ, я уверена, что Никки не будет против, правда ведь, солнышко? — обернулась она к младшему парню, у которого связка «минет и Шайн» была не самой приятной, да и изменять Айки не хотелось. Но для того, чтобы госпожа поскорее наигралась и сосредоточилась на серьезном вопросе, он готов был и на это.
— Да, госпожа, — жарко подтвердил он. И, получив укоризненный взгляд от Шайна, сделал большие глаза — мол, ты что, сам не понимаешь, что чем дольше мы упираемся, тем больше проходит драгоценного времени?
И Шайн вынужден был признать правоту Ягодки — Кэйтайриона иногда была поразительно упряма в своих фантазиях.
Парни по-быстрому изобразили нужную композицию, правда, если охарактеризовать ее более прозаично, получилось что-то вроде — Никки учит, Кэйт учится, Шайн мучится…
Девушка уселась на кровать, приготовившись к занимательному созерцательному процессу, но парни явно сачковали.
— Не-а, не реалистично как-то, — нахмурилась их госпожа, — не заводит…
Шайн выругался про себя, поднял ладонью за подбородок лицо Никки, а тот вопросительно взглянул ему в глаза: «Что делать?»
— Давай по-честному, Ягодка, — досадливо шепнул Шайн, — так будет быстрее и продуктивнее, поверь…
Сомневаться в том, что Шайнэйлиер лучше знает характер их госпожи не приходилось, поэтому Никки постарался взять себя в руки и отрешиться от панических мыслей об Айке.
Ему было стыдно — как только Кэйтайриона прикоснулась к нему, все мысли об Верхнем, оставленном на попечении Гейна и ребят и расстроенном невниманием любимой, вылетели из головы, словно он попал под воздействие гипноза… Невнимательной любимой своего Верхнего. Теперь он понимал и Айки, и Нэйя, и Шайна, которые, побывав у девушки, теперь ходили, как зачарованные — их Старшая госпожа каким-то совершенно невероятным образом подсаживала на зависимость от нее, привязывала к себе, заставляла мечтать о новой аудиенции буквально за один визит… А ведь с ним-то она ничего такого не делала… Просто то, к чему их готовили в Джордане, Кэйтайриона исполняла, замешивая боль и нежность ровно в тех пропорциях, как они любили… Дарила ему это, словно угадав самые тайные эротические желания… И когда, наблюдая за его реакцией, госпожа добавляла все больше и больше нежности, а потом прошептала: «Какой же ты ласковый мальчик, оказывается…», внутри него произошел просто взрыв наслаждения.
Опомнился он, пребывая в легком дурмане и покорно исполняя ее прихоти, лишь увидев на пороге встревоженного Шайна, посмевшего прийти без приглашения.
Хотелось бухнуться в ножки госпожи и отпроситься, хоть на пять минут, просто сбегать и убедиться самому, что с Айки все в порядке, но Шайн, словно почувствовав, что он готов на безрассудный поступок, вцепился в плечо, слегка сжав, и помотал головой, заставив протрезветь — «Нет».
Никки чуть не всхлипнул. Он появился здесь чуть позже того времени, когда в гареме происходили грандиозные перемены, но и до него дошли слухи о том, что Шайнэ на себе испытал все прелести особой расположенности госпожи. И, видимо, он лучше знает, до какого предела можно наглеть с просьбами. Поэтому парень безропотно прикрыл глаза и сосредоточился на любимом процессе…
Когда удовлетворенная зрелищем, раскрасневшаяся от возбуждения и довольная Кэйт разрешила Никки уйти, Шайн быстро заправил свое достоинство в штаны, вместо того, чтобы воспользоваться ее возбужденным состоянием и готовностью продолжить практиковаться с ним уже самой, показать, чему «научилась».
— Шайнэ, в чем дело? — нахмурилась Кэйт.
— Я не узнаю вас, госпожа.
— Ты в чем-то обвиняешь меня, Шайн?! — изумилась такой наглости девушка, только вот внутри уже заворочалось привычное ощущение раскаяния, особенно под таким вот колючим взглядом парня, обычно источавшего лишь любовь и безграничное восхищение, позволяя купаться в сиянии теплых лучей его обожания… И это разочарование и недовольство, словно на нее так надеялись, а она подвела, были очень обидными…
Вот тля! Она первой опустила глаза, чувствуя, как вспыхнули щеки и кончики ушей…
— Как я смею, госпожа?! Что вы… — он не хамил, но вот эти едкие нотки с оттенком горечи… Как же стыдно…
— Ладно, говори, что не так на этот раз, — обиженно надулась Кэйт. — И нечего на меня смотреть так, словно ты меня осуждаешь!
— Я могу высказаться или прилично, или доходчиво… — уточнил раб. — И уж конечно не смею вас осуждать, моя Богиня.
— Пощади мое самолюбие, Шайнэ, постарайся совместить приличное с доходчивым, — вяло пошутила Кэйтайриона.
— Зачем вы ТАК глумитесь над Айком, моя госпожа? Парень места себе не находит… Он ведь вам небезразличен?
— Шайн! Ну вот тебе-то что за дело?! — возмутилась задетая за живое Кэйт. — Безразличен-небезразличен — сама разберусь! Я уже взрослая девочка и в няньках не нуждаюсь! Раз он вас всех так беспокоит, продам его, с глаз долой!
— Благодарю за разъяснение вашей позиции, госпожа, — сухо произнес Шайн. — Только и я, как достаточно взрослый мальчик, позволю себе высказаться насчет того, что строить настоящие отношения гораздо сложнее, чем произносить, что все будет хорошо.
— Шайн! — вскочила Кэйт. — Ты…ты… ты забываешься и вообще! Не лезь ко мне! Я сама разберусь!
— Прошу прощения, что расстроил вас, — раб склонился, выражая позой полное смирение, но сначала подарил такой взгляд, что девушке захотелось тут же попросить прощения.
Ситуация была патовая. Характер гордой дочери Венги никак не мог пойти на сделку с очень не к месту проснувшейся совестью.
К счастью в этот момент пришел вызов от Айрин…
— Кэйт, дорогая, ничего не изменилось в планах? Ты подъедешь завтра? Посидим, поболтаем, перед… — девушка замялась, явно не желая озвучивать вслух неприятное ей событие.
— Да, конечно. Конечно, я помню, не волнуйся. И даже подарок приготовила, небольшой, но Дэйну должно понравиться.
— Отлично! Спасибо большое! Значит завтра, ближе к вечеру, да?
— Хорошо… Эйнри…
— Эйн, конечно же, будет только твой, — в голосе Айрин прозвучал намек на легкое раздражение.
— Да нет, наоборот, если он не хочет…
— Что за глупости?! — раздражение стало более заметным, хотя причина поменялась. — Еще ты начни мне его баловать… Будет сидеть рядом с женой, как миленький!
— Вы поругались, да? — запереживала от слишком агрессивного настроя подруги Кэйтайриона.
— Да нет еще пока… Надеюсь, и не поругаемся. Но ведет он себя ужасно, — пожаловалась, грустно вздохнув, Айрин. — Но это мы лучше при встрече поболтаем, — тут же улыбнулась она подруге.
— Хорошо, тогда до встречи!
— До встречи… Хотя… Лейхио спрашивает, нет ли случайно рядом с тобой Шайна?
— Есть, и абсолютно не случайно. Мы тут тоже пытаемся не поругаться.
— Преотличный день сегодня просто. Ладно, я ухожу из комнаты. До встречи!
— До встречи… — эхом откликнулась Кэйт.
Потом повернулась к Шайну:
— Ну, и я тоже не буду вам мешать своим присутствием!
После чего, гордо развернувшись, удалилась в ванную комнату.
Поплескав в лицо ледяной водой, Кэйт показала язык отражению в зеркале и пошла мириться, гася легкое раздражение из-за агонизирующей гордыни. Остаться без вожделенного «Все будет хорошо» на ночь было страшнее, чем дать почувствовать Шайну, что он прав…
Кэйтайриона вышла и остановилась, насупленная и смущенная.
— Мир? — застенчиво улыбнулась она.
Шайн обернулся, все еще под впечатлением невеселого разговора с Лейхио.
Кэйт не видела ничего криминального в том, что парни общаются, Айрин придерживалась той же позиции, пусть это и было несколько нетипично. Общественное мнение было традиционно венговским — а к чему это зверикам общаться с себе подобными в чужих гаремах?
Однако, ломая привычные стереотипы, подруги пришли к выводу, что от подобного проявления лояльности все-таки больше плюсов, чем минусов, особенно в связи с тем, что теперь они были «в одной лодке», вызвав к себе более пристальное внимание Старшей госпожи Первого Дома, вынудившей их готовить вечеринки для будущих советов…
В глазах парня появилась привычная теплота, и, конечно же, он сразу вернул ей улыбку, понимающе поддержав:
— А разве с вами можно иначе?
— Я у тебя неправильная Богиня, Шайнэ?
— Нет, моя госпожа, просто…
— Только не говори, что я еще ребенок! — сдвинула брови Кэйт, представила, как комично это выглядит со стороны — еще только ножкой топнуть осталось — и рассмеялась.
— Нет, моя госпожа — вы самая очаровательная и прекрасная женщина на свете…
Вот ведь… «И ни капли фальши в его словах, — растаяла девушка, — Он искренне верит в то, что говорит». И почему-то сразу захотелось доказать, что он прав, и чтобы даже не вздумал сомневаться.