Ирина Славина – Сказки Чёрного леса (страница 2)
БЕЛОСНЕЖКА И ШЕСТЬ ГНОМОВ
Зима в тот год выдалась такая суровая, такая снежная, что хорошо было, пожалуй, только медведям. Под сугробами в глубоких и уютных в берлогах косолапые смотрели разноцветные сны. Смотрели – и знать не знали, что происходит в родном лесу. А Чёрный лес, то есть его обитатели, замерзал, лес был голоден и измучен непривычно долгой и холодной зимой.
Ворчун не унимался уж который день.
– Не, ну правда, была бы нормальная баба, разве ж мы сидели бы сейчас за пустым столом с пустым брюхом?
– Ну, будет тебе, Ворчун, будет, – примирительно похлопал брата по плечу Умник. – В конце концов, и зима закончится.
– Если мы раньше не закончимся! – бухтел Ворчун. – А этой все нипочём – гляньте: сидит, глазищи выпучила, косы заплетает да в зеркало любуется! Тьфу! Лучше бы жрать приготовила!
Остальные одобрительно закряхтели-загукали. Есть хотелось давно и всем.
Девушка отложила зеркальце в сторону и выразительно посмотрела на гномов.
– Я вообще-то принцесса, если вы ещё помните. Ты, Ворчун, действительно считаешь, что я здесь для того, чтоб набивать твое ненасытное брюхо? Вы – семь здоровых мужиков, не можете раздобыть себе пищу?! Чем я тебя накормлю, если кладовая уже пуста?
Гномы запереглядывались, конфузливо пряча глаза, забормотали оправдания. И снова вмешался Умник.
– Ну, ладно тебе, Снежка, не сердись. Устали мы от зимы, да и правда, голодно совсем стало. Запасы-то как быстро подъели!
– А я что могу сделать?! Не надо было объедаться! Я вам говорила, что надо быть экономней! О, да лучше бы я сбежала от вас с первым принцем!!! Зачем, зачем я только послушала вас?!
Белоснежка вскочила и заметалась по комнате, как раненная волчица. Гномы притихли и расползлись по углам. Лишь Ворчун с Умником остались на своих местах – один из вредности, другой – по доброте душевной. Он искренне сочувствовал Снежке и ее судьбе и утешал, как мог:
– Что поделаешь? Видать, судьба у тебя такая! Кто же знал, что Гримхильда найдёт цветок бессмертия? Нам и самим хотелось бы видеть на троне тебя, а не эту старую грымзу! Совсем задушила налогами!
– Да и в шахты нам теперь ходу нет, – поддакнул Чихун, утирая нос большим платком. – Гримхильда теперь берет на работу только гномов с Восточного острова.
– Это потому, что они задолжали Гримхильде, – пропищал Тихоня. – Их правитель – старый маразматик – проигрался в пух и прах нашей коварной королеве.
– А нам теперь как быть? – вздохнул Умник.
На какое-то время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только сопением Сони и громкими чихами Чихуна.
– А жрать-то и впрямь до смерти охота, – заметил Тихоня, нарушая молчание.
– До смерти, говоришь? – расхохотался Весельчак. – Так в чём же дело? Накорми нас, братик! Как Простак!
– Ну и дурак же ты, Весельчак! – устало заметила Белоснежка. – Вы все должны с благодарностью вспоминать нашего милого Простака! Только по его милости ты сейчас жив и весел!
– О, я и благодарен ему! – воскликнул Весельчак. – Но, как говорится, хотелось бы добавки…
Белоснежка задумчиво посмотрела в окно. На заснеженной поляне было непривычно пусто. На голых ветвях деревьев, хрупких от мороза, навсегда застыли замерзшие насмерть белка и старый филин.
– Тропинки замело, звери попрятались, королева носу не кажет,.. – нахмурилась Белоснежка. – Вряд ли кого-то занесёт к нам в такой мороз!
– Снежечка, миленькая, ты же всё можешь! – взмолился Умник. – Ну, пожалуйста! Мы же иначе не выживем!
– Ну, ладно, ладно! – сдалась Белоснежка. – Я согласна, но только при одном условии.
– Говори! Мы согласны! – решительно ответил за всех Умник.
Ворчун хотел было что-то возразить, но увидел, что Весельчак грозит ему довольно увесистым кулаком, и тут же захлопнул рот, для верности зажав ладошкой.
Белоснежка обвела всех пытливым взглядом и твёрдо сказала:
– Вы все поклянетесь, что, как только зима отступит, каждый из вас отправится на поиски средства против цветка бессмертия! Вы обязуетесь, во что бы то ни стало найти способ избавиться от Гримхильды. До наступления следующей зимы я должна занять трон. В противном случае каждого из вас ждёт участь Простака.
Гномы старательно прятали глаза друг от друга, не решаясь ни отказаться, ни согласиться на условие Белоснежки. Как всегда, за всех решил Умник:
– Договорились! Я клянусь, мы сделаем всё возможное и невозможное, чтобы посадить тебя на трон, если ты поможешь нам пережить эту зиму. Мы все клянёмся!
Умник сурово посмотрел на каждого гнома поочередно и добавил:
– Но если кто против, то лучше скажите сейчас!
– Ага! – хихикнул Весельчак. – Только скажите! Но не забывайте Простачка-дурачка!
После напоминания о бедном братце у гномов напрочь отпало желание возражать Умнику и все, как один, дали Белоснежке клятву.
– Вот и славненько! – улыбнулась принцесса и приказала принести Сову.
Сова была огромной, пушистой и, пожалуй, самой сильной птицей в лесу. Она исхитрилась очень удобно устроиться на зимовку – близко к мышиному гнезду, в просторном дупле, обложенном пушистым сухим мхом (прежде в гнезде обитало семейство белок, но Сова оттяпала у них дупло без тени сожаления). Она недовольно посмотрела на Белоснежку:
– Чего тебе? Я только пообедала и теперь хочу спать!
– А в суп ты не хочешь? – вскинулась Белоснежка.
– Ну-ну-ну, – отступила Сова. – Уж и не скажи ничего, ишь ты, какая! Так чего ты хочешь?
– Лети на королевскую площадь и принеси мне воды из колодца желаний! – приказала принцесса.
– Как? Опять?! – заухала Сова. – Я же тебе в прошлом месяце приносила!
– Закончилась! – отрезала Снежка. – Принеси побольше – не придётся лететь снова. И чтобы к утру была!
Сова молча вылетела в окно, недовольно взмахнув крыльями. «Чёрт бы побрал эту Белоснежку! – думала сонная Сова. – И лихо-то её не берёт!»
На рассвете запыхавшаяся Сова постучала в обледеневшее окно. Белоснежка аккуратно сняла с шеи Совы бутыль, подвешенный на манер кулона, буркнула «Спасибо» и побежала в кухню. Вылив содержимое бутылки в небольшую миску, Белоснежка склонилась над ней и запела:
–Я желаю, чтобы мой принц
Нашёл меня скорее!
Я желаю, чтобы мой принц
Разбудил меня сегодня!
На звук её голоса из спальни, потягиваясь, вышел умник.
– Ну что, всё тип-топ? – подмигнул он Снежке.
Та пожала плечами:
– Посмотрим. Проследи, чтобы к вечеру всё было готово.
Едва стемнело, гномы собрались на горе. Они стояли по колено в снегу и со священным трепетом и восхищением смотрели на свою любимицу. Белоснежка была прекрасна! Румяная, с длинными черными ресничками и нежной улыбкой на застывшем лице она, одетая в ослепительное белое платье и золочёные туфельки, неподвижно лежала в хрустальном гробу. Умник смахнул со щеки скупую слезинку и сказал хриплым голосом:
– Чего уж… Айда, что ли домой…
Гномы дружно вздохнули, развернулись и пошли, то и дело проваливаясь в сугробы. Каждый думал о чём-то своём, и лишь один Ворчун недовольно бухтел себе под нос:
– Приспичило же гроб на горе городить! Лезь туда, потом лезь обратно… Сиди теперь по её милости мокрый, пока не обсохнешь! Эх, что за жизнь…
Тут уж даже Тихоня не выдержал:
– Ты бы поостерегся, Ворчун!.. Всё-таки Снежка не раз нас выручала. Нечего её теперь хаять!
– Ты это Простаку расскажи! – огрызнулся Ворчун и зашагал быстрее.
***
Прекрасный принц продирался сквозь чащу леса, спотыкаясь, падая в снег и снова вставая. Сердце вело его на голос Белоснежки. Принц ни о чём не мог думать: ни о том, что вся одежда на нём вымокла, а сам он закоченел от холода, ни о том, что, проснувшись на рассвете и думая только о прекрасной Белоснежке, он тут же собрался в путь. Голос звучал и звучал в голове принца, маня и зачаровывая, голос просил о помощи. Принц, ни минуты не сомневаясь, схватил сапоги-скороходы и, напрочь забыв хоть кого-то предупредить о своём отъезде, рванул в Черный лес. Увидав впереди невысокую гору и пламя факелов на ней, принц поспешил вперед с удвоенной скоростью. Подойдя к гробу, принц замер. «Как она прекрасна! – думал он. – Вот кто достоин быть королевой! Если только мне удастся вернуть её к жизни, я брошу к её ногам и своё королевство, и всё, что только пожелает эта милая принцесса! Мои подданные будут обожать её и почитать как самую добрую и милую королеву…» Принц поднял хрустальную крышку и смотрел, смотрел на прекрасную Белоснежку, и не мог налюбоваться. Наконец, принц склонился и легко и трепетно поцеловал спящую принцессу. Едва губы его коснулись губ Белоснежки, как принца с головы до ног пронзила острая, словно тысячи иголок, боль. Падая замертво, принц успел подумать: «Как жаль, что никто не знает, куда я отправился!..»
Выждав для верности несколько минут, Белоснежка с наслаждением потянулась и ловко выбралась из хрустальной колыбели. Залихватски свистнув, она обошла вокруг принца, с интересом разглядывая герб на его плаще. «Ага, ясно, значит этот из Северных королевств, – отметила Белоснежка. – Красивый! Возможно, богатый? Эх, жаль…»
Что именно ей жаль, Белоснежка подумать не успела – у подножья горы загомонили гномы.