Ирина Скидневская – Ведьмин корень (страница 50)

Реставрация сундуков влетела Айлин в такую чувствительную сумму, что она до сих пор ёжилась, как на морозе, вспоминая взвинченный тон Милна и его негодование. Впрочем, они всегда ссорились, когда речь заходила о вложениях в её родовое гнездо. На содержание Спящей крепости уходили колоссальные суммы, и Милн полагал, что столь разорительную недвижимость следует перевести на баланс города, но Айлин ни за что не соглашалась обременять этими тратами городской бюджет.

Она стояла посреди парадного зала в окружении мурров, когда вошла Киши-Китока, сопровождаемая слугами. Гости дружно поклонились и стояли так, не смея разогнуться первыми, чтобы не оскорбить хозяйку. Пауза затянулась – Айлин ждала продолжения, пока наконец не сообразила подать голос:

– Рада приветствовать вас в Спящей крепости, госпожа Киши-Китока.

Она медленно выпрямилась. Белое напудренное лицо, ярко-красные губы, морщинки вокруг глаз… Лёгкий поворот головы, и её охранники растеклись по зале, встали в дверях. Служанки, опустив глаза, держали за концы жезл с косами.

– Надеюсь, вы в добром здравии, госпожа Хозяйка? – с почтением произнесла Киши-Китока.

– Благодарю, я здорова. Как чувствуете себя вы?

– Мой мир перевернулся.

Айлин замерла.

– Расскажите, – проронила она, решив больше не допускать длинных пауз.

– Вы должны знать, госпожа Хозяйка, убившая ведьму, что совершил мой дорогой супруг, – тем же ровным голосом продолжала Киши-Китока. – Зло, поселившееся в этих стенах… – Айлин мучительно покраснела, – вторглось и в наш дом. Ведьма похитила нашего любимого внука Зуку и в обмен на его жизнь потребовала от нас не простое заклинание, а нечто превосходное и неповторимое – секрет семьи, который Югаи хранят несколько тысяч лет. После долгих бесед мой дорогой супруг согласился, что наш любимый внук так же превосходен и неповторим, и это будет равноценный обмен. Перед самой встречей с ведьмой он предложил выпить вина.

Киши-Китока замолчала. Очевидно, она боролась с волнением, хотя внутренняя борьба не отражалась на её лице.

– Да говорите же! Что было дальше?! – воскликнула Айлин, растревожив мурров. Они вскочили и с мяуканьем забегали вокруг. – Тихо!

Мурры утихомирились и легли у её ног.

Киши-Китока проглотила ком в горле.

– Выпив вина, мы заснули и проснулись только через несколько часов. Так мой дорогой супруг разрешил трагическое противоречие между долгом и любовью. Он оказался человеком чести в большей степени, чем я. У него хватило на это мужества, у меня нет. В тот же день нам подбросили истерзанное тело нашего внука.

Айлин закрыла глаза и постояла так, чтобы унять сильное сердцебиение.

– Мне жаль…

– Теперь вы знаете, госпожа Хозяйка, какую жертву принёс мой супруг, чтобы спасти честь семьи.

– Признаться, меня ужасает сила его духа… Так вот почему он хочет, чтобы Хозяином Прекрасных стал Номо…

– Да. Потому что Зуки больше нет.

Айлин ответила почти импульсивно:

– Передайте Микаэлю, я не стану препятствовать его хлопотам о Номо перед уважаемым чанси Лотарусом.

Киши-Китока поблагодарила. Миссия удалась, но её это не трогало и не радовало.

– Сейчас вам очень больно, госпожа Киши-Китока… Я знаю, вы составили завещание… Не уходите. С этой болью можно справиться.

– Нельзя, – бесстрастно сказала она.

– Послушайте меня. Я пожила, я видела всякое. Нужно вытеснить свою боль чем-то другим, и постепенно время заберёт её.

– Я хочу к нему… – У неё дрогнуло лицо.

– Ещё успеете…

– Он был таким хорошим… весёлым… самым лучшим ребёнком на свете… – Слёзы побежали у Киши-Китоки по лицу.

Айлин шагнула к ней и, наклонившись, крепко обняла.

– Поплачь…

Слуги и служанки деликатно отвернулись, чтобы не видеть, как плачет их маленькая мужественная госпожа.

…Ближе к вечеру Лунг перевёл на телефон Айлин входящий звонок. Звонила Марьяна.

– Госпожа Айлин, здравствуйте…

– Здравствуй, милая, – ласково сказала Айлин. – Как ты?

– Я трезвая. Прогнала свою подругу. Понемногу прихожу в себя… нашла работу.

– Отличные новости, Марьяна!

– Спасибо, что прикончили эту тварь. Я, как услышала сегодня про неё, кое-что вспомнила. Я видела её там, в Холодной слободе, когда мне мой мальчик привиделся. Шла перед нами. Но я её не узнала… такая красивая, мне и в голову не пришло, что это Лорна. А когда я Эдрика увидела, начала кричать, плакать… Люди сбежались, стали говорить, мол, женщина с ума сошла, а она обернулась и ухмыляется. Я не её лицо, а усмешку запомнила, потому что подумала: злая девка… чему тут улыбаться, если кто-то сошёл с ума?

Хотела сделать ещё больнее, подумала Айлин. Вызвала призрак ребёнка и наслаждалась, глядя, как мать страдает…

– Она лежит дохлая в моём подвале, Марьяна, – сказала Айлин. – Забудь про неё и живи дальше.

2

Гонзарик никак не мог пережить то, что всё проспал, и Джио в двадцатый раз рассказывал ему, как он участвовал в битве с ведьмой:

– Ну, вот, Господин Миш стоял там, я здесь. Смотрю, летит, как чёртов ковёр-самолет. Я приготовился и ка-ак дал ей костылём! Господин Миш прыгнул на неё, а она давай под ним вертеться! Хотела скинуть, но он ей в хвост вцепился, и – полетели в сторону кухни! А уж там её встретили.

– Теперь Господин Миш вас отблагодарит!

– Лучше не надо, – передёрнувшись, сказал Джио.

Медленно и мучительно, но он шёл на поправку и больше не нуждался в услугах сиделок. Красное пятно на груди значительно сократилось, а камень, кажется, увеличился в размерах. Но цветочные девушки не бросали больного, заходили проведать. Через день после битвы с ведьмой они повесили над его постелью огромную гирлянду из тех самых цветов, аромат которых привёл Джио к дому старика Пенты. Каждый уголок Спящей крепости наполнился благоуханием. Вечером домой вернулась Хозяйка и застала поправлявшую гирлянду Пыльную Розу.

– Вы что, добить его решили – раскаянием? – недовольно сказала она. – Человек и так страдает. Я запрещаю!

– Пожалуйста, госпожа Монца, позвольте нам забрать цветы утром… Их нельзя мять… – робко попросила девушка.

Но Хозяйка была непреклонна.

– Знаю я ваши цветы! К утру все будем рыдать. Звоните своим!

Через час гирлянду забрали.

…Ночью Пыльная Роза дремала в кресле. Джио не спал. Лежал, как всегда, на спине, и, растревоженный сладкими ароматами, вспоминал отца. Потом, конечно, думал о Клотильде… и неожиданно – о Томми. Его душили слёзы. Когда в памяти всплыло происшествие у старика Пенты, он наверное, всхлипнул, потому что внезапно почувствовал, как нежная рука успокаивающе прикоснулась ко лбу, погладила плечо. Он открыл глаза. В слабом свете ночника Пыльная Роза наливала в стакан воду из графина.

– Выпейте.

– Спасибо… – Удивительно, как иногда помогает простой глоток воды. Джио сразу стало легче. – У меня к вам просьба, сестра…

– Да?

– Вы не могли бы передать Пенте, чтобы он приехал? Мне очень нужно с ним поговорить…

– Он не сможет приехать, господин Риц. Он умирает.

– Но ловисса сказала, ему лучше!

– У старых всё меняется быстро…

– Чем я могу помочь?

– Боюсь, ничем. Спите, до утра ещё далеко.

– Подождите… Гонзарик рассказывал, что здесь готовят… или добывают… целебную жидкость вроде сказочной живой воды… – Джио трясло.

Девушка печально покачала головой.

– Это средство вам не купить, слишком дорогое.

– Посмотрите в моей тумбочке… там деньги… Достаньте…