Ирина Скидневская – Страна мурров (страница 9)
– Безобразие! – прошептала Айлин. – Как же так? На прошлой неделе…в три слоя…
Она быстренько достала из-за рамы баллончик с чёрной краской и довольно нервно распылила её, густо закрасив жёлтые глаза, с ненавистью глядящие на неё из мрака.
Возвращаясь к креслу, Айлин прошла мимо изображения молодой женщины, затянутой в чёрный бархат, с талией, которую можно перехватить двумя пальцами. Красота её тонкая и нежная: красиво очерченные губы, каштановые волосы, приглаженные до зеркального блеска, и огромные глаза, такие тёмные, такие сияющие. Это она сама в былые дни, двадцатилетняя невеста, восходящая оперная звезда. Кажется, только вчера были цветы, поклонники, будущность и он, неотразимый, как бог, влюблённый, пылкий… И что потом? Плюс сорок, минус красота, здоровье, покой. Старость – никакая это не жизнь.
Усевшись, Айлин с кривой улыбкой взглянула на портрет мужа, отставного военного, шальным ветром занесённого в их края. У него горящий взгляд из-под длинных чёрных кудрей и плотно сжатые губы. Ни одна женщина не могла перед ним устоять, когда он был захвачен страстью, – что же говорить о ней самой? Юная и малоопытная в любовных сражениях Айлин сдалась без боя. Он требовал, и она оставила сцену, а через неделю после свадьбы объявил ей, что свобода есть высшее благо для мужчины и ему жаль, что он не понял этого раньше. И что ей теперь вспоминать, его измены с прислугой? Дикие кутежи? Грубость и пренебрежение? Когда через много лет одна из служанок вбежала в спальню с криком, что господин Буй сломал шею,
По двойному портрету – единственной дочери Катрисс и зятя – Айлин лишь скользнула взглядом. Слишком больно. Зять напал на Сантэ, и его убил Хранитель, после этого дочь ушла из дома, оставив Фанни на её попечение.
– Бабушка, ты хотела меня видеть? – раздался звонкий голос. Фанни вошла в гостиную.
– Здравствуй, милая, – сдержанно поздоровалась Айлин, оглядев внучку, довольно высокую для своих четырнадцати лет, тонконогую, в чёрных обтягивающих брюках и короткой белой курточке. Слегка вьющиеся чёрные волосы накрывали её плечи. – Как школа?
– Стоит на месте, – с вызовом ответила Фанни, плюхаясь на стул напротив Айлин.
– Это радует. Поговорим о твоём портрете. Считаешь, усы тебе идут?
– Э-э… – растерялась Фанни.
– В принципе, я не возражаю, вот только немного жидковаты, кажется. Попрошу
художника сделать их пышнее. А может, как у Сантэ? – Айлин жестом указала на портрет главной мурры. – Одно время Дубъюк был помешан на кошачьих усах, все модницы их
наклеивали.
– Бабушка, это не смешно!
– Хотя бы выйдет оригинально.
Фанни задохнулась от возмущения, но не успела ничего сказать, Айлин её опередила:
– Давай так, дорогая. Усы сотрём, а портрет останется на месте. И мы закроем тему живописи.
– Нельзя меня переодеть в брюки?
– Извини, это парадный портрет.
– Ладно, – помолчав, буркнула Фанни. – Что ещё?
– Ты знаешь.
– Уже доложили? Бомбаст? Вечно шпионит!
– У меня просто… нет слов, – срывающимся голосом произнесла Айлин. – Как ты могла пнуть мурру? Мне в тысячный раз повторить, что это смертельно опасно? Для тебя это новость?
– Она сама напросилась! Больше не будет ко мне лезть.
– Могла бы её приласкать! Хотя бы иногда.
– Ни за что!
– Любой ребёнок в Дубъюке знает, что нельзя причинять кошкам боль. Даже непоседа Гонзарик с муррами сдержан и ласков.
– Просто он любит кошек, а я их ненавижу! Так и знала, что ты устроишь скандал из-за какой-то пнутой мурры…
Айлин смотрела на внучку расширенными от ужаса глазами.
– Ты понимаешь, что говоришь?
– Да не пинала я её, бабушка! Бомбаст, как всегда, преувеличивает. Ну, отодвинула легонько ногой…
– Видимо, одна нога у тебя лишняя, – скорбным голосом сказала Айлин. – Если бы не великодушие Сантэ, не призвавшей Хранителя… Скажи, ты в самом деле такая бессердечная или просто притворяешься? Не понимаешь, что ей было больно?
Фанни опустила глаза.
– Случайно, наверное, по сухожилию попала… прости, бабушка…
– Ты ей скажи, перед ней извинись!
– Да?! Чтобы она потом опять ко мне полезла?
– Фанни, прошу тебя, остановись, пока не случилось беды… Взываю к твоему разуму…
Айлин говорила громко и взволнованно, но семена её красноречия падали в бесплодную землю: Фанни замкнулась и демонстративно глядела мимо, наматывая на палец волнистую чёрную прядь. Вся в мать, такая же упрямая, расстроилась Айлин, и криком тут не поможешь…
– Знаешь, я не устаю им удивляться, – сказала она тихо.
В глазах Фанни мелькнул интерес.
– Кому?
– Мы живём рядом с удивительными созданиями. Проходят тысячи лет, рушатся города, цивилизации, а мурры всё ещё здесь, с нами. Только подумай, видеть их – всё равно что смотреть на солнце или на луну. Неужели тебе не хочется узнать их поближе?
– Дорогая бабушка, – иронично сказала Фанни, – всё, что мне нужно знать о кошках, я узнала давным-давно.
– Ты ошибаешься.
– Я прочла почти все книги в нашей библиотеке. И я сыта по горло личным общением с этими…
– Осторожнее, дорогая, – быстро вставила Айлин.
– …муррами. Утром я забежала на кухню, чтобы быстренько перекусить, а твой кот задрал
хвост и снова обрызгал мою школьную сумку, прямо у меня на глазах! Так что пусть он тоже держится от меня подальше! – Фанни кипела от негодования.
– Во-первых, не надо угроз. Во-вторых, Господин Миш не мой кот, а общественное достояние. И, наконец, к зову природы стоит относиться с пониманием.
– С пониманием? Он меня преследует, за что-то мстит! Мне весь день казалось… – Фанни поочерёдно понюхала обе ладони, осторожно втягивая воздух, – что от меня несёт на всю школу!
– Согласна, это неприятно… Я тебе сочувствую.
– Правда сочувствуешь? Искренне?
– Та-ак, – протянула Айлин. – Что ты ещё натворила?
– Ничего… Просто выбросила сумку в мусорное ведро.
– Третья сумка за месяц? Фанни! Но у нас же есть специальные средства… можно было замыть…
– Думай, что хочешь, – довольно враждебно сказала Фанни, – но я всё равно отсюда уеду. Я не собираюсь тратить свою жизнь на то, чтобы оберегать твоих выдающихся кошек. Она у меня не такая длинная, как у них.
Айлин досчитала про себя до пяти и твёрдым голосом сказала:
– Фанни, ты у меня одна. И, пока не нашлись другие претенденты, остаёшься официальной наследницей дома Монца.
– Да хоть бы уже кто-нибудь нашёлся! Когда-нибудь…
– Быть Хозяйкой мурров – это честь, а не только огромная ответственность, – будто не слыша, продолжала Айлин.
– По школе кто-то разбросал листовки с карикатурами от
У Айлин вспыхнуло лицо.
– Продажные болтуны! Они понятия не имеют, как сложно управлять этим городом…
– Дай мне, пожалуйста, денег, – перебила Фанни, – я куплю новую сумку.
– Я в сотый раз прошу тебя не нарушать законы, и гражданские, и те, что связаны с табуированными вещами: с муррами и тайными знаниями. Иначе каждый решит…