Ирина Скидневская – Спящие холмы (страница 12)

- Ну-ну, - подбодрила Айлин, поднимаясь из-за стола. - Придётся немного потерпеть.

- Как всегда… Сначала печаль, радость потом.

В кухню вошёл Гордон с огромной охапкой первых роз - белых и розовых, крупных, душистых, в капельках росы. Айлин ахнула.

- Чудо как хороши, Гордон! А какое волшебное преображение парка… Даже не хочется уходить с прогулки. Ну, почему я раньше даже не подозревала о твоих талантах?!

Садовник сиял.

- Вы очень добры, госпожа Айлин, благодарю!

- А как соседи? Надеюсь, не причиняют неудобств? Я слышала, Шотка переехала к Антею. Пёс не мешает? Птица?

- Всё отлично! – заверил Гордон. - Хорошие ребятки. Мы с Цветой только рады. Раньше во флигеле было пустовато, Цвета целыми днями одна, а сейчас дом ожил. – Гордон понизил голос и сказал доверительно: - Своих детей у нас нет, и она счастлива, что может о ком-то заботиться. По выходным зовём их на пироги, да и обедаем вместе почти каждый день.

- Замечательно, - улыбаясь, сказала Айлин и ненадолго задержалась на кухне, чтобы посмотреть на ежиху Лялю, которая выбралась из кошачьего лаза и принялась лакать молоко из блюдца.

2

Фанни только вошла в кабинет к Айлин, как появился Лунг с сообщением, что приехал господин Кабошон, ювелир дома Монца.

- Я же могу присутствовать? – спросила Фанни, усаживаясь на диван. – По нашей с тобой договорённости, бабушка.

- У меня от тебя секретов нет…

- А лицо кислое. Не переживай, я постараюсь быть тактичной.

- Постарайся.

В сопровождении секретаря вошёл Кабошон – великан с кейсом в одной руке и букетом белых лилий в другой. Лунг по своему обыкновению устроился в уголке. Кабошон, косясь на него и Фанни, сказал:

- Я не имел возможности сделать это раньше, так как был завален работой, но сейчас позвольте поздравить вас, госпожа Монца…

- С чем? - удивилась Айлин.

- Газета «Взгляды» подробно осветила противостояние Спящей крепости и тёмной ведьмы! - взволнованно пророкотал Кабошон. - Ваше мужество, госпожа Айлин, этот брильянт в прекрасной оправе…

Айлин жестом остановила его.

- Я просто выполняла свой долг, господин Кабошон. Букет предназначается не мне, а девушке, сыгравшей более важную роль в этой истории… - Она взглянула на Фанни.

- Я как раз собирался сказать, госпожа Фанни, что вы самая достойная наследница из всех возможных!

Смущённая Фанни приняла от Кабошона букет.

- Спасибо… Но я не…

– О чём это вы? – недовольным тоном сказала Айлин. – О каких ещё наследницах?

- Простите, сам не понял, что сказал. - Кабошон извлёк из кейса и разложил на столе перед Айлин несколько бархатных футляров для драгоценностей, разного цвета, и раскрыл их. - Ваш заказ ко дню рождения мурров выполнен, госпожа Монца. Извините за небольшую задержку.

Айлин любила заказывать подарки задолго до общего дня рождения мурров, который праздновали зимой.

- Похоже, у вас много работы? Местные заказы?

- Разные.

Айлин не сдержала саркастической усмешки.

- На душе светло, когда слышишь о благоденствии нашего общества. Я бы с радостью взглянула на список ваших клиентов, господин Кабошон, чтобы не получать отказы на благотворительных аукционах и распродажах. А то ведь отговорка одна: нехватка средств и чуть ли не нищета. - У Кабошона вытянулось лицо, и Айлин поспешила его успокоить: - Нет-нет, я не требую. Это мысли вслух. Модный ювелир-то чем виноват? – Она рассмотрела изящный медальон из розового золота, усыпанный бриллиантами. - Для Мягкой Кошки Югаев? Хорош.

- Согласно рангу, - пробормотал ещё не пришедший в себя Кабошон. – Ровно сорок пять камней чистейшей воды.

- Ровно?

- У госпожи Киши-Китоки скоро день рождения, и я подумал, что символичность не помешает.

- Если бы этот подарок мог её утешить…

- Всё так… Ужасное горе - потерять внука…

- А этот, полагаю, для Дрём-Лисов? Семейка обожает крупные изумруды.

- Слишком шикарные, - буркнул Кабошон.

– Формально, это не для них, а для Рыжей Кучки. - Айлин указала на медальон белого золота, с крупным чёрным бриллиантом в россыпи мелких. – Бастет? Я угадала? Ах, господин Кабошон, как же это красиво… Танита с её тонким вкусом оценит ваши труды.

- Я старался, - просто сказал он. - А это для Сантэ и Господина Миша. Благородная шпинель и сапфиры в вашем любимом белом золоте. Вам нравится, госпожа Монца?

- Изумительные, - сказала Айлин, рассмотрев камни, и взяла футляр с платиновым медальоном, украшенным двумя огромными жёлтыми камнями. – Как два кошачьих глаза. Для Вана? Топазы? Нет? Неужели бриллианты?

- Эвклазы, – с чувством сказал Кабошон. - Удалось купить на аукционе в Петре.

Айлин нежно погладила камни.

- Такие впечатляющие вижу впервые.

- Вынужден признаться в том же.

- И наконец? – спросила Айлин, тяжело вздохнув.

- Да. – Кабошон осторожно вынул из кейса футляр, обтянутый чёрным бархатом, и так же осторожно положил на стол перед Айлин. – Хотите взглянуть?

- Нет, но придётся.

Она тронула защёлку на футляре. Крышка взлетела с резким щелчком, и Кабошон поспешил отвернуться.

Внутри лежал завёрнутый в прозрачную вуаль увесистый медальон из жёлтого золота. Он был полностью покрыт искуснейшей мелкой вязью из витиеватых знаков, маскирующих девиз Тьмы. Айлин не стала вглядываться и быстро захлопнула футляр.

- Нынче без камней?

- Гравёры стали в чувствительную сумму…

- Надеюсь, никто не пострадал? У них нет родственников из наших мест? Кровь, знаете ли, не шутка, а у нас тут всё так перемешалось.

После проблем в прошлом году Айлин беспокоилась. У гравёра отнялись руки, и хорошо, что только на несколько дней.

Кабошон залился румянцем.

- Мы всё учли. Гравёров пригласили издалека и проверили самым тщательным образом, а также довели их количество до шести. Гравировали по одному символу за раз, по очереди. Кроме того, делали значительные перерывы, чтобы ослабить возможный вред.

- Очень мудро. - Айлин встала и через стол протянула к Кабошону руки. Тот вскочил, взял её суховатые пальцы в свои мягкие белые ладони и легонько сжал. Это был их своеобразный ритуал. – Вы большой мастер, господин Кабошон. Такая изящная работа, нет слов…

- Благодарю, польщён. Опыт, госпожа Монца. То, чего не хватает молодости.

- И талант! Что ж, настал миг расплаты?

Но Кабошон всё ещё не мог вздохнуть с облегчением.

- Если честно, страшусь назвать цену. Но вы же видите, все камни - первого порядка, исключительный материал.

Айлин пододвинула к нему лист бумаги и ручку и, когда Кабошон осторожно начертал несколько цифр, кивнула.

- Ерунда.

Он не смог скрыть восторга.

- Вы так щедры!