Сверкнув заглавной полосой,
Там море вздуется бурливо
И хлынет на берег пустой,
Не пощадив жилых массивов.
И кто (ж) останется на бреге?
Кто Гением своим горя,
Привёз себя, богатыря,
И поэтическим набегом
Готов взять город, якоря
Здесь бросив, попросить ночлега…
В году недель пять-шесть Одесса
Качает на волнах дожди…
Чуть-чуть, Одесса, подожди,
К тебе такого интереса
Не снилось, нет? Спокойно жить,
Тебе не даст TV и пресса.
Поэты полетят, поедут,
Оценку чтоб своих трудов
Сам Пушкин им вручил без слов
Из рук жюри, звёзд и главредов.
Писать всегда, везде готов —
Писателя стальное кредо!
Тем мир Борушко озадачил,
Что Пушкин Лондон посетил…
«Уж на Одессу хватит сил, —
Сказал поэт, смеясь и плача
(Борушко так его просил) —
Одесса! И никак иначе!»
СТАРЕЮЩИЕ ЧУВСТВА
Вернуть, спасти, укрыть от ветра
То, что с трудом большим досталось.
Я полирую сантиметры
Своей любви, давлю на жалость,
Царапает она по сердцу,
Мне больно, бесконечно больно
И невозможно отогреться,
Смириться с незавидной ролью.
Что берегу? Скорее память,
Чем страсть и трепет первой встречи.
Опять ты чем-то очень занят
И у меня расписан вечер.
И странно, что двоим понятно,
Что вёе не так, как было раньше,
Но не вернуть никак обратно
Слова те, первые, без фальши.
Наверно, надо быть мудрее
И помнить – нет любви навеки,
Что чувства, как и всё, стареют
И высыхают даже реки.
04.10.2009 г. Москва
ВЗРАЩЁННАЯ СРЕДЬ СТЕН
Мой самый лучший день,
Наверно, позади…
Взращённая средь стен
Домов не может быть
Свободной, лишена
Раздолья нив, лесов,
Не ведает она
Свободы ярких снов.
Я не о том совсем,
Не в статусе вопрос,
А в том, чтоб по весне
В душе подснежник рос.
Свободен, одинок
И ни к чему навоз… 
