Ирина Шолохова – Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (страница 49)

— У нас-то всё как обычно. Лучше про себя расскажи. А, то всё вскользь, на бегу рассказывала, толком ничего не поймёшь. Садись за стол. Ужинать будешь? Голодная, наверное, с дороги? — мать положила на тарелку котлетку с пюре.

— Я ужасно голодная! Как вкусно! 100 лет домашнюю еду не ела.

— Как не ела домашнюю еду? — удивилась мать, — вы же готовили с девчонками.

— Готовили, — согласилась Юлька, — но, это всё не то! Твоя еда не сравнится с тем, что мы готовили.

— Вкусно?

— Очень, — с набитым ртом, пробормотала Юлька.

— Не спеши, поешь спокойно, потом всё расскажешь подробно, если конечно, захочешь.

— Нет, мама, я ужасно устала. Поем и спать. Завтра обо всём поговорим, ладно?

Мать кивнула. Через 20 минут Юлька уже лежала в кровати, с наслаждением вытянула ноги, произнесла вслух, тихонько, чтобы не разбудить Лёшика: «Я дома! Как всё-таки дома здорово, замечательно! Какая удобная кровать и, вообще, всё такое родное — родное! Всё такое моё — моё!» Через мгновение она заснула. Ей снился Пабло: он укоризненно смотрел на неё, склонив голову в бок. Молча, подал ей клочок бумаги, на нём было написано что-то по-английски. Она попыталась прочесть, но не могла, буквы расплывались. Она поняла — это слёзы. Пабло залил их слезами. «Пабло ты плачешь? Почему?» Он взглянул на неё глазами, полными слёз: «Ты знаешь!» «Не знаю! — искренне ответила она, — если бы знала, я бы не спрашивала». «Ты уехала, мне плохо без тебя». «Ты же не стал удерживать меня, Пабло!» Потом его образ стал отдаляться, покрываться как бы дымкой и, наконец, совсем растаял. Утром она проснулась от того, что Лёшик тормошил её:

— Юлька, Юлька, вставай!

Она вскочила, прижала Лёшку груди, осыпая его тысячью поцелуями:

— Лёшик, как я соскучилась по тебе!

— Вечером поиграешь со мной? — заранее начал договариваться Лёшка, — сейчас-то мне в садик надо идти, — сообщил он важным голосом, будто бы собирается заняться необыкновенно важным делом.

— Конечно, поиграю, ты же знаешь.

— И книжку почитаешь?

— И книжку прочитаю, Лёшик, обязательно.

Мать и Алёша ушли. Юлька осталась одна в квартире. Разобрала вещи. Посмотрела в интернете расписание занятий, завтра надо идти на учёбу. Она запретила себе думать о парнях. Ну, не везёт ей в личной жизни и ничего она поделать с этим не может! Судьба такая. Надо сосредоточиться на ребёнке, уделять ему больше внимания и на учёбе. Может быть, поискать подработку по специальности, если удастся что-то найти. Но это потом, чуть позднее, сейчас ей надо немного отдохнуть от работы на ферме, она взглянула на свои, огрубевшие от тяжёлой физической работы кисти рук: ногти коротко подстрижены, заусеницы, царапины — работала в перчатках, но не смогла полностью уберечь руки.

На следующий день она пошла в университет. Старое здание, стены, выкрашенные в благородный светло — бежевый цвет, высоченные потолки, огромные аудитории амфитеатром. «Как будто домой вернулась!» — Юлька вдыхала сложную специфическую, но такую родную атмосферу университета, казалось, в ней смешалось всё: неуловимые вибрации студентов, трясущихся перед экзаменами, пыль библиотеки, гомон студентов в перерывах между лекциями, преподаватели, с достоинством, не торопливо идущие по коридорам. Во время большой перемены они с девчонками пошли в буфет, Юлька замешкалась, роясь в сумке.

— Юлька, догоняй! — девчонки, сбившись в стайку, выскользнули из аудитории. Юлька поспешила следом за ними.

— Девушка! — за спиной услышала она знакомый голос. Она резко обернулась — Максимилиан всё такой же: длинный, нескладный, на голове кудряшки.

— Максимилиан! — ахнула Юлька, — ты откуда здесь?

— Как как откуда я здесь учусь или ты забыла, Юлия?

— Ты же собирался в Румынию к Станке?

— Не получилось! — он небрежным жестом, уронил руку вниз, как бы подтверждая, — не получилось!

— И что будешь делать? Станка, наверное, ждёт тебя, надеется, она же любит тебя! Да?

— Ты куда направилась? — не ответил Максимилиан.

— В буфет с девчонками.

— А! Ну, я с тобой в буфет пойду, можно?

— Конечно, пойдём, — Юлька не стала догонять девчонок.

Они пошли в буфет, каждый купил себе еду и сели вдвоём за столик.

— Максимилиан, — первой не выдержала Юлька, её одолевало любопытство, — расскажи, что у тебя со Станкой?

— Как выяснилось, всё очень сложно, — задумчиво, как бы через силу, ответил Максимилиан. Она в Румынии, я — здесь, так и живём.

— И всё? На этом ваши отношения закончились? Вы же любили друг друга! — Конечно, любили! И сейчас любим друг друга. По видео каждый день разговариваем и плачем, — Максимилиан шутливо всхлипнул.

— И что дальше? — Юльке было интересно узнать планы Максимилиана и Станки.

— Думаем сейчас, что делать. Кто первый сделает документы — тот и выезжает. Она раньше получит документы — она ко мне приедет, если я сделаю быстрее, чем она — я к ней поеду. Посмотрим, как получится.

— Ничего себе, как интересно! Надо же, как у вас всё серьезно! Честно говоря, я думала, что вы просто на ферме повстречаетесь, а потом расстанетесь, без продолжения.

— Так и получилось, — с набитым ртом, пробормотал Максимилиан, — всё очень сложно, когда два человека живут в разных странах.

— Мне кажется, если есть чувства, то всё можно преодолеть, все препятствия, — не согласилась Юлька.

— Ну да, — кивнул Максимилиан, отчего кудряшки на его голове вздрогнули, — наверно. Не знаю, как получится.

— Максимилиан, ты серьёзно поедешь в Румынию жить?

— Конечно, да! Я же люблю её!

У Максимилиана завибрировал телефон. Он взглянул на экран:

— О! А, вот и Станка звонит! — он включил связь, — привет, Станка!

— Максалан, — послышалось с противоположной стороны экрана, — как дела? — на ломаном русском произнесла она, — что ты делаешь? Максимилиан навёл камеру на Юльку:

— С Джулией в столовой сидим, обедаем.

— Станка! — помахала Юлька, — привет!

— Привет, Джулия! Я позвонила на минутку, — обратилась она к Максимилиану, — вечером созвонимся. Сейчас я по делам убегаю. О'кей?

— О'кей! — кивнул Максимилиан, — пока, бай!

Вечером того же дня Юлька позвонила Верке:

— Привет! Ну, вот я и дома! Как жизнь молодая? — она помолчала, пережидая бурные изъявления радости с противоположной стороны трубки. — Ну, наконец-то то! Я не могла дождаться, когда ты появишься! Может, встретимся? В кафешку сходим, поболтаем, есть что обсудить.

— Давай, — кивнула Юлька, будто Верка могла её увидеть, — в 18:00 встречаемся у той кафешки, где мы были с тобой последний раз, перед моим отъездом в Англию.

Юлька вышла из дома. Осень. Накрапывал дождь. Небо землистого цвета хмурилось, обещая разразиться проливным дождём. Опавшие разноцветные листья, усыпали землю, привнося очарование в унылую пору года. Как красиво! — Юлька не могла налюбоваться увядающей красотой природы, — О, боже! Создал же господь такую красоту! Словно в опровержение её мыслей, небо раскололось надвое, сверкнула стрела молнии, оглушительно грохнул гром. Юлька, инстинктивно, вжала голову в плечи, ускорила шаг — не до любования городским пейзажем, ещё чуть-чуть и хлынет ливень, ей надо успеть добежать до того как начнётся дождь — она не взяла зонт. Ровно в 18:00 она подошла к кафешке, Верка была уже там. Сели за столик, официантка — миловидная азиатка принесла меню. Кафе располагалось на шестом этаже торгового центра, огромные панорамные окна выходили на оживлённую трассу. Машины, снующие по дороге, казались игрушечными, останавливались, как вкопанные, на красный сигнал светофора, резко срывались с места на зелёный сигнал. «И жить торопятся, и чувствовать спешат», — Юлька переиначила известную фразу Петра Вяземского. Кафе обставлено в современном стиле: мягкие диваны, обтянутые дерматином разных цветов, массивные столы и много искусственной зелени. Уютное кафе и цены вполне приемлемые. Они взяли две порции говядины томлёной с овощами, два салата Цезарь с креветками и облепиховый чай.

Очень вкусно! — сошлись они во мнении. Юлька начала рассказывать свою историю работы в Англии, рассказала о Пабло. Пронзительно и резко зазвонил Юлькин телефон, она взглянула на экран — незнакомый номер.

— Алё? — вопросительно ответила она на звонок, — я слушаю.

— Привет, Юля! — раздался в трубке весёлый мужской голос, что-то неуловимо знакомое было в этом голосе.

— Здравствуйте! А кто это? Я вас не знаю! — она попыталась придать голосу строгость.

На противоположной стороне довольно хмыкнули:

— Это я — Сергей! Помнишь ещё маленько или забыла обо всём, что было между нами?

Юлька побледнела, дрогнули губы, кривясь в усмешке. Непроизвольно расслабилась кисть руки, телефон выскользнул, упал на пол, треснуло стекло. Юлька нагнулась: «От тебя только несчастья», — прошептала она, поднимая телефон, взглянула на экран, Сергей всё ещё был на связи.

— Алё! Алё! Юля, ты меня слышишь?

— Слышу! Что тебе надо? — глухо спросила она, почувствовав себя не молодой девушкой, а тёткой, прожившей долгую, полную невзгод и несчастий жизнь.

— Встретиться хотел бы с тобой, пообщаться. Встретимся? — она услышала в его голосе неуверенность, наверное, понял по звучанию её голоса, что она не особенно обрадовалась его звонку.

— Вспомнить былое и думы? — язвительным тоном спросила она, — нет! Не хочу! На этом всё?

— Я к родителям прилетел на недельку, еле вырвался. Просто хотел увидеться, поговорить, узнать как у тебя дела.