Ирина Шолохова – Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (страница 4)

— Алё! — услышал он её ответ через несколько секунд.

— Я внизу! Выходи! Жду.

— Вижу! Подними голову вверх.

Он вскинул голову вверх, растянул губы в улыбке:

— Выходи!

Она чуть кивнула, прижимая телефон к уху, вошла в комнату, закрыла балконную дверь, последний раз взглянула на себя в зеркало и выскочила из квартиры. Толкнула дверь из подъезда, вышла на крыльцо, огляделась, махнула ему. Он резко соскочил с низкого заборчика, хитро прищурился, глядя ей прямо в глаза, и пошёл навстречу. Она ждала, когда он подойдёт.

— Привет, чё ли! — он наклонился над ней, неловко чмокнул в левую щёку, обдав дыханием мятной жвачки.

— Здравствуй, Максимилиан! — она внимательно всматривалась в него, будто видела первый раз в жизни или не видела его давным-давно, и сейчас пыталась понять, изменился он за это время или нет.

— Чё не так? — он перехватил её взгляд, — лохматый чё ли? — он пригладил волосы обеими руками, — дак не виноват я, волосы такие — торчат во все стороны, хоть чё ты с ними делай! Хоть гелем намазывай — хватает на чуть-чуть, потом снова топорщатся. Бесполезно!

— Мне нравятся твои волосы, Максимилиан, особенно, когда мокрые — точно упругие пружинки, — рассеянно ответила она, припоминая их вчерашнюю встречу, его с мокрыми волосами-пружинками, с каплями-жемчужинками, запутавшимися в волосах.

— Дак я это… Воды нет поблизости, не получатся пружинки, — он оглянулся по сторонам, точно в поисках источника воды.

— Куда пойдём? — Юлька спустилась с крыльца, отчего Максимилиан показался ей ещё длиннее.

— Погуляем? Потом в пиццерию можно зайти — пиццу жевнуть. Как тебе план?

— Нормальный план!

— Юлька! Юлька! — мальчишка подбежал к ней, одной рукой вцепился в её руку, в другой руке держал шоколадку, завёрнутую в фольгу, — ты куда? — и, не слушая её ответ, доложил, — а мы с мамой домой!

Подошла Юлькина мать, взяла мальчишку за руку:

— Ты надолго, Юля?

Та помотала головой:

— Нет, недолго погуляем, — она спохватилась, — это Максимилиан, он тоже в нашем универе учится.

— Юлька! Ну, Юлька! — заныл мальчишка, — я думал, ты со мной поиграешь.

— Поиграю, конечно! Я недолго, Лёшик, — она присела на корточки перед мальчишкой, отчего они стали одного роста, прижала его и расцеловала в перемазанную шоколадом рожицу.

— Юлька! Я тебя люблю! — важным тоном произнёс мальчишка, — хочешь откусить?

Она потрепала его по макушке:

— Нет! Не ешь много шоколада, Лёшик! Мама! Зачем ты его шоколадом закармливаешь! Снова покроется сыпью с ног до головы! Лёшик, придёшь домой, шоколадку положи в холодильник и ешь по одному квадратику. Помнишь, как ты болел? Весь покрылся болячками? Ты уже большой, сам всё понимаешь! Договорились? — она встала с корточек, погладила мальчишку по голове, — я недолго, Лёшик! Приду и мы с тобой, и поиграем и почитаем, хорошо?

Мальчишка часто-часто покивал:

— Давай быстрее, ладно?

— Ладно!

Они пошли с Максимилианом со двора, она обернулась, помахала мальчишке.

— Брат? — Максимилиан тоже обернулся в сторону удаляющихся Юлькиной матери и мальчишки.

— Да, — нехотя, как бы через силу, ответила она.

— Ты прям такая заботливая, как мать. У меня тоже есть младший брат, подзатыльника дам ему и всё воспитание. Пусть спасибо скажет, что пиндалей не получает. А ты: «Сюси-пуси! Шоколадка-мармеладка! Щёчки-почки!»

— Какие почки, Максимилиан! — Юлька беззвучно затряслась от смеха, — так и знала, что ты меня будешь смешить.

— Чё те не нравится? — он, вдруг, приосанился, пригладил, растрепавшиеся на ветру волосы, сделал серьёзное лицо.

— Максимилиан, что с тобой? Внезапно стал серьёзным, на тебя не похоже. Не узнаю тебя.

— Бабки! — произнёс он, почти не разжимая рта.

— Причём тут бабки? — не поняла она.

— Бабки, тётки на нас с тобой пялятся! Вон на скамейке! — он, точно большой ребёнок, ткнул указательным пальцем в сторону сидящих неподалеку на скамейке тёток.

— Нашёл о чём беспокоиться, — махнула она рукой беспечно, — как умеют, так и развлекаются!

Они вышли со двора, он искоса взглянул на неё, положил правую руку ей на плечо. Как она отреагирует? Она не сбросила руку с плеча, взглянула на него, чуть улыбнулась. Вечером солнце уже не так обжигало, дунул лёгкий прохладный ветерок. Помолчали.

— Как хорошо! Не жарко! — произнесла она — надо же о чём-то говорить. О чём? Она не знала.

— Ну! — согласился он, легонько поглаживая её плечо большим пальцем.

Они шли вдоль дороги, автомобили, отфыркиваясь, проносились, поднимая клубы пыли. Юлька раскашлялась:

— Ну и пылища! Пойдём куда-нибудь в сквер, подальше от дороги.

— Может, ко мне? Чё шататься по улицам, у меня дома никого нет. Родаки с мелким на даче. Я один — сам себе хозяин.

— Ага! Разбежалась! Первый раз встретились и сразу к тебе домой. Не слишком ли стремительно развиваются события, Максимилиан?

— Да я просто! Просто домой тебя зову. Посидим на балконе, чаю попьём, ну, или там кофе, чё найдём. Приставать не буду! Ей богу!

— Нет, не пойду. Я не прыгаю в кровать, как только меня поманили пальчиком! Не надейся! — она раздражённо скинула его руку с плеча, — начинается, — буркнула она тихонько, но так, чтобы он услышал её слова, — не успели встретиться — пойдём ко мне!

— Дак я честно! Просто позвал тебя без коварного замысла. Хотя, если разобраться, что в этом такого? Два человека встретились, понравились друг другу, почему бы не получить обоюдное удовольствие.

— Всё, Максимилиан! Считай, что наше свидание закончилось! И наши отношения тоже. Мне всё ясно! Поищи себе другую, ту, что сразу же прыгнет к тебе в кровать. Можешь обратиться к услугам Милки. У вас с ней, кажется, отношения были?

— Блин! Дак, что же ты такая сложная! Девушка! Говорю же, просто посидим, пообщаемся в тишине, никто нам мешать не будет.

Она не ответила, развернулась и пошла в сторону своего дома. Он постоял, посмотрел ей в спину, поскрёб затылок, в два шага догнал её:

— Ну, чё! Не хочешь ко мне домой — пойдём гулять, потом в пиццу, как вначале решили.

— Не хочу! Теперь меня уже не интересует ни первый план, ни второй, ни десятый. Сколько ты их там напридумывал. Я лучше с Лёшиком поиграю, книжку ему почитаю, он меня ждёт и не собирается использовать, в отличие от кое-кого.

— Блин! Чё же так тупо-то получилось! Ну, извини, не хотел тебя обидеть, Юкка!

— И не называй меня этим идиотским именем! Я тебе не собака и не кошка клички мне давать! У меня красивое имя — Юлия, напоминаю тебе (вдруг забыл).

— А ты и вправду сейчас на кошку похожа, на разозлившуюся, рассвирепевшую кошку: выпустила острые коготки и шипишь на меня, пуская молнии из глаз.

Она ему не отвечала, ускорила шаг и ушла от него, почти убежала.

«Блин! Чё я придумал её позвать домой! Пришло же в башку!» — Максимилиан смотрел вслед Юльки до тех пор, пока она не скрылась из вида, сунул руки в карманы и пошёл домой.

Юлька влетела в квартиру, детский голосок зазвенел ей навстречу:

— Мама, мама! Юлька пришла!

Юлька подхватила мальчишку на руки, покружила, отчего он пришёл в восторг.

— Быстро ты вернулась! — выглянула мать из кухни, — неудачно? Не понравился парень?

— А! — махнула рукой Юлька, — так и думала, что ничего путного не получится.

ГЛАВА 3

Наступила ночь. Рыжий котёнок мягко запрыгнул в Юлькину постель, уютно расположился на подушке, помурлыкал немножко и заснул. Она ворочалась с боку на бок, сна не было. Сегодня она снова жестоко разочаровалась. Максимилиан! Она думала, он чувствует тоже, что и она, думала, он отогреет её закоченевшее сердце. А ему нужно только её тело. Хочет использовать её, как использовал этот белобрысый урод Юрка. Она перевернулась на живот, обняла подушку, пытаясь заснуть. Воспоминания! Сегодня она не смогла от них отмахнуться. Ах, как бы она хотела избавиться от них раз и навсегда.