Ирина Шолохова – Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (страница 38)

— А когда мы будем всё это делать? Когда поедем?

— Я подам заявление на увольнение, отработаю 2 недели. Потом поедем. Скажу, что забеременела, плохо себя чувствую и поэтому увольняюсь. Так что готовься! Ориентировочно, через месяц уедем.

— А как же школа? Я, что останусь на второй год?

— Родишь и вернёшься в свой класс. Пока беременная, будешь дома заниматься по школьной программе. Потом вернёмся с ребёнком домой. Пойдёшь в школу, как обычно. Я буду малыша нянчить, ты будешь мне помогать.

— Фу! — выдохнула Юлька. — «Действительно — это замечательное решение», — подумала она. Только не хочет она ребёнка. Она, при всём желании, не могла представить, что через какое-то время на свет появится младенец — мальчик Алексей. Лёшка — так решил отец.

Через месяц они уехали с матерью в другой город, сняли квартиру в многоквартирном доме и заселились. Отдыхали, много гуляли, во второй половине дня, когда было не жарко, ходили купаться на озеро, находившееся неподалеку от съёмной квартиры. В положенный срок родился мальчик — Лёшик, так называли они его. Когда ребёнок чуть-чуть подрос — ему исполнился месяц, за ними приехал Юлькин отец. Забрал семейство домой. Родители усыновили малыша и жизнь, потихоньку, вошла в обычное русло. Не совсем, конечно, в обычное русло, малыш внёс хлопоты, беспокойство в размеренную жизнь взрослой пары, имеющей дочь — подростка. Но это были приятные хлопоты. У Юльки появился брат — её сын, у родителей младший ребёнок. Приходили сотрудники с маминой работы поздравляли её. Говорили, какая она молодец, смелая! Не побоялась родить ребёнка в таком-то возрасте. Восхищались Лёшиком — какой он симпатичный, как походит на своего отца! Они же не знали что, на самом деле, он не отец, а дедушка. Юлька смотрела на Лёшика, — «Как же он походит на своего отца!» Маленькая копия Сергея.

Юлька очнулась от воспоминаний. Пора возвращаться на ферму в вагончик — караван. «Интересно, — думала она, — где сейчас Сергей? Чем занимается? Может быть, женился, а может быть, у него появился ребёнок. Сказала ему мать, что у Юльки должен родиться мальчик? Наверное, нет. Она, как курица — наседка, закрыла крыльями своё ненаглядное чадо от жизни. А, может быть, он бы любил своего ребёнка, своего сына. Ведь, это же его сын. И даже не надо никакой генетической экспертизы и так видно — одно лицо. Даже сомневаться не приходится, не поспоришь — сразу видно, что Лёшик его сын. «Я бы хотела, — думала она, — чтобы Лёшик знал, что я ему не сестра, а мать. Но имею ли я право ему сказать это? Она решила, что её сын должен знать правду. Когда ему будет 18 лет, возможно, и раньше я расскажу ему всю правду! Всё как есть! Сейчас, конечно, не надо. Пока он слишком маленький, не сможет понять, да и не надо травмировать ребёнка. Когда он станет взрослым, я расскажу ему. Я, обязательно, расскажу ему всю правду. Я думаю, он поймёт и не обидится на меня за то, что я так поступила. Родители не спрашивали меня, приняли решение за меня и поступили так как считали нужным. Я всегда с ним, с моим мальчиком, пусть и в качестве старшей сестры, но всегда рядом. Вот и сейчас заработаю денег, накуплю ему подарков, вернусь и буду с ним. Даже если я встречу англичанина, то признаюсь, что у меня есть ребёнок и заберу его и маму к себе, сюда в Англию. Она рассмеялась над своими мыслями: Сказочница! Какой англичанин! Ты с утра до вечера вкалываешь, как проклятая, на ферме. Когда тебе искать англичанина! Ты еле приползаешь с работы домой, в выходные хочется отлежаться, отдохнуть перед следующей тяжёлой трудовой неделей. Можно было, конечно, через интернет поискать знакомства. Но у неё не было на этой сил, да особо желания не было. Она ужасно уставала на работе, впрочем, как и все остальные девчонки и даже парни. Но они знали, что работают за очень хорошие деньги. Ну, и ладно, — решила Юлька, — просто заработаю много денег и вернусь домой. Что делать если мне не везёт в личной жизни. Видимо, судьба такая! Она решила, больше не думать на эту тему. Не судьба ей встретиться с англичанином и выйти за него замуж. Ну, что же делать! Может быть, к лучшему, что Пабло оказался не богатым, а просто работает в услужении у богатых англичан. Вышла бы за него замуж, если бы конечно позвал, родила бы ему мулатов. А она хотела, чтобы её дети были светлокожие. Какая чушь лезет в голову! — покритиковала она сама себя, — надо выкинуть все эти бредни из головы! Она вернулась на ферму, почувствовала себя отдохнувшей после того, как полежала на лужайке — набралась сил. Поднялась на крыльцо вагончика, открыла дверь и замерла на пороге: в общей комнате, где они обедали с девчонками, сидел Пабло. Он, явно, поджидал её.

— Джулия, здравствуй! Почему ты не выходишь со мной на связь? Почему заблокировала меня?

Она молчала. Девчонки с любопытством прислушивались к их разговору. Но одна из них сделала знак, подразумевая: давайте оставим их наедине, пусть поговорят. Девчонки, нехотя поднялись и разошлись по комнатам, чтобы не мешать разговаривать Пабло и Юльке.

— Я же объяснила тебе, Пабло, почему я не хочу больше с тобой общаться. Ты обманул меня, ввёл в заблуждение, прикинулся, что ты богатей, живущий в этом огромном доме. А, оказывается, ты слуга у богатых хозяев.

— Значит, ты со мной стала встречаться только потому, что думала, что я богатый? — горько произнёс Пабло.

Она помолчала. Потом всё-таки сказала то, что думала:

— Я чувствую себя так, будто меня обокрали или вылили на меня ведро грязной воды. И, да, не буду лукавить, мне нравилось, что ты из обеспеченной семьи. Хотя, я подозревала, что-то подобное. Ведь мы с тобой всегда обедали в не дорогих кафешках. Богатые не питаются в таких заведениях. Ты не дарил мне подарки! Ни разу!

— Я не сказал тебе, Джулия, но хозяева, у которых я живу — это мои дальние родственники. Они тоже чернокожие. Ты их не видела, у них нет детей. Они написали завещание: после их смерти я унаследую всё их имущество. Да, сейчас я бедный, но после их смерти, я буду богатым. Конечно, я не желаю им смерти, пусть живут как можно дольше. Может быть, они проживут ещё лет 30 или 40. Я не знаю сколько им отпустил жизни Господь бог. Но завещание составлено, заверено у нотариуса. У меня даже есть его копия. — Он достал бумагу подал Юльке. Она взяла, бегло просмотрела, вернула ему:

— Какая мне разница. Наши отношения закончились, обратной дороги нет. Я отработаю сезон, вернусь домой. Всё равно в наших отношениях нет перспективы.

— Джулия! Прости меня! Так получилось! Я и не думал обманывать тебя, я не мог даже представить, что ты решила, что я из богатой семьи. Я очень люблю тебя и не хочу расставаться.

Она, молча, помотала головой.

— Ты окончательно решила? — спросил Пабло.

— Да, окончательно! — ответила она, — потом резко, исподволь, как бы изучая, взглянула на него, — если ты так сильно любишь меня, женись на мне.

Он оторопело посмотрел на неё:

— Жениться? Это очень серьёзный шаг, я пока не готов.

— Когда будешь готов — дай знать!

Он подавленно молчал, потом пошёл к выходу, открыл дверь, шагнул за порог, потом вернулся:

— Проводи меня, Джулия, хотя бы до автобуса, — попросил он.

Она согласилась. Они вышли за территорию фермы, пошли на остановку. Он попытался взять её за руку. Она отняла. Он больше не пытался привлечь её или взять за руку, или под руку. Так и дошли до автобусной остановки отдельно друг от друга, каждый сам по себе, точно и не было у них, ещё совсем недавно, никаких отношений. Подошёл автобус.

— Прощай, Пабло! — она махнула рукой.

— Джулия, прости! — он поднялся в автобус сел, грустно взглянул на неё чёрными, на выкате, глазами. Автобус тронулся.

— Прощай! — ещё раз, шёпотом произнесла она.

Он не услышал через окно, просто понял по движению её губ.

— Прощай! — ответил он, беззвучно.

Автобус ушёл. Она вернулась в вагончик. На душе было скверно. Она не могла понять — почему ей так муторно и тоскливо. Она же не любила Пабло! Не надо было вступать с ним в связь. Зачем? Зачем она это сделала? Дура! — обозвала она сама себя в сердцах, — безмозглая дура! Ладно, дурой была в 14 лет — это ещё можно понять. Но сейчас! Что у меня было в башке? Понятно, подкупило то, что он, как я думала, из богатой семьи. Правильно говорится в пословице: на чужой каравай рот не разевай! Она зашла в свою комнату. За шторой слышалось шуршание одежды, поцелуи. Станка выглянула из-за шторы:

— Джулия, наш менеджер очень тобой интересуется! Расспрашивает всё время про тебя. Встречаешься ты с кем-нибудь или нет? Что ему сказать? Что ты встречалась с Пабло, а теперь расстались? Или ничего не говорить? — О, боже! Ничего не говори! Ему-то какое дело! — возмутилось Юлька, — пусть работу свою выполняет и не лезет в чужую жизнь.

— Ты не понимаешь! Ты ему понравилась, поэтому и расспрашивает! А он мужчина красивый, не высокий, но со спортивной фигурой, да и зарабатывает хорошо! У него хороший дом, здесь недалеко. Живёт с мамой! — многозначительно сообщила Станка.

— Красивый и спортивный? Да? — Юлька нырнула под одеяло, с наслаждением вытянулась, зевнула. Болтовня Станки отвлекла её от унылых мыслей, — высокий? Не замечала! — удивилась Юлька. — Я его, вообще, как мужчину не воспринимаю. Только как работодателя.