Ирина Шолохова – Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (страница 32)

Она написала Пабло сообщение: наши отношения закончились. Не пиши мне больше и не звони. Я не люблю, когда меня дурачат и дело не в том, что ты не такой богатый каким пытался казаться. Ты обманул меня, ввёл в заблуждение. Он мгновенно прочитал сообщение и ответил: Я тебе был интересен только потому, что ты думала, что я богатый? — Ты врал, — мне не о чем с тобой говорить. Всего наилучшего! Она заблокировала его контакт, потом подумала и, вообще, удалила его номер из контактов. Спектакль окончен! Она перевернула ещё одну страницу своей истории жизни. Да, она ошиблась. Так получилось. Конечно, если бы она любила Пабло, так как она любила в юности, она не смогла бы расстаться так легко, как сейчас.

ГЛАВА 17

В один из вечеров, после тяжёлого трудового дня. Она взяла большое махровое полотенце, и как была в домашнем костюмчике, вышла за территорию фермы. Полежать на лужайке на зелёной шёлковой траве. Ей хотелось побыть в одиночестве. Она все время находилась среди людей, на работе, в короткие минуты отдыха, когда они усаживались в тенёк, если было жарко, доставали контейнеры с едой наскоро ели, чтобы успеть несколько минут подремать. Вечером ужинали всем вагончиков, пили пиво, болтали и даже ночью, в их со Станкой комнате, за шторой слышались приглушённые поцелуи и вздохи любовной парочки. Она ушла вглубь поляны, подальше от посторонних глаз. Хоть это было и напрасно, ферма находилась далеко от жилых домов, посторонние тут редко бывали, только работники с фермы. Она расстелила полотенце, легла, подставляя лицо тёплому ветерку. Она вспомнила, как ещё совсем недавно они сидели здесь с Пабло. Она отогнала воспоминания прочь — не хочу даже вспоминать о нем. Наша связь была ошибкой и хорошо, что она закончилась.

***

Её первый мужчина! Почему-то именно сейчас она вспомнила о нём. Глупая девчонка! Сергей поставил ей, 14-летней девчонке, условие — или у нас будет секс или мы расстаёмся. Надоело держаться за ручки и обжиматься в подъезде. И она, боясь потерять его, согласилась. В тот вечер, они снова пришли в квартиру его бабушки.

— Сегодня последний раз! — твёрдо заявил Сергей, и она, глупая, пошла у него на поводу.

Они зашли в пустующую квартиру. Юлька, каким-то шестым чувством поняла, что сегодня произойдёт то чего она так страшилась и, в то же время решила, что она переступит через этот барьер. Что с неё взять! Ей было тогда, всего лишь 14. Она — глупенькая неопытная девчонка, только — только начавшая превращаться из девчонки — подростка в девушку, точно куколка бабочки расправляющая нежные бархатистые крылышки. Он, жестом, указал ей сесть на диван. Она послушно села. Он вышел из комнаты вернулся с тремя зазжжёнными свечами, с бутылкой шампанского. Поставил всё это на низенький столик, подставленный к дивану, снова вышел из комнаты. Вернулся с тарелочкой фруктов: мандаринки, банан порезанный кружочками. Ну, и конечно же, шоколадка в безумно хрустящей фольге.

— Фужеры достань из шкафчика, — распорядился он, махнув рукой в сторону шкафа, где они стояли.

Она подчинилась, встала с дивана, достала фужеры, поставила на столик и снова села на диван

Он разломил шоколадку на квадратики, откупорил шампанское подсел к ней на диван, левой рукой обнял её за талию, правой подал ей фужер с шампанским. Она взяла его за тоненькую ножку, такую же хрупкую, как её тоненькое девичье запястье.

— За нас! За нашу любовь! — произнёс он тихо, и в то же время, так страстно — проникновенно, что у Юльки всё замерло внутри, замерло и оборвалось, как будто бы внутри образовался вакуум — пустота: не было ничего, ни радости от его нежности, не испуга перед неизвестным. Вообще, ничего! Просто пусто и всё. Она хотела, как можно быстрее, заполнить вакуум, поэтому выпила всё шампанское сразу же, залпом, взяла кусочек шоколадки.

— Молодец! — поддержала её Серёга, — для настроения! — он тоже выпил бокал шампанского, закусил шоколадкой. Прижал Юльку к себе и поцеловал нежно — нежно! Так нежно и так страстно, что у неё закружилась голова. И она, вдруг, почувствовала, что пустота заполнилась любовью к этому парню:

— Серёжа! — шептала она, тоненькими пальчиками перебирая его волосы на затылке. Она — глупая девчонка, окончательно решила, что: да сегодня это произойдёт! Потому что, во-первых: всё равно когда-нибудь это должно было произойти. А, почему не сейчас? Она хочет подарить ему — Серёже, свою первую ночь, потому что она любит его! А она всегда думала о том, что свою первую ночь подарит только любимому. И вот он сидит рядом с ней и ждёт от неё этот драгоценный подарок. Она посмотрела на себя, как бы со стороны: юная красотка! Куда мне одной столько красоты — мысленно, подбодрила она сама себя, — красотой надо делиться, — также, мысленно, пошутила она сама с собой.

— Налей ещё шампанского! — попросила она, — мне надо для храбрости.

— Конечно, крошка! Конечно, моя радость! Моё солнышко, прелесть моя! — Он налил шампанское в фужеры. На этот раз, они пили понемножку, маленькими глотками, закусывали фруктами и шоколадкой.

— Не будем торопиться, малышка! — прошептал он ей на ушко.

Она кивнула:

— Да!

Он шептал ей милые шальные словечки, от чего у неё кружилась голова и она, опьянённая шампанским, его ласками и ещё непонятно чем, доверилась ему. Всё произошло. Но, она ничего не почувствовала: не почувствовала острого удовольствия о котором так много было наслышана. Да, было больно, но Сергей был очень осторожен и поэтому болевые ощущения были минимальными.

— Ну, как ты малыш? — спросил он её, после всего, что произошло.

— Нормально! — прошептала она, не открывая глаз.

Он посмотрел на неё: лицо её было бледное — бледное, чуть вспухшие от страстных поцелуев губы, вздрагивали.

— Всё хорошо? — спросил он, нежно поглаживая большим пальцем левой руки, её бархатистую щёчку.

— Не знаю, — прошептала она, — наверное, всё хорошо. Я не поняла и не почувствовала наслаждения. Было больно и больше ничего!

— Не волнуйся, малыш! Всё будет хорошо! Это первый раз больно, а потом всё будет хорошо! Обещаю! Ты почувствуешь наслаждение, не сомневайся! Я постараюсь тебе его доставить.

— Хорошо! — она облизнула пересохшие губы, вздохнула открыла глаза, — можно я пойду в душ?

— Конечно, моё солнце! Малышка моя! Конечно, иди! — он легко вскочил на ноги, выудил из шкафа чистое махровое полотенце накинул на неё поверх покрывала, которым она была укрыта. Она откинула покрывало, встала, завернулась в полотенце и скрылась в душе. Минут через 15 она вышла, всё так же укутанная в полотенце:

— Мне надо немножко прийти в себя, — слабым голосом, проговорила она Я не очень хорошо себя чувствую!

— Мышонок! Давай допьём остатки шампанского — будет лучше.

— Давай! — она, как была закутанная в полотенце, так и села за стол.

Он подсел рядышком точно так же как и до того, что произошло между ними, обнял её за талию, жадно впился губами в её губы, как бы благодаря её за то что она доверилась ему.

— Моя любимая девочка, — шептал он, — ты самая сладкая! Самая вкусная! Шоколадочка моя сладенькая!

Они допили шампанское и, да — она почувствовала, что силы потихоньку возвращаются к ней. Они доели фрукты, он заварил чай. Выпили чай с остатками шоколада.

— Наверное мне пора! — снова прошептала она, точно у неё не было сил говорить громко, — мать будет беспокоиться.

— Конечно — конечно, моё солнце! Давай собираться и пойдём. Я провожу тебя.

Они оделись, вышли из бабушкиной квартиры. Сергей проводил её до дома. Около подъезда они остановились. Он не стал её целовать, чтобы никто ничего не видел.

— Я позвоню тебе перед сном, пожелать спокойной ночи. — он взглянул на её очень бледное личико, под глазами пролегли голубоватые тени. — Сейчас придёшь и сразу ложись. Хорошо? Ты очень бледная, тебе надо полежать. Хорошо? — спросил он ещё раз.

Она кивнула:

— Да, Серёжа, она чуть помолчала, — Серёжа, а я не забеременею?

— Ты что, моя прелесть! Нет! Нет и ещё раз нет! Я буду предохранять тебя. — А сегодня, ты предохранялся?

Он помотал головой:

— Сегодня — нет! Но с первого раза никогда этого не бывает, не беспокойся. А в следующий раз — обязательно! Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Обещаешь? — спросила она.

— Конечно, обещаю! — ведь я же люблю тебя, малыш.

Он ушёл, она осталась стоять на крыльце у своего подъезда. Смотрела ему вслед.

Она даже сейчас, спустя столько лет, мысленно, как бы со стороны, видела себя девчонку — подростка, стоявшую на крыльце и смотревшую вслед своему первому мужчине. Он, точно почувствовал её взгляд, обернулся махнул ей, послал воздушный поцелуй. Она помахала в ответ, повернулась, поднялась к себе. Слава богу, никого дома ещё не было! Она прошла свою комнату, скользнула под одеяло и мгновенно уснула.

Сквозь сон, она услышала, как мать тихонько отворила дверь в Юлькину комнату, увидела, что та спит и также тихонько притворила дверь, чтобы не разбудить дочку. Ровно в половине одиннадцатого ночи позвонил Сергей:

— Юлёк, — он услышал её сонный голос в трубке, — спишь, солнышко?

— Да, — глухо ответила она, — пришла, упала в кровать и сразу уснула.

— Как чувствуешь себя? Нормально?

— Не знаю, не поняла, — откровенно призналась она.

— Ну, значит, всё хорошо, если не знаешь. Ну, ладно, спокойной ночи.