Ирина Шолохова – Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (страница 17)

— Что ржёшь? — Лерка покосилась на неё через плечо и что-то шепнула Верке на ухо, та кивнула, соглашаясь с Лериными словами.

— Мне весело! Лера, хватит грустить, никуда не денется твой Дэн, посмотрит футбол и примчится к тебе.

— Кто тебе сказал, что я грущу? — Лера поправила выбившиеся из-под шапочки волосы, — я — домой. Вы как хотите!

— Я тоже, — поддакнула Вера, — холодно. Да и, вообще, домой хочу!

«Завидуют! — поняла Юлька, — Серёга около меня увивается, вот и завидуют. Ну, и пусть!» — она снизу вверх взглянула на Серёгу — как он отнёсся к словам девчонок. Он понял, что она безмолвно как бы спрашивает его: «Что будем делать? Расходиться по домам?»

— Да пусть идут, — шепнул он ей на ухо, — нам с тобой они зачем? Нам и без них неплохо! — Если замёрзли, девушки, конечно, идите домой, — произнёс он девчонкам. — А мы ещё с Юленькой погуляем? Так, моя принцесса?

Она неопределённо пожала плечами, подразумевая — можно и погулять. Дул холодный осенний ветер, подметая и кружа жёлто-багряные листья, трепал одинокое дерево с нарядной розово-жёлтой листвой, пытаясь отнять запоздалую красоту. Дерево корчилось под напором ветра, точно человек, окоченевший на ветру, пытается согреться, обхватив себя руками. Юльке было тепло, Серёга левой рукой обхватил её за левую руку, от него шло тепло, Юльке казалось, даже жар.

— Я тоже замёрзла! — пискнула она тоненьким голоском, почему у неё вырвалась эта фраза, она не знала, не могла понять саму себя.

— Замёрзла? — он ещё крепче прижал её к себе, пытаясь загородить собой от пронизывающего насквозь порывистого осеннего ветра, — пойдём, провожу тебя, не дай бог, простудишься.

«Зачем я брякнула, что замёрзла! Дура! Сейчас бы гуляли и гуляли, теперь домой тащиться, уныло сидеть, ползая, до одури, в соцсетях». Они зашли в подъезд, Серёга вдавил кнопку лифта, точно он был виновен в том, что им приходится расставаться. Вышли на Юлькином этаже. Она хотела было выудить ключи из кармана куртки, но Серёга не дал ей это сделать, потянул её на лестницу, на два пролёта выше от её квартиры. Прижал её спиной к стене, навис над ней точно хищная птица над своей жертвой и впился губами в её губы. Она задохнулась от его напора, кружилась голова, но было так приятно-сладко… Он оторвался от неё, взглянул сверху-вниз, пытаясь поймать её взгляд. Она не поднимала глаз.

— Тебе понравилось? — спросил он её, как вчера у неё дома на кухне, — понравилось? — требовательно повторил он вопрос, будто если она ответит отрицательно, он сразу же развернётся и уйдёт, бросив напоследок: «Ну, нет, мы так не договаривались!»

Её ресницы дрогнули:

— Да! — дерзко, чуть даже с вызовом, ответила она, — а почему мне не должно было понравиться? Разве я похожа … — она хотела сказать: «На фригидную девушку», — но запнулась на этой фразе и выправилась: «Разве я похожа на ненормальную?»

— Ты самая нормальная из всех девушек на белом свете, по крайней мере, из тех, которые мне когда-либо встречались.

— Да, ну? — она округлила глаза в шутку, — а я думала, ты скажешь, что я самая красивая девушка из всех которых ты когда-то встречал.

— Ну, это даже не обсуждается, такой красотки как ты я ещё не встречал, — воскликнул он так убедительно, что она почти поверила ему. Почти…

— Дерзкая, красивая и сексуальная! — то, что надо! Именно такую девчонку мне и надо, — он снова впился в её губы. Она снова задохнулась, попыталась вырваться, но он не отпускал, ещё крепче прижимая её.

— Пусти! — попыталась она протестовать, но у неё это плохо получалось, может быть, потому, что она и не хотела, чтобы Серёга отпустил её, выпустил из цепких объятий. Она знала, что серьёзным, правильным девушкам положено сопротивляться, не поддаваться настойчивым мужским ласкам.

— И не подумаю! — он добрался до её нежной шейки, туда, где билась, точно малюсенький ручеёк, голубоватая жилка, — какая же ты сладкая, моя золотая бусинка, — шептал он горячечно.

Резко и, как показалось Юльке, на весь подъезд заиграл сигнал телефона.

— Мама позвонила! — Юлька пыталась вытащить телефон из кармана, но почему-то не получалось.

— Не отвечай! — шептал ей Серёга, уткнувшись ей в шею и нежно целуя.

— Надо ответить, — она мягко высвободилась из объятий, нажала ответить на входящий звонок и… проснулась.

Рыжий котёнок спал, свернувшись клубочком и уткнувшись ей в шею, булькал телефон, призывая вставать. «Прошло столько лет, а во сне было всё так жизненно, так реально».

— Лёшик, вставай! Надо умыться и собираться в детский сад. Тебя ребята ждут, скучают без тебя.

без тебя.

ГЛАВА 9

Мать отвела мальчишку в садик. Юлька осталась дома одна. Открыла ноутбук — искать подработку на лето. Тяжеловато матери тянуть их обоих, дочь — студентку и шестилетнего мальчишку. Её муж — Юлькин отец, умер несколько лет назад, теперь ей пришлось одной растить малыша и помогать дочери. Юлька пролистывала объявления — всё было не то, или крошечная зарплата или совсем уж немыслимые требования. Вдруг, одно объявление привлекло её внимание:

«Требуются молодые девушки и юноши, возможно, студенты на сезонную работу лето — начало осени. Сбор клубники в английской провинции. Отличная возможность заработать, познакомится со страной, и подтянуть английский, общаясь с носителями языка. Работа нелёгкая, но хорошо оплачиваемая. Проживание в небольших домиках по два человека. Доставка на работу осуществляется автобусом». Дальше приводились контакты для заинтересованных лиц — адрес агентства по набору персонала, телефон, электронная почта. Она поднялась из-за стола, нервно прошлась по комнате. Снова села за стол, ещё раз внимательно прочитала объявление. Зарплата очень даже ничего, ей и не снилось, что можно столько заработать за лето. Конечно, собирать клубнику — работа не из лёгких, но это того стоит. Англию посмотреть, англичан. И, вообще, может быть, она там встретит хорошего парня или мужчину, выйдет замуж за англичанина и всё в её жизни повернётся на 180 градусов, конечно же, в лучшую сторону! Она в этом не сомневалась. Сердце учащённо забилось, точно она уже в Англии. Воображение живо рисовало картины в её голове: вот она, в свой выходной день, садится в автобус и едет осматривать достопримечательности. Уставшая, переполненная впечатлениями, она заходит в маленькое кафе, расположенное на улице, садится за столик выпить чашечку кофе. Официант, учтиво склонясь, предлагает меню. Она заказывает кофе со сливками и круассан. В ожидании заказа, она рассматривает прохожих, спешащих или нет по своим делам. Маленькая сумочка, где помещается только телефон, зеркальце, банковская карта и немного наличных денег, лежит на столике. Через мгновенье, появляется официант, в его руках поднос. На подносе — кофе, круассан. И… бокал с искрящимся шампанским и около его тонкой, изящной ножки лежит роза, нежная полупрозрачная, в лепестках бледно-розового цвета затаилась капелька воды, сиреневатые прожилки придают цветку что-то невероятно трогательное, такое трогательное, что хочется плакать от того, что природа создала такую красоту, такое чудо! «Я это не заказывала, — шепчет она, поднимая голову к официанту, — вы ошиблись!» — говорит она по-английски. Он улыбается и кивком головы указывает куда-то в сторону. Она смотрит, куда он указал. Молодой парень сидит за столиком неподалеку от неё. Она не видела его, когда вошла в кафе и села за столик. Или, может быть, он пришёл позднее? Он поймал её взгляд, широко улыбнулся, отчего его лицо как бы засветилось изнутри, поднялся и, приложив руку к сердцу, поклонился. Лёгкий румянец чуть тронул её скулы, она улыбнулась в ответ и беззвучно прошептала: «Спасибо! Мне очень приятно!» — по-русски. Осторожно, боясь уколоться острыми шипами, взяла розу двумя пальчиками правой руки — большим и указательным. Вдохнула аромат — он был прекрасен.

Она очнулась от грёз, засмеялась сама над собой: прочитала объявление о найме на работу и уже, почти, встретила там, в далёкой Англии, свою любовь и судьбу. Решение зародилось у неё в груди, где-то в глубине сердца или души, она не могла понять где. Теперь надо найти подружку с кем ехать. Ехать одной, в другую страну! Это немыслимо. А как же мама, Лёшик? — спохватилась она, — как они без меня? Но тут же успокоила сама себя: я же только на каникулы, заработаю денег и вернусь. А, если… Она зажмурила глаза крепко-крепко — ей хотелось продолжения волшебных грёз.

И так… он поклонился ей, прижав руку к сердцу, подошёл к её столику, попросил разрешения присесть. Она разрешила. Он заказал себе бокал шампанского, они выпили. Она отщипывала маленькие кусочки от круассана, чтобы не обсыпаться крошками, пила кофе. Он не сводил с неё глаз — любуясь изяществом её движений, её бледной, цвета нежного персика, кожей, ей лёгким румянцем на скулах. Наконец, кофе был выпит, круассан съеден. Она поднялась из-за стола: «Мне пора!» «Я подвезу вас? — спросил он у неё разрешения, она кивнула: «Да» Он повёл её к своему автомобилю. Ламорджини ядовито-жёлтого цвета, поджидала своего хозяина и, как почудилось Юльке, возненавидела его спутницу: «А, ты кто такая?» — так и читалось в её свирепом оскале. Он нажал кнопку на пульте, Дверцы автомобиля нехотя, как бы сопротивляясь, но от безысходности капитулируя, поднялись вверх, признавая своё поражение: «Твоя взяла!» Юлька, торжествуя, юркнула вглубь машины. Такой роскоши она не видывала ни разу в своей жизни…