Ирина Шевцова – Жизнь как история. Сборник эссе, рассказов, постов (страница 4)
– Если бы я не видел, что рядом сидит женщина, я бы подумал, что вы священник.
И ушел, поднятый на новую ступень личностного роста, а я полетела дальше, веря, что после сказанного небеса меня хранят.
И так, первая составляющая найдена. А дальше традиционно: Мать и Отец. Мама принимающая, прощающая, с платочками и вопросом: «О чем твои слезки?». Мама любит тебя всяким: сопливым, неуспешным, опоздавшим, не понимающим. Она может повторить одно и то же трижды для тех, кто в танке без тени раздражения. С Отцом же не забалуешь – «Анализируй это». Отец строг, но справедлив. От него платочка не дождешься, разве что стакан воды. Одновременно их выпускать на тренинге нельзя – от диссонанса участники впадут в невроз. Поэтому очередность: вначале материнская фаза, а уж к концу – отцовская. Вот, работаю я как-то, и дело уже к завершению и вдруг, одна дама рыдать начинает. По технологии бы пинка ей хорошего, чтобы не впадала в незапланированные чувства, но Мать во мне сильнее – протягиваю пачку с платочками, еще не распечатанная, думала, что уже не пригодятся. И вдруг девочка моя, как от нашатыря вздрогнула, слезы моментально просохли… Оказалось, платочки ментоловые и плакать в них невозможно. Вот так опытным путем был найден инструмент для отцовской фазы.
Что еще? Конечно же Врач-душевед со множеством специализаций.
– «Направьте свой внутренний взор вглубь себя» – это Окулист.
– «Повторите, что вы услышали» – Лор.
– «Я опишу вам несколько способов выхода из кризиса» – Проктолог.
Но самый главный Врач – Патологоанатом. Это он беспристрастно и объективно препарирует тренерские ошибки.
– Пока не научились – тренируйтесь на кроликах.
– А кролики – это, извините, кто?
– Те, кто готовы за бесплатно подставиться под твои тренерские опыты.
– А, понятно, это типа хомяки.
– Еще говорят, у каждого врача есть свое маленькое кладбище. А у тренера имеется?
– Учитесь, друзья мои, будет вам светлое будущее со своим кладбищем и кроликами, и хомяками.
Идем дальше – Учитель. С садистскими наклонностями, потому, что безоценочен.
Зоолог-орнитолог. А началось все с тренинга, где встречались со своими тотемными животными. Вот, как водится, глаза закрыли и пошли на лесную полянку. Сижу жду, когда животное ко мне придет – тренер настаивает, чтобы дождалась. Думаю про лису, или белку, в крайнем случае – выдра. Вдруг слышу треск – выходит лось. Здрасьте! С тех пор я, традиционно – лось. И страсть поиграть в зверей неистребима.
– Что это за гуси такие, все время на кого-то нападают! Прямо истребители, а не гуси!
– Когда мы спасались от жажды к нам приперлась колибри и сперла чайник.
– Сначала я был воробьем, но потом внедрился в гусиную стаю и стал их вожаком. Может это потому, что мечтаю быть аистом?
Есть в тренерстве что-то от Строителей. То храм своей души возведем, то беседку исполнения желаний, а то и просто дом… И ты хочешь в него войти – дом не против!
Отдельная роль – Экспериментатор. С коллегой перед тренингом:
– А давай их всех разденем!
– Зачем?
– Не знаю, но прикольно…
Еще эксперимент: на принятие своей внешности. Логика такова: если ты что-то в себе не принимаешь, то у тебя есть склонность преувеличивать свой недостаток. «Вот, представь себе, что ты попадаешь в волшебную страну (это по типу Алисы в стране чудес), и там есть бутылочка с волшебным (опять же) напитком. Ты выпиваешь из неё и подходишь к зеркалу, и видишь, что все твои физические недостатки увеличиваются и растут… Что ты чувствуешь при этом?» Даже во время визуализации было видно, как людей колбасит. А добрый тренер еще: «Поделитесь своими впечатлениями».
– Смотрела я и думала: или это не я, или не оттуда хлебнула.
Ну, если после таких экспериментов участник не выживет, у нас имеется Патологоанатом.
Еще хочется быть Волшебником. Проникнуть в дебри подсознания и вытащить все истинное запрятанное, чтобы жить стало осознаннее. Например, образ избранника. Для этого превратись, пожалуйста, в девочку 5 лет, приди на новогоднюю елку, встреться с добрым дедушкой, залезь ему на колени, а дальше… правильно, надо перебирать пальчиками его резной посох и за это он покажет тебе твоего суженого. Я не знаю, как у вас, но я после этой картинки на Деда Мороза без истерики смотреть не могу.
Впечатления, привезенные из командировки
На самом деле командировка – это что-то насильственное. Кто-то (командир) кого-то (подчиненного) куда-то посылает (командирует). В моем случае это совсем иное: меня пригласили поработать в Минводах, и я согласилась. Но подходящего слова для подобных мероприятий не найдено, и я называю все это «командировкой». По случаю южного направления и ремонта полов в собственной квартире, я взяла с собой сына. Не без сопротивления с его стороны – может для него это действительно была командировка? Про работу писать не буду, опишу наиболее яркие впечатления, которые жалко терять.
На второй день пребывания в новом городе у нас с балкона улетели футболки. Абсолютно бесследно. Пропажа обнаружилась поздно вечером, считай, по южным меркам, ночью. Мы отправились их искать под окна. Оказалось, что в такой темноте ничего найти невозможно, даже свои окна. Безрезультатно поползали в кустах, пытались разглядеть пропажу на деревьях – может что-то там сереет-голубеет, и вернулись домой. Тут я вспомнила, что рано утром, часов в 6, был звонок в дверь. Открывать не стала – разве может доброжелатель явиться в такую пору?! А теперь вдруг представила, что это какой-нибудь сосед с нижнего этажа, к которому на балкон приземлились наши тряпочки, хотел их вернуть. Так я поплатилась за свое недоверие и пессимизм. Ну, да ладно – будем считать, что это как монетки в воду кинуть: ритуал на возвращение…
У подъезда с истошным криком нас встретил кот. По степени ободранности и худобы он превзошел сам себя. В довершение картины – сломанная задняя лапа, вывернутая подушечкой наверх. Сын спросил: что у него с глазами? Я ответила, что он слеп на один глаз, но кот поднял свою морду, установил со мной зрительный контакт и еще пронзительнее заорал. О, Боже, глаза от разный котов: один ослепительно-голубой, второй – желтый, как янтарь! Вообще-то мы выносили мусор, но фотоаппарат берется автоматически, даже на помойку. Вот и пригодился. Кота накормили в благодарность за фото сессию. А позже, перед сном, я думала, что может этот кот – как талисман на удачу. Кто его убогого и покалеченного, приютит, тому счастье будет! То, что больше всего в жизни желается: избавление от болезни, или от безденежья, любовь долгожданная или ребеночек желанный… Ведь не даром же его Господь отметиной наградил. Кто в это верит, даю ориентир: город Минеральные Воды, где-то в районе новостроек.
На обратном пути мы заехали в Новороссийск. Я не могла не воспользоваться близостью к морю, тем более, что это город моего детства. Но смотрела на город я уже взрослыми глазами, повидавшими многие курорты мира, и мучительно пыталась адаптироваться к действительности. Ребенок, избалованный многими курортами мира, возмущался беззастенчиво и фотографировал прибрежные помойки. Весь пляж, включая вход в море, в Новороссийске засыпан острой, крупной щебенкой. Удовольствие для мазохистов, особенно не предмет полежать. Вволю помучавшись, мы решили «сделать ноги» и поискать что-то более приятное. И нашли аквапарк – любимое наше развлечение. Решено было быстренько сбегать домой за деньгами и еще часа четыре до отъезда развлекаться на горках. Чувствуя подвох, я подошла к кассе. И подвох нашла: аквапарк закрывается на обед с 14 до 16 часов! Грандиозно и очень по-русски! То ли страсть к деньгам такая ненормальная: выгнать людей в середине дня и потом опять продать желающим билеты, то ли просто отсутствие ума и рефлекс на обеденные перерывы, независимо от вида деятельности, то ли хроническое неумение оказывать услуги? В аквапарк мы не попали.
На пляже (еще когда мы там пробовали загорать), ко мне стал клеиться мужчина. А я, дожив до своих зрелых лет, совсем не научилась «отшивать». В силу профессиональной деликатности, как черты характера. Жду, когда само рассосется и претендент поймет, что усилия тщетны. А он пытался общаться и задал вопрос о моем роде деятельности. Врать я тоже не умею. И пляжная болтовня стала превращаться в первый этап консультирования – выслушать клиента. Ему было о чем рассказать, а я активно слушала и старалась не задавать вопросов, дабы не перейти на следующий этап. Просто держала себя в руках из последних сил. Что порадовало: хоть спрос на женщин и высок, но на психологов он тоже есть. К тому же, предложение не столь богатое.
На обратном пути с нами в вагоне ехала четверня! Четыре пацаненка – близнеца приблизительно двух с половиной лет от роду. К ним примкнули еще трое ровесников из соседних купе, и получилась маленькая группа детского сада. Я смотрела на все это великолепие со стороны и умилялась. Умилялась потому, что мой собственный сын уже не требовал беготни по коридору и целый день читал книгу, освободив меня для пассивных наблюдений. Было интересно – кому же привалило такое счастье?! Немолодая, спокойная женщина, с печатью мудрости и закономерной усталости на лице. Никакого пафоса, никакой истеричной растерянности, приятно глазу. В Питере их встречал еще более немолодой мужчина. Он взял чемоданы, а мама тянула паровозик из четырех вагонов. И все встречающие – приезжающие смотрели им в след и тоже умилялись.