Ирина Шевченко – Третий шеар Итериана (СИ) (страница 43)
— Моя жена, — оскалился шеар злорадно и, прежде чем воздушная опомнилась от этого известия, послал ей картинку: он в кроваво-красном траурном одеянии стоит, довольно улыбаясь, рядом с памятным обелиском, какие сильфы возводят в честь ушедших сородичей.
Ледяной ветер ударил в лицо, и изображение вернулось изрядно подкорректированным: гранитный обелиск стремительно падал, острой гранью метя в лоб счастливому вдовцу.
— Милая… Кливия… — имени сильфиды он не знал, а название красивого, но ядовитого цветка, само собой пришло на ум. — Не подождешь меня в машине?
— Нет, дорогой…
— Эйнар, — напомнил шеар, пока она не придумала ответную гадость. Виновато улыбнулся цветочнице: — Простите, у моей супруги плохо с памятью. И с головой вообще.
— После того, как я вышла за тебя замуж, с этим никто не поспорит, — мелодичным смехом откликнулась сильфида, бесстрашно приближаясь к нему. В поднятой руке на мгновение обозначилось копье с широким наконечником. — И на самом деле, — обернулась она к подруге Этьена, — меня зовут Эсея. У моего мужа случаются цветочные фантазии.
— Очень приятно, — девушка лучилась благожелательностью. — Я — Софи. И цветочные фантазии — моя работа. Что вам предложить? У нас богатый выбор.
Она вопросительно поглядела на сильфиду, потом на Эйнара, и уже не отводила от шеара взгляда.
— Выбор-выбор… — пробормотал он, не придав значения столь пристальному к себе вниманию. — Как думаешь, дорогая…
«…мне хватит одной секунды, чтобы отвести ей глаза, превратить тебя в ледяную статую, украсить ею крышу, вернуться сюда и стереть все воспоминания о твоем присутствии? Или понадобится две?»
Хватило бы одной, но Эйнар не желал из-за наглой девчонки ссориться с братом, с которым и так не был дружен. Этьен новое оформление магазина вряд ли оценит.
— У вас какая-то памятная дата сегодня? — предположила цветочница, продолжая разглядывать шеара.
— Да, — согласилась сильфида и тут же попыталась усыпить девушку, чтобы продолжить «разговор» с шеаром наедине.
— Годовщина свадьбы, — поддержал Эйнар, отводя от цветочницы сонные чары. Со свидетелем как-то надежнее, а то и впрямь придется отчитываться перед братом за убийство его подданной. — Двадцать лет в любви и согласии.
Дочь воздуха, забыв о силе стихии, попросту впечатала в его ногу острый каблук.
— Снова заговариваешься, дорогой… Людистольконеживут…
Люди жили и дольше, но сильфида намекала на то, что для подруги Этьена они выглядят слишком молодо. Он — лет на двадцать пять, и она — от силы на двадцать.
— Два года, — исправился он, прогоняя боль в ноге, и в отместку, как и она не используя дар, ущипнул сильфиду за бок.
Реакция последовала незамедлительно: Эсея раскрутила за спиной невидимое копье и ударила его древком по затылку.
— Но иногда кажется, что мы уже вечность вместе, — закончил шеар сквозь зубы.
— Это счастье — найти свою вторую половинку, — Софи почти озвучила желание Эйнара отобрать у сильфиды копье и разрубить наглую девчонку на две части. — Может быть, розы? Красные — символ страстной любви. Белые — нежности. Желтые — надежды.
— Они колючие, — Эсея капризно поджала губки, маскируя гримасу боли.
— Совсем как ты, дорогая, — Эйнар повторно стегнул ее водяной плетью пониже спины: то, что надо для воспитания зарвавшихся девчонок — не смертельно и эффективно.
— Тогда лилии?
Дальше себя воспитывать сильфида не позволила. Выставила щитом холод вершин родного Энемиса, и тонкий водяной хлыст, заледенев, разбился и с негромким звоном осыпался на пол.
— Лилии не нужно, — Эйнар тянул время, обдумывая, как избавиться от настырной дочери воздуха, не слишком покалечив ее при этом. — От их запаха у меня голова болит.
— Ты уверен, что это от лилий, милый? — недовоспитанная сильфида, улучив момент, повторила трюк с копьем.
— Уверен, — выдавил шеар. — А что это за цветы?
Эйнар наугад ткнул цветочнице за спину и, когда она отвернулась, схватил не успевшую закрыться Эсею за горло и вырвал у нее из рук призрачное оружие. На большее, увы, времени не хватило.
— Эти или эти? — уточнила Софи, по очереди показав на вазоны. — Это — левкои, а это — герберы. Если хотите, могу составить сборную композицию, лишь скажите, какие цветы вам нравятся. Или покажите.
— Дорогая, выбери сама.
«Жаль, чертополоха нет»
— Этонесамыйлюбимыймойцветок… Я бы все-таки взяла розы. Вон те, — сильфида указала на нежно-розовые цветы с мелкими тугими бутончиками. — Но их слишком мало. Мне хочется пышный букет, много-много цветов. Ты же не откажешь, милый?
— Для тебя — что угодно, — машинально согласился Эйнар, размышляя, что же она задумала.
— Никаких проблем, — просияла цветочница. — Если вы подождете немного, я принесу еще из оранжереи. Только… простите, мне придется закрыть магазин на несколько минут.
Ах, вот оно что!
— Не хочется доставлять вам лишних хлопот, — попытался пойти на попятную он. — Мы возьмем что-нибудь другое.
Коварная и сильфида уже схватила его под руку и тащила к выходу.
— Не волнуйтесь, — успокоила Софи, — я быстро вернусь.
Этьен может оказаться еще быстрее.
Ища причину задержать девушку, Эйнар вдруг отметил, как странно она глядит на него — будто хочет что-то сказать, но не решается. Он решился за нее: легкое воздействие, вскользь, лишь для того, чтобы позволить сдерживаемым словам сорваться с языка…
— Вы… похожи на одного моего знакомого.
Ну хоть что-то.
— Близкого знакомого? — спросил он, чтобы удержать разговор в нужном русле.
Но снова вмешалась Эсея. Досадливо отмахнулась и бросила, не подумав:
— Не так уж они и похожи. Только глаза…
Далее последовало то, что в театральных постановках называют немой сценой, когда все стоят, открыв рты, и молча смотрят друг на друга… с разными выражениями лиц, не обязательно добрыми…
— Да, глаза, — заговорила первой Софи. Сложила руки на груди и сердито посмотрела на шеара и его мнимую супругу: — Ничего не хотите объяснить?
Эйнару, чей план, и без того не безупречный, окончательно испортила сильфида, не осталось ничего другого, кроме как сказать правду.
— Софи, простите этот маленький обман. Мне просто интересно было познакомиться с девушкой, ради которой мой брат отказался от…
— Доли в семейном деле, — быстро закончила за него Эсея.
Можно было бы сказать, что выручила, но шеар и сам не собирался говорить об Итериане.
— Да, — кивнул он, принимая ее версию, — от доли в нашем общем предприятии. Бросил все и приехал сюда.
— Из-за меня? — растерялась цветочница. — Все бросил? Брат?
Человеческий мозг плохо приспособлен для одновременной обработки большого количества информации. Эйнар вспомнил об этом и поспешил исправиться, для начала сконцентрировав внимание девушки на чем-то одном.
— Этьен — мой брат. Старший. Вряд ли он обо мне рассказывал, мы не слишком близко успели сойтись. Я часто был в отъездах, он тоже…
Сильфида по-прежнему держала его под руку, но не вмешивалась. То ли притихла, убедившись, что он не злоумышляет против подруги Этьена, то ли обдумывала новые способы его устранения. То ли ей самой интересно, чего ради ее шеар оставил Итериан.
— Нет, он не рассказывал, — медленно вымолвила Софи. — Говорил, что нашел семью, но… у нас тоже не было времени…
— Этьен — очень скрытный… человек, — поддержал Эйнар. — О вас он тоже никому не рассказывал. Да, дорогая? — в людском мире, практически лишенном естественной природной магии, это было нелегко, но он не отказал себе в удовольствии нырнуть на миг в подпространство и дать «супруге» подзатыльник. Дернувшаяся голова силифиды символизировала согласный кивок. — Вот мы и решились сами с вами встретиться. Думаю, Этьена наш поступок не обрадует, но если вы меня поддержите, он, возможно, не откажется продолжить знакомство. За обедом, предположим?
— Извините, но вы что-то путаете, — неуверенно произнесла девушка. — Мы с вашим братом просто старые знакомые. Потому он и говорил обо мне. Вряд ли я имею какое-то отношение к тому, что он ушел из семейного дела…
— Тогда зачем он здесь? В этом м-м-м… городе? Кроме вас у него никого тут нет, я следил…
— Мы наняли детектива, — опять пришла на выручку сильфида, успевшая изучить нравы и обычаи этого мира.
— Мой брат такой скрытный, что пришлось…
— Эйнар, да? — уточнила Софи. — Недавно приехали? Издалека?
— Да.