Ирина Шевченко – Третий шеар Итериана (СИ) (страница 124)

Итерианцы иначе ощущают время. Холгер тоже говорит об этом, когда приходит.

Их партия еще не окончена, и они снова сидят на террасе и ведут игру, смысл которой, обоим уже понятно, — растянуть ее подольше…

— По сути, срок, установленный Огнем не так уж велик для стихийника, — произносит правитель, задумчиво глядя на доску. — Но ты воспринимаешь течение времени как человек. Это привычка. У тебя много людских привычек. Попробуй избавиться хотя бы от этой одной. Вспомни, что ты — шеар, и посмотри на жизнь и на время, как шеар.

— Боюсь, не получится, — отвечает Тьен. — от некоторых привычек тяжело отказываться.

Он слишком долго убеждал себя в том, что от человека в нем больше, нежели от стихийника, и на свою беду преуспел в этом.

— Тогда попытайся изменить свое отношение к происходящему, — дает новый совет Холгер. — Заполни ожидание тем, что тебе нравится. Пусть каждый день приносит хоть немного радости. Постарайся поверить в то, что не хочешь, чтобы этот срок заканчивался, и годы побегут быстрее: время капризно и часто действует нам назло.

— Спорная теория.

— Проверенная, — роняет негромко правитель. Думает долго, прежде чем сделать ход. В конце концов передвигает на одну клетку офицера, уводя того из-под удара черной пешки, и заканчивает так же тихо, не глядя на Тьена: — Я лишь сейчас получил шанс по-настоящему познакомиться со своим сыном. У меня осталось на это двадцать семь лет. Всего лишь двадцать семь. Время идет слишком быстро…

«Здравствуй.

Снова не писал целый месяц. Прости.

Уезжал из города. Машинку взять с собой не додумался, а писать от руки уже отвык.

Побывал все-таки в Галоре. Впечатления двоякие. С одной стороны, небольшой промышленный городок, грязноватый — все-таки два завода и большой торговый порт. А с другой — богатейшая история, памятники старинной архитектуры, музеи. Храм на южной окраине буквально потряс, а я, поверь, видел немало шедевров зодчества…

…И море, конечно же. Даже застывшее оно прекрасно.

Я привез открытки…»

После Галора — другие города.

Машинку он возит теперь с собой. А открытки, возвращаясь домой, складывает в большой альбом. Если где-то ему особенно понравилось, пишет на обороте для Софи: «Обязательно побывай». Однажды она решит навести порядок в кабинете и найдет этот альбом. Если захочет последовать его совету, сможет себе это позволить…

«…Добрался до столичной библиотеки.

Неделю только с каталогами разбирался. Путаница у них там страшная. Но книг очень много, и самые разные. С дворцовой библиотекой в Итериане не сравнить, конечно, но туда мне теперь путь заказан, а здесь беспрепятственно сижу уже второй месяц. Окопался в секции исторической литературы, читаю, делаю выписки…»

Гости находят его везде.

Подкармливают, развлекают историями из далекого Дивного мира.

С их рассказами приходит запоздалое сожаление, что за годы в Итериане, мало где успел побывать, если того не требовал долг шеара. Завораживающие красотой пейзажи, необыкновенные, рожденные магией растения и животные, волшебные города детей стихий… Те же библиотеки — он и в дворцовой не бывал, чтобы не встретиться лишний раз с Холгером…

— Вот это лучше почитай, — правитель швыряет на стол толстую кипу листов.

Бумага итерианская, тонкая, розоватая, чуть бархатистая на ощупь. Чернила золотые…

— Что это? — интересуется Тьен.

— Подробный протокол последнего собрания совета старейших. Почитай-почитай, интересно узнать твое мнение по одному вопросу.

«…Забавно, пока жил вынужденно в Итериане, сторонился, как мог, всех этих сборищ, на которых разбирают судьбы мира, а сейчас Холгер решил вдруг посвятить меня в тонкости этой кухни. Поначалу я даже заинтересовался, от скуки, видимо, а теперь несказанно рад, что никогда не придется участвовать в этом лично…»

У него еще одно новое увлечение: выискивать хорошие стороны в своем будущем… Вернее, в его отсутствии.

Пунктов набралось уже немало.

Его не ждет новая волна. Не грозит снова видеть дышащие пустотой разрывы, разрушения и смерть.

Не предстоит терять одного за другим близких людей… сначала — людей, а там, могло статься и стихийников. Йонела напугала как-то долгим отсутствием, и Холгер признался, что матери нездоровится. Пусть дети Итериана не страдают от недугов, подобно людям, но к старости подвержены приступам тяжелой слабости. А бабуля, как ни крути, очень стара…

— Не дождешься! — заявила она, когда смогла прийти почти через полгода отсутствия.

— Не дождусь, — подтвердил он радостно.

Его в самом деле радует то, что не придется хоронить друзей и родных, и немного стыдно перед ними за предстоящие… неудобства… Но они переживут.

Переживут. Какое точное слово.

Справятся с любыми сложностями и без него. И с пустотой, нагрянь она снова, и со старейшими… чтоб им всем!

Сильнейшие и мудрейшие тянули из правителя энергию не хуже разрывов. Полного взаимопонимания между детьми различных стихий никогда не было, и лишь власть шеара позволяла им как-то уживаться на смежных территориях. А порою и этой власти было мало, чтобы унять спорщиков.

Кланы воды и земли снова вспомнили старые неудовлетворенные претензии к детям огня и воздуха, и Тьен подозревал, что это Эйнар неосознанно плеснул маслица в костер давних распрей. Еще один шеар выбрал сильфиду. Хоть братец и утверждал уже который год, что между ним и Эсеей ничего еще не решено, водяные и альвы сделали иные выводы…

— Тебе необходимо заручиться поддержкой родов земли и воды, — говорит Тьен Холгеру, просматривая протокол очередного собрания, где под витиеватыми фразами старейших и их раздражающей привычкой всех и каждого называть полным зубодробительным именем прячутся предвестники грядущей смуты. — Хотя бы одного из них для начала. Да и вообще не помешает иметь соратников среди этих… м-мудрейших…

— Не помешает, — соглашается правитель. — Но это легче сказать, чем сделать. Меня мало кто из них поддерживает. И вода, и земля при их приверженности традициям и старым законам, всегда выступали за ограничение власти шеаров в мирное время.

— А насколько влиятелен среди детей земли род Хеллан? — интересуется Тьен, будто между прочим.

Холгер задумывается на миг и ухмыляется довольно своим мыслям….

«…С Лили я нынче в ссоре. Она не появляется уже четвертый месяц, а лишь передает иногда что-то на словах с Фером или Эйнаром, но это не те слова, которыми я мог бы с тобой поделиться.

Дело в том, что Холгер восстановил ее в совете. Род Хеллан не нашел оснований оспорить это решение, а сама Эллилиатарренсаи не посмела проигнорировать прямой приказ шеара. А поскольку идея изначально принадлежала мне, и правитель не счел нужным скрывать это от Лили, угадай, кто оказался виноват?

Однако, как бы она ни злилась на меня за то, что я, по ее выражению, лишил ее права на спокойную старость, именно в совете ее место. Уверен, за несколько лет она наведет там порядок и, помня ее решительные методы, заранее сочувствую прочим старейшим…»

Когда он планировал уход с Итериана, тоже старался по возможности устроить судьбу друзей.

Но теперь они неплохо справлялись сами. И это тоже радовало — чем меньше он нужен им сейчас, тем легче будет смириться потом…

«…Помнишь, когда ты подарила мне пишущую машинку, сказала, что это для того, чтобы я писал сказки? Это ведь была не шутка?

Если шутка, то с чувством юмора у меня совсем плохо, потому как сказку я все-таки написал. Надеюсь, она тебе понравится.

Хотя, признаться, это не совсем сказка. Сюжет я не придумал: эту историю я слыхал в одном из миров, где мне приходилось бывать. А поскольку посещал я, как ты знаешь, не лучшие миры, то и история та была не сказать, чтобы очень доброй, и заканчивалась не слишком хорошо… Это ведь несправедливо, когда истории, в которых есть отважные герои, настоящая дружба и истинная любовь, заканчиваются плохо? Вот это я и решил исправить. И получилась сказка.

Вернее, хочется верить, что получилась. Оказывается, писать не так-то просто. Не всегда находятся нужные слова, не знаешь порой, как правильно изобразить то или иное событие… У меня ушел почти год на эту историю. Несколько раз рвал черновики и переписывал все заново, но все же закончил. И, знаешь, кажется, вошел во вкус. Уже обдумываю новый сюжет. Если и для его воплощения понадобится год, и для следующего, и для следующего, к твоему возвращению у меня будет уже пятнадцать разных сказок.

Я подошью их и сложу в верхнем ящике стола. Найдешь потом. Если понравится, может быть, прочтешь Люку и Клер….»

Сказочник.

Он всегда улыбается, вспоминая, как она звала его.

Улыбается, заправляет в пишущую машинку чистый лист и начинает печатать.

Их много еще у него, красивых историй с грустным концом, который совершенно его не устраивает. Он пересказывает их по-своему. Так, как было бы правильно. Как сам хотел бы…

Созданные людьми смертоносные машины превращаются в невиданных монстров… Не в драконов, как это заведено, — драконы мудры и прекрасны. А монстры коварны и сеют вокруг себя зло. Они захватывают разум людей, развращают иллюзией власти и богатства. Человек полагает, что это монстр служит ему, но сам становится рабом чудовища. Но всегда находится отважный герой, который обязательно всех спасет. Всех и прекрасную принцессу… Клер нравится, когда в сказке есть принцесса…