Ирина Шевченко – Третий шеар Итериана (СИ) (страница 100)
Это ведь к ней он вернулся спустя столько лет.
Это она ждала его все это время…
Одна из крылатых теней метнулась к Софи, но в тот же миг была разорвана в клочья тумана острыми яркими лучами…
Эсея коротко кивнула, отсалютовав копьем.
В следующий миг мрак перед Софи расступился — это Эйнар проложил ей узкую тропку света.
Был еще кто-то, кто прикрывал их с Тьеном от рассвирепевших теней, но девушка не смотрела больше по сторонам. Увидев, что путь свободен, подобрала стеснявший движения подол пышного платья и побежала, сердцем чувствуя, что, если опоздает хоть на миг, случится что-то ужасное…
Успела… кажется…
Обняла. Обвила руками шею, потянула к себе…
— Тьен, посмотри на меня, пожалуйста… Тьен!
Прижалась крепко, почти повисла на нем. Тормошила. Осыпала неподвижное лицо поцелуями. Колотила кулаком в грудь…
— Тьен, прошу тебя… Это же я. Я… Я здесь, с тобой. Только не молчи… Посмотри на меня…
Нет ответа.
Будто и его здесь нет.
— Тьен, — она вцепилась в него с отчаянием и затрясла что было сил. — Не делай так. Не бросай меня снова. Еще один раз… еще один раз я не вынесу. Я… не смогу без тебя больше, понимаешь? Не смогу. Ты… — Сама от себя не ожидая подобного, Софи отстранилась от мужчины и резко ударила его по щеке. — Только посмей меня оставить! Слышишь? Только посмей! Я его ждала… Я… платье уже купила… почти… А он тут…
Кинулась ему на шею и разрыдалась.
А через секунду почувствовала, как легли на плечи его ладони…
— Тьен?
Он посмотрел на нее. Не вокруг, где творилось уже что-то неимоверное, а на нее. Сначала — словно не узнавая, а потом пристально и недоверчиво.
— Это я, — улыбнулась она ему сквозь слезы.
— Ты.
— Да.
Обнял осторожно, будто боялся раздавить. Зарылся носом в волосы на макушке.
— Прости, я… Я забыл. Тебя забыл, совсем…
— А теперь вспомнил? — всхлипнула девушка.
— Вспомнил. Ты…
— Софи, — подсказала она, опасаясь, что он все же не вспомнил или вспомнил неправильно.
— Ты — мой свет.
Он с силой прижал ее к себе, и, уткнувшись ему в грудь и зажмурившись, Софи пропустила яркий беззвучный взрыв, на несколько секунд ослепивший всех вокруг и не оставивший даже следа от крылатых теней. Не видела, как преображается зал, поначалу принятый ею за подземелье. Как, впуская внутрь свежий вечерний воздух, открываются в стенах широкие проемы окон, в которых тут же прорастают гибкими ветвями деревянные переборки, чтобы затем, словно радужной пленкой мыльных пузырей, заполниться цветными витражами. Как оживают уснувшие фонтаны, и оплавившиеся ледяные скульптуры принимают свой первоначальный вид и искрятся в ярком пламени ламп. Не видела она и не слышала взмывших к высоким сводам и огласивших зал радостным пением волшебных птиц. И пестрых бабочек, роняющих с крыльев перламутровую пыльцу, тоже не успела заметить…
Только почувствовала, как Тьен вдруг потерял равновесие и начал падать, а ее жалких человеческих силенок не хватило на то, чтобы удержать его.
В тот же миг кто-то оказался рядом и набросил на них двоих огненную пелену.
— Побудьте пока здесь, — услыхала Софи, открыв глаза в незнакомой роскошно убранной комнате рядом с огромной кроватью, на которую неведомый помощник успел уложить Тьена. — Не волнуйся, он скоро придет в себя. Все будет хорошо.
Незнакомая женщина в ярко-красном платье устало, но искренне улыбнулась девушке. Кивнула — показалось, что при этом рубиновая диадема, чудом державшаяся на растрепанных черных волосах, упадет — и исчезла в сполохе пламени.
Софи присела около неподвижно лежащего мужчины. Провела рукой по его щеке.
— Все будет хорошо? — вопросом повторила она слова незнакомки. Уронила голову на грудь своему шеару и снова разрыдалась, на этот раз от облегчения… и совсем немножко — от нахлынувшего внезапно страха перед неизвестностью…
За годы у Холгера накопилось немало претензий к четырем предвечным. Но порой они были снисходительны к нему. Например, подарили женщину, которой он явно не заслуживал…
Правитель еще приходил в себя, когда Этьен и его невеста исчезли, а шеари Арсэлис, как ни в чем не бывало, уже сидела в своем кресле. Даже прическу успела поправить.
Укрывшись молчанием как щитом, Холгер прошел сквозь ряды онемевших, изумленных очередным чудом подданных и занял место рядом с женой. Вскоре, так же в молчании, на тронное возвышение поднялись Эйнар и Йонела.
Лишь одно кресло, установленное рядом с креслом наследника, осталось пустым…
Правитель посмотрел на него, после обвел взглядом зал.
— Что же, — проговорил он неторопливо, — полагаю, что инцидент исчерпан.
Его слова стали сигналом, после которого каждый из присутствующих отчего-то решил, что имеет право высказаться. Если бы тут остались еще ильясу они опьянели бы от вскипевшей в сердцах стихийников ярости.
— Исчерпан?! Твой сын привел в Итериан тьму!
— Он убийца!
— Темный шеар!
— Сумасшедший убийца!
— Приспешник тьмы!
Крики неслись отовсюду, и в какой-то момент правителю показалось, что он оглохнет, если они сейчас же не стихнут.
— Молчать! — властный голос Холгера перекрыл все остальные голоса и заставил недовольных содрогнутся, напомнив о том, кто совсем недавно точно так же приказывал им умолкнуть. Сын во многом походил на отца, и никто не хотел, чтобы отец оказался похожим на сына. — Я никому из вас не давал слова!
— Тебе придется выслушать нас, — осмелился заявить, хоть уже не так громко, старый альв, нервно теребивший длинную молочно-белую косу. — Здесь собрался почти в полном составе весь совет старейших, и мы требуем ответа.
Зал поддержал его одобрительным гудением.
— Ответа на какой вопрос? — сохраняя спокойствие, спросил правитель. Поднялся в полный рост, и гул стих. — В чем вы обвиняете моего сына? В том, что призвал в Итериан тьму? Нет, вы понимаете, что это не так. В том, что вытянул ее из вас и показал? Ткнул носом в то, что вы и сами знали, но прятали, как могли до этого дня? Так может, стоит принять это как урок?
Увы, пламенная речь не произвела должного эффекта.
Лишь секундное замешательство, и тут же кто-то выкрикнул:
— Он — убийца! Ты сам сказал об этом!
— Я сказал, что произошел несчастный случай, — Холгер глазами выискивал в толпе смельчака, но не нашел. И чувства сбоили: большинство собравшихся поддерживало ложное обвинение. — Разве никто из ваших юных соплеменников не допускал трагических ошибок даже будучи в более взрослом возрасте, чем Этьен тогда? Разве их судили за это? Сейчас же мой сын полностью контролирует свой дар. Что и продемонстрировал недавно.
Напрасно он добавил последнюю фразу, сопроводив ее хищной усмешкой, но трудно было сдержаться, глядя на пышущие гневом лица старейших.
— А кто контролирует твоего сына, Холгер? — откликнулся альв, начавший внеурочное собрание. — Ты же не скажешь, что сегодняшнее представление устроено с твоего ведома? И вряд ли поручишься за то, что Этьен сделает завтра. Он опасен для всех нас, признай это. Опасен для Итериана. И твой долг, как шеара, оградить нас от этой опасности.
— Этьен тоже шеар! — обрубил правитель.
— Темный шеар! — не сдавался старейший. — Его тьма опаснее для нашего мира, чем даже пустота. Провидцы, с огрехами, но могут предсказать следующую волну. Разрывы разрастаются постепенно, и от них можно спастись…
— Разрывы растут постепенно? — перебил сына земли звонкий девичий голос. — Расскажите об этом пяти тысячам сильфов Энемиса, которых пустота сожрала в один миг!
Говорила сильфида, пришедшая с Эйнаром. Эсея — воздушная из свиты Этьена.
Но странно было бы, если бы древний альв прислушался к какой-то девчонке.
Хотя услышал-таки и поспешил извратить в свою пользу сказанное ею:
— Насколько я знаю, мать третьего шеара… им же убитая, происходила из Энемиса. Возможно, с уничтожением гор мы получили знак, которого не смогли понять тогда.
Только чудо или Эйнар, не сводивший с сильфиды глаз, помешали ей кинуться на старейшего и оттягать того за косу.