Ирина Шевченко – Пока ты веришь (страница 18)
– Бери, не стесняйся.
Для пристойности выждав еще немного, девушка протянула руку за угощением.
Откусила, стараясь не уподобляться чавкающему в свое удовольствие господину Мериту. Жевала медленно и чинно, а остававшийся воск аккуратно вынимала изо рта и бросала под скамейку…
Но как же вкусно! Вкуснее, чем конфеты.
Забытая сладость детства.
Дед покупал мед у соседа-пасечника. В сотах редко, но бывало. Резал тогда ровными брусочками и ставил на стол рядом с большим фарфоровым чайником и вазочкой с вареньем. Воск прилипал к зубам. Мама безуспешно напоминала, что брать кусочки нужно вилкой… И не раскачиваться на стуле…
Эби зажмурилась, представляя себя вновь маленькой девочкой, непонятно когда успевший придвинуться к ней мужчина будто этого и ждал: обхватил ее лицо липкими от меда руками, развернул к себе и поцеловал.
Не так, как в первый раз. Мягко, осторожно. Пробуя на вкус ее губы…
И отстранился прежде, чем она успела что-то сделать или хотя бы подумать о том, что нужно что-то сделать.
– Сладкая.
Она вскочила со скамьи, задыхаясь от возмущения. Кровь прихлынула к лицу, растеклась румянцем по испачканным медом щекам. В горле перехватило… А он как ни в чем не бывало поднялся неспешно, достал платок, намочил в садовом фонтанчике, оттер пальцы и протянул батистовый лоскуток Эби.
Девушка демонстративно вытерла рот рукавом, развернулась и, ни слова не сказав, ушла в глубь сада.
А Джек безмозглый топтался все это время рядом со скамейкой. И за ней не пошел.
Возможно, Эби долго не успокоилась бы, но новое происшествие заставило забыть о выходке Эйдена.
Вернувшись из сада, она отправилась на кухню, посмотреть, что приготовил к обеду господин Блэйн, чтобы знать, как сервировать стол. Мэтр Дориан в подобных вопросах был неприхотлив и первые дни даже не замечал, какие приборы она ставит на стол, но после девушка специально расспросила повара о правильной сервировке, зарисовала для себя и теперь, тщательно сверяясь с бумажкой, раскладывала все эти вилки, ложки и пирамиды тарелок…
За этим ее и застал звонок в дверь.
За неполный месяц, что Эби прожила в доме мага, подобное случалось лишь дважды. Гости, как ей и было сказано, заходили сами, а в те два раза приходили посыльные.
Эбигейл решила, что и сейчас принесли какой-нибудь пакет, но, открыв дверь, увидела на крыльце хорошо одетого мужчину лет пятидесяти, явно не из служащих: дорогой темно-синий костюм, высокая шляпа, из-под которой выбиваются чуть вьющиеся пшеничного цвета волосы с редкой сединой, в руке трость. А лицо у гостя холеное, породистое, хоть картину пиши. Но недоброе. Не только из-за высокомерно вздернутого подбородка, большого носа с хищно раздувавшимися ноздрями и презрительного взгляда, которым он одарил открывшую ему девушку. Просто недоброе.
– Мне нужен мэтр Лленас.
– Прошу прощения, но его нет, – как и учили, ответила Эби.
Незнакомец прищурил холодные светло-голубые глаза и брезгливо выплюнул:
– Врешь!
Он шагнул в дом, и Эби посторонилась, чтобы не быть раздавленной.
– Где он? – огляделся, пройдя в холл, мужчина.
Мэтр Дориан работал в лаборатории и должен был выйти ровно через пятнадцать минут, к обеду. А до этого беспокоить его можно лишь в одном случае. И Эйден неизвестно где. Но этого лучше и не звать…
Оставался единственный выход.
– Простите, – вежливо обратилась к незнакомцу Эби, – вы не могли бы что-нибудь поджечь?
Он поглядел на нее – как надо поглядел, учитывая, что она только что ляпнула, – как на дуру. И вдруг расхохотался:
– Поджечь? Легко!
Махнул рукой, и лежавшие на круглом столике газеты вспыхнули ярким пламенем.
Эби отреагировала мгновенно: кинулась к двери с секретным замком и забарабанила по лакированному дереву:
– Пожар! Мэтр Дориан, пожар!
Дверь отворилась, и маг в сером рабочем халате выскочил в холл, вооруженный большим металлическим цилиндром. Не испуганный, но взволнованный.
Впрочем, волнение на его лице скоро уступило место возмущению: газеты уже потухли сами собой, а на мебель огонь не перекинулся.
– Эбигейл!
«Точно в тюрьму вернет», – подумала девушка. Но там хоть Эйдена не будет – уже радость.
– Тут к вам пришли еще, – буркнула она, отступая в сторону, чтобы не загораживать гостя.
– А, Найлс. – Хозяин прищурился. Показалось, сейчас метнет непонятную штуковину в высокомерного господина, но вместо этого шире распахнул дверь в лабораторию. – Входите.
При этом посмотрел на Эби так, что у нее тут же появилась мысль о том, что нужно плотно пообедать. Напоследок.
Но сделать этого девушка не успела.
Сначала она убрала в холле, а едва закончила накрывать стол для господ, появился мэтр Лленас. Гостя он, видимо, уже выпроводил и теперь пришел разобраться с ней. Понурившись под его взглядом, Эби размышляла, успеет ли она прихватить что-нибудь из холодильного шкафа, и о том, что нужно не забыть забрать свое платье и боты, если, конечно, ее не заставят сразу же переодеться.
Маг хмурился все сильнее и сильнее. Морщился, кривил губы.
– Эбигейл… Эби, я ценю твою находчивость…
На мгновение отвлекшись от мыслей о возвращении в тюрьму, девушка с удивлением поняла, что хозяин с трудом борется со смехом.
– Пожар, да. Я помню. Но впредь предлагаю относить визиты мэтра Найлса и ему подобных к вторжению вражеских войск.
– Хорошо, мэтр Дориан. – Она низко склонила голову, чтобы он не заметил вспыхнувших щек и скользнувшей по губам улыбки.
– Но по твоей милости я остался без свежих новостей, – сурово напомнил маг. – Так что придется тебе купить мне новые газеты.
– Купить? Но я же…
Вместо объяснений она вытянула вперед руку, показывая обхвативший запястье ободок, украшенный голубым камушком.
– Вздор! – отмахнулся мэтр Дориан. – Не думай, что кто-то другой станет исправлять твои ошибки.
Легко, безо всякого ключа, он снял с нее браслет и достал из кармана банкноту в десять рейлов.
– Вот. Встретишь мальчишку-разносчика или дойдешь до почты. Это вниз по улице три квартала, а потом налево… или направо. Купишь утренние номера «Салджвортского вестника», «Академический курьер» и какой-нибудь «Глас народа» или «Фабрикант». Новости приходят отовсюду.
Уже через две минуты Эби стояла за каменной оградой особняка, час назад казавшейся ей крепостной стеной.
Свободная.
В новой добротной одежде и с деньгами, на которые можно жить целый месяц…
Приступы участились, но Эйдена это не беспокоило. Он уже разучился тревожиться за свою жизнь. Да и не больно, в общем-то: просто закружится вдруг голова, в глазах потемнеет, и летишь в пустоту… А оказываешься на газоне. И если, разомкнув веки, увидишь склонившуюся к тебе веснушчатую мордашку, поймаешь взволнованный взгляд – почему бы и нет?
Но сегодня слабость и темнота настигли его в доме. Не было мягкой травы, никто не спешил справиться о его самочувствии. Не было теплых, упрямо ускользающих губ, чья сладость могла бы разбавить остававшийся после приступов горьковатый привкус во рту… А значит, не было и причин разлеживаться на полу в коридоре второго этажа.
Когда из головы выветрился туман, оставив лишь тупую боль, с которой за годы Мерит уже сроднился, молодой человек поднялся и, придерживаясь за стену, добрел до своей комнаты.
Хотелось рухнуть на кровать, но он заставил себя зайти в ванную. На ощупь, щурясь от режущего глаза света, открыл краны…
К обеду он спустился, полностью приведя себя в порядок, и почти не опоздал. Дориан как раз разливал по тарелкам суп.
– Где Эби? – Эйден сначала сел за стол, а уж после понял, что не так в открывшейся ему картине.
– Я послал ее купить газет, – ответил маг. – Те, что принес с утра почтальон, теперь можно прочесть лишь посредством сложного и энергоемкого ритуала.
– А, газеты…
Определенно, он туго соображал после приступа. Зачерпнул ложкой ароматного варева, поднес ко рту… и замер на несколько секунд. Сглотнул скопившуюся на языке тягучую горечь.
– Купить? Вы выпустили ее из дома?